Виршеплет из Фиорены (СИ) - Лагунин Иван - Страница 20

Один из орков тихонько свистнул и что-то проговорил на своем языке. Колонна зеленых громил остановилась, а паланкин опустился на землю.

Ксадар вздохнул, бросил взгляд на побледневшего Барагаву и решительно зашагал к оркам.

О вымя великанши… может сразу свалить?

И я бочком-бочком стал обтекать застывших стражников… пока сержант Бафар не схватил меня за шиворот и не подтащил к шерифу. Проклятый толстяк, словно знал, из-за кого заварилась вся каша!

Мы остановились метрах в двадцати от орков. А я бы предпочел – оказаться минимум на соседней ойкумене!

– Приветствую, уважаемые! – громко крикнул Ксадар. – Меня зовут Ксадар фо Порто и я являюсь шерифом ойкумены Ледяная Гора, лично назначенным графом Хисаром да Рома! С кем имею честь общаться?

Орки загудели, и вперед вышел здоровенный, абсолютно лысый верзила с двуручником за спиной. Верзила тягуче нахально сплюнул и пророкотал:

– И тебе привет, шериф. Это почтенный э-э-э… месье Буг с ойкумены Тенова Боругвь с подручным. А я, Хогрн Барихулг, и мои ребята – охрана почтенного э-э-э… купца.

Как только до меня дошел смысл имени бравого Хогрна я чуть не прыснул со смеху, невзирая на момент! «Барихулг» – «Баари Холго» – два – девять, ы-ы-ы! Обычная цифра, если не знать обычаи орков!

– Мне нужно поговорить с почтенным месье Бугом!

Орки как-то с насмешкой переглянулись, а потом Барихулг подчеркнуто медленно, вразвалочку, подошел к носилкам и вновь пророкотал:

– Тут шериф, хочет поболтать с Вами, месье…

А в следующий момент мне стало не до веселья. Из паланкина неторопливо вылез трижды трахнутый ястребиноносый! А кого, собственно, я ожидал здесь увидеть? Бранемора Талантея?

Фальшиво улыбаясь, он посмотрел на Ксадара. А потом на меня. Твою же мать! Мне захотелось провалиться под землю. Аска, о Ушедшие, бери ноги в руки и вали отсюда!

Я пойманным зайцем трепыхнулся в руках сержанта Бафара, но усатая сволочь держала крепко.

– Рад встрече, уважаемый сир фо Порто. Чем обязан?

Я обратил внимания, что фальшивый торговец одет в тот самый халат, в котором я впервые увидел его через синкляр.

– По каким делам, вы, уважаемый месье Буг, прибыли на ойкумену Ледяная Гора?

– По торговым, – коротко отрезал ястребиноносый.

Он подчеркнуто игнорировал застывшего Барагаву. Тот стоял ко мне спиной, но могу поспорить на свои уши, что глаза его разгорались голубым светом.

– А по каким делам вы посещали Базел нынче днем?

– По торговым, сир фо Порто, мне была назначена аудиенция у почтенного графа Хисара.

– И как здоровье графа?

– К сожалению, ничего не могу поведать Вам о его здоровье. Аудиенция была отменена из-за известных прискорбных событий… Но, сир, к чему эти расспросы? – долбаный маг нагло уставился в глаза Ксадару, а окружающие его орки недобро заворчали.

Шериф неуверенно оглянулся на Барагаву, а тот едва заметно отрицательно покачал головой. Ядреный пень, что за гляделки? Что наш дипломированный специалист имеет ввиду? Не чувствует мага в этом «месье Буге»? А может быть советует свалить куда подальше? О Ушедшие, знаю, что молиться вам сейчас глупо, но сделайте так, чтобы мы тихо-мирно разошлись по домам. Замочили старого пердуна? К бесам старого пердуна! Я жить хочу!

Я вдруг понял, что значит выражение «затряслись поджилки от страха»! Бараний рог мне в зад, они действительно затряслись! Держу пари на свои уши, что воздух сейчас треснет от этих витиеватых оборотов!

– Уважаемый месье Буг, в последние дни на ойкумене было зарегистрировано несколько несанкционированных магических всплесков, часть из которых можно идентифицировать, как принадлежащие к «темным» системам построения потоков… – решившись, взял слово Барагава.

– Магические всплески? Темные потоки? И причет здесь я? – ястребиноносый в притворном изумлении приподнял бровь.

– У нас есть веские основания предполагать, что в-вы можете быть причастны… к этим всплескам…

– То есть вы, мессир, обвиняете меня в том, что я «последок»? – каждое слово Агара, казалось, растапливало, из последних сил хранимую, маску спокойствия мессира Барагавы. – И у Вас есть доказательства?

– Д-доказательств пока нет… сир, н-но я пр.. требую Вас сопроводить меня до замка, где при помощи специальной магии в-вы будете проверены на соответствие магическим выбросам об…

– Я отказываю Вам в вашей просьбе, – резко оборвал его ястребиноносый. А я пошатнулся на ватных ногах и повис на плече беззвучно матерящегося сержанта Бафара.

– Н-но…

– Это не просьба, это приказ! – оборвал блеяние дипломированного мага Ксадар и выразительно положил руку на рукоять меча.

Впрочем, этот жест орков скорее позабавил, чем напугал. Твою мать… вот прям ща нас тут и закопают. О Ушедшие, Ксадар, плюнь ты на них, пускай себе топают в Сантан!

Все произошло в одно мгновение. Когда от разлившегося напряжения, воздух, кажется, уже звенел.

То ли Барагава сделал какой-то неуклюжий жест, то ли решил, наконец, перейти от слов к делу, но ястребиноносый вдруг резко дернул головой, переведя взгляд на нашего дипломированного специалиста, и бросил пару злых резких непонятных слов.

Раздался глухой хлопок, от которого заложило в ушах, блеснула вспышка, и тощая фигура Барагавы медленно «сложилась» на землю.

Проморгавшись, я в ужасе посмотрел на дипломированного специалиста, ожидая увидеть море кровищи, как с давешним орком, но на вид Барагава был цел, и, кажется, даже был в сознании!

Люди и орки застыли. Ксадар в растерянности переводил взгляд с поверженного мага на ястребиноносого, который с непонятным удивлением смотрел на изломанную тушку в коричневом сюрко. И, тысяча бесов мне в глотку, его взор полыхал просто океаном голубого огня!

Я взглянул на трясущего головой поверженного Барагаву, на бледного, тянущего меч из ножен, Ксадара, на сбившихся в жалкую кучку стражников и… заверещал, что есть мочи, пытаясь вырваться из хватки треклятого сержанта! Но, тот, словно от этого зависела его жизнь, с какого-то ляда вцепился в меня мертвой хваткой!

Ну какого?!.. Ну на кой… С какого перепоя я понадобился здесь Ксадару?! Сидел бы попивал что-нить забористое у дядьки Джода, а потом сочинил бы оду в честь сей великой битвы!

Орки приближались, гаденько улыбаясь, а я, затихнув, лихорадочно оглядывался на предмет того, куда бы можно было свалить! Как назло, рощица была совсем куцая: редкие деревья, низкий кустарник да вереница старых, высаженных вдоль дороги, вязов.

О Ушедшие! Я еще так молод, чтобы подыхать на этих проклятых черных камнях! Клянусь своими ушами, я подам всем нищим, что только встречу, я не соблазню больше ни одной глупой молодухи, я… да я… Я отчаянно дернулся из хватки трижды трахнутого бесами, сержанта, и на миг, будто легендарный герой Хардарейна вселился в мои слабые члены! Я вырвался из его цепки рук! И что есть мочи припустил в сторону ближайших кустов. Буквально сразу после этого услышав отчаянные крики и лязг оружия.

Бычий рог мне под зад, сколько раз я с замиранием сердца читал о могучих героях, об их яростных сражениях! Лихие схватки благородных рыцарей, искусные поединки могучих магов!..

Так вот! Со всей ответственностью заявляю. Все это – Хрень на постном масле! На что похож магический бой? Да бесы его знают! Все грохочет, бабахает, сверкает, люди орут, матерятся, пахнет гарью и дымом, а сквозь эту какофонию прорываются резкие орочьи «бархаки»…

Следующие несколько минут я пытался, как можно сильнее вжаться в придорожную пыль и, зажав уши руками, отползти куда-нить, как можно дальше.

«Ба-бах!»

Твою мать! Я с ужасом взглянул наверх и чудом успел откатиться! Какой-то магической дрянью срезало верхушку вяза, под которым я припрятал свои телеса, и эта ветка едва меня не придавила!

А-а-а-а-а-а…

Я сжался комочком, зажмурился, заткнул уши и подтянул колени к лицу, пытаясь изобразить из себя пустое место.

И вдруг все смолкло. Лишь стоны раненых оглашали треклятую рощицу.