Гранит науки и немного любви - Романовская Ольга - Страница 87

– И что это было, Агния? – нахмурившись, поинтересовался он. – Попытка досрочно сдать заведомо сложный для вас предмет?

– Нет, что вы! – вспыхнула я и с чувством оскорблённого достоинства продолжила: – Всегда сама всё сдавала и сдавать буду. Или раз смазливая девушка с Общеобразовательного, то только через постель могу? Так, по-вашему?!

Последние фразы выкрикнула, сделав достоянием широкой общественности. Неудивительно, что на нас с интересом посматривали и перешёптывались.

Магистр молчал, приходя в себя после такого эмоционально заявления. Со стороны выходило, будто он предложил мне сдать предмет в собственной спальне, а я отказалась.

Развернулась на каблуках и собралась гордо удалиться, но Лазавей придерживался иного мнения, ухватил под руку и потащил к двери. Судя по всему, разговор предстоял длинный и тяжёлый.

– Агния, какая муха вас укусила? – магистр остановился за одним из столбов, в относительно укромном уголке. – Вы опять за старое? Хотя бы представляете, какие слухи поползут?

– Никакие, – буркнула я. – И никто меня не кусал, вы сами спровоцировали.

– Я?! А кто во время танца… Да, и глаза не отводите! И не говорите, будто оно случайно.

– Случайно! – раскрасневшись, выпалила я. – Мужчину одного вспомнила, замечталась – довольны? Или вам не так уж и противно было? Кто меня «русалкой» назвал?

Лазавей закатил глаза и шумно втянул в себя воздух. Потом процедил:

– И что ещё пришло в вашу голову, госпожа Выжга? Сначала вы рвались меня лечить, потом пытались покалечить, затем копались в чужой постели… И как, что вы ещё выкинете?

– Ничего, – насупилась я. – И не копалась я ни в чьей постели, просто заметила волос и…

– Просто заметили, да? Тоже случайно, сам в руки потянулся?

– Хотите правду? – не выдержала и снова перешла на повышенные тона. – Отец сказал, что вы с Тшольке спали, а я не поверила. Довольны? Спокойной ночи, магистр Лазавей. То, что экзамен по вашему предмету не сдам, уже поняла. Благодарю за вылеченный синяк.

Меня душила обида. Оказавшись одна, посреди вороха шуб и курток, бесшумно разрыдалась, уткнувшись в стену.

Я его люблю, а он в мою сторону больше не посмотрит. Опозорилась, провалилась в его глазах ниже всех демоновых кругов.

Слёзы оборвала мысль о том, что Лазавей сейчас обсуждает меня с Осунтой, обнимает её, может, даже целует. Ночевать наверняка будут вместе…

Стукнув кулаком по стене, торопливо оделась и нырнула в ночь, но направилась не к Студенческому дому, а к домам преподавателей. Устрою засаду у крыльца Лазавея и проверю, не преувеличила ли Тшольке степень их близости. Может, я напрасно мучаюсь, и они только пару раз переспали.

Возлюбленная и мимолётная любовница – вещи разные. И методы борьбы с ними тоже разные.

Глава 23

Платье выбирала тщательно, красуясь перед зеркалом, проверяя, хороша ли. Даже Хендрик в своё время не заслужил такого внимания. Но то муж – а тут мужчина, которого предстоит завоевать и отвоевать у другой женщины.

Содержимое кошелька искушало купить ещё бельё, чтобы оно кокетливо выглядывало из выреза, но идею пришлось отложить до весны: если стану щеголять гусиным декольте до пупа, точно отправят в «жёлтый дом».

Зато шапочку прикупила новую. И сапожки. Бедняга Магнус, знал бы, на что я спустила деньги! Нет, не все – такую сумму с непривычки в магазине за один день не оставишь. Да и мне есть хочется, так что сдерживаем порывы души.

Светана подозрительно глянула на гору свёртков и поинтересовалась, не собралась ли на чью-то свадьбу. Ответила отрицательно – и заработала вопрос не в лоб, а в глаз:

– Для мужчины наряжаешься?

Посвящать подругу в дела сердечные не стала, отшутилась сезонной сменой гардероба. Нет, Светане я верила, просто кому приятно любить безответно? А она ведь жалеть станет или, что ещё хуже, помогать. Нет, сначала проверю, не приснились ли нежные чувства, выясню, как низко пала в глазах Лазавея, и только потом посвящу во всё Светану.

Первого учебного дня ожидала с трепетом.

Как и намеревалась, пришла во всём новом и утянула подругу на третью парту. Та сразу смекнула, что я что-то замышляю, и выдвинула ультиматум: расскажи, или обижусь.

– Обожди, Светана, – прошептала я, напряжённо поглядывая на дверь. – После лекций.

Светана хмыкнула и нарисовала в тетради сердечко со знаком вопроса. Вспыхнув, поспешила его вырвать и выбросить – и в это время вошёл магистр Лазавей.

Побледнела и покраснела одновременно, укрывшись за тетрадью. Как девочка? Как девочка, только наш последний разговор без стыда не вспомнишь.

Почувствовала его взгляд и расправила плечи, заставив себя оторваться от пустого конспекта. С минуту смотрел – то ли оценивал, то ли думал, что со мной делать.

Решившись глянуть на Лазавея, заметила у него в руках ящичек вроде столярного. Магистр поставил его на стол, поздоровался, представился и сообщил, что нам предстоит изучать – теорию сущностей.

– Агния Выжга! – Я аж подпрыгнула от неожиданности. – Семестр только начался, а вы уже где-то витаете. Посторонние мысли – за дверью, а теперь думайте об учёбе. Не соблаговолите ли встать и помочь мне?

Голос Лазавея не понравился: раздражённый, холодный. Надежда на то, что сцену на празднике забыли, рухнула.

Встала и засеменила к преподавательскому столу.

– Каблуки советую носить поменьше: на практике с такими делать нечего. И обороняться тоже не от кого, – заметил магистр, не оценив стараний во имя красоты. Заодно напомнил, как я его этими каблуками била. М-да, плохо дело, но женщины – народ упрямый.

– Если хотите, чтобы я носила низкий каблук, буду, – елейным голоском протянула я. – Туфли снять?

– Балаган заканчивайте. Что в Школе иных о сущностях говорили?

Ничего. Вернее, «чего», но я не помнила. Те крохи материала благополучно вылетели из головы, но признаваться в этом не собиралась:

– То, что они существуют. Мы другим занимались.

– Ясно, – разочаровано протянул Лазавей. – А я-то думал, вы вместо меня вводную лекцию проведёте. Ладно, побудете помощницей. Аккуратно откройте ящик и по очереди выньте оттуда все предметы. Сначала покажите их аудитории издали, потом обнесите ряды и оставьте по одному на парте.

– Только, чур, в карман не класть и шаловливые ручки не распускать! – предупредил магистр студентов.

С интересом щёлкнула двумя замками и открыла крышку. Внутри обитого тканью сундучка оказались колбочки, коробочки, баночки и мешочки. Одни легче, другие тяжелее. Взяла первый попавшийся и чуть не уронила – горячо!

– Осторожнее! – подстраховал мою руку Лазавей. – Это огонь, чистая субстанция огня, одна из сущностей.

Вгляделась в багровую колбу, силясь уловить внутри трепетание языков пламени. Кажется, что-то есть. Колба то краснеет, то темнеет и неравномерно нагревается.

Магистр терпеливо дожидался, пока я налюбуюсь на первую сущность, затем попросил показать всем.

Один за другим вытаскивала и демонстрировала предметы, дивясь, сколько же разных сущностей на свете, и заранее предвкушая все трудности, которые придется переживать на третьем курсе. Как вычленить чистое вещество, скажем, из грозового воздуха, понятия не имела. Или как добыть образец межмирного хаоса?

Поблагодарив за помощь, Лазавей разрешил сесть на место и сам собрал наглядные пособия.

Дальше неторопливой рекой потекла теория. Скучная, как всякий вводный материал, и запутанная. Меня она интересовала мало, но поневоле старалась не упустить и слова.

Волосы сегодня я распустила, и они эффектно ниспадали на плечи и спину. Не сами, конечно, а под моим чутким руководством. Неудобно? Но Лазавей стоит жертв.

Наконец лекция закончилась, а я отважилась на решительный шаг.

Тактика завоевания Магнуса себя оправдала, так что тут надлежит применить нечто похожее, с поправкой на статус и характер магистра.