Гранит науки и немного любви - Романовская Ольга - Страница 85

Дочка подросла, ей понадобилась кроватка, но студенты – существа находчивые, вот и мы умудрились впихнуть ее в нашу комнату. И обитательница этой кроватки сейчас исполняла концерт по заявкам, проверяя на прочность деревянную решётку. Вот почему ей не спиться?

– Видишь, вон она, моя вечеринка – указала на дочку и взяла её на руки, укачивая.

– В первый раз, что ли? – Светана полнилась оптимизмом. – Покричит, устанет и заснёт. Мне бы её уверенность! В Вышграде няньки нет, некому присмотреть за Марицей.

Проблему решил Лаэрт.

Эльфийские баллады, безусловно, прекрасны, но от них в сон клонит. Не только дочка, но и мы со Светаной зевали в кулак. А ведь Лаэрт только начал, сказал, что до конца ещё восемь куплетов.

Убедившись, что дочка заснула – укатали Сивку крутые горки, точнее, чужие завывания, – потянулась, сбрасывая дремоту и выставила друга вон: нам переодеться нужно. На деньги Магнуса я купила миленький отложной воротник и синее шерстяное платье. Ни разу их не надевала, сегодня обновлю.

Веселиться предстояло в Общем зале, чтобы все поместились. Какие-то шутники засунули в пасти горгулий на столбах омелу и повязали им розовые ленточки.

Не остался обделённым и виновник торжества – на парящего со знаком Академии в руках святого Йордана накинули пурпурную мантию, а сам знак увили цветами.

Пузана Злакудрая на витраже веселилась, окрашивая чашу с пуншем во все цвета радуги. Рональд Храбрый, пыжившийся в окне напротив, проделывал тот же фокус со столом с закусками. Подобный эффект достигался за счёт магических шаров, развешанных по внешнему периметру здания. Красные, зелёные, синие, они создавали праздничное настроение.

Внутри, как и в прошлый раз, когда я была здесь, с потолка лился мягкий магический свет. Он искрился, переливался, а потом и вовсе превратился в небосвод, пронизанный солнечными лучами. Приглядевшись, поняла, что это дело рук ректора: магистр Айв стряхивал с ладоней едва заметные искорки.

Скамьи сдвинули к стенам, организовав пространство для прыжков, подскоков и прочих танцевальных фигур.

Музыканты расположились там, где обычно заседали преподаватели, а сами они прогуливались возле столов с закусками и пуншем. Кое-кто уже успел плеснуть себе горяченького в стакан.

– Надеюсь, обойдётся без официальных речей, – шепнул Лаэрт.

Кивнула и отыскала в толпе щебечущих студенток Юлианну. Извинилась и поспешила к ней: если не узнаю всё о Лазавее и Тшольке, глаз не сомкну.

Магичка меня узнала, весело помахала рукой, спросила, как здоровье. Говорить при обилии посторонних ушей не хотелось, поэтому отвела Юлианну в уголок и выложила всё, что слышала в библиотеке.

Магичка округлила глаза:

– Даже так! Нет, что они тесно знакомы, все в курсе, но чтобы отношения…

Нахмурилась: все в курсе, одна я – святая простота. Не выдержав, поинтересовалась, как давно Осунта наладила личную жизнь.

– Месяца два как. Просто, – Юлианна хихикнула, – магистра Тшольке спозаранку застали дома у магистра Лазавея. Босую и в халате. Мужском. Зашёл к нему староста старшего курса по какому-то вопросу – а тут такое… Ну, вся Академия уже к обеду знала.

Не понравилось мне это. Да так, что стиснула зубы. Даже Юлианна заметила, прищурилась:

– Свой интерес имеешь?

Отшутилась тем, что Осунта ратует за нравственность, а сама ею пренебрегает, и поспешила уйти от греха подальше.

За лицом нужно следить, а то стану героиней новой сплетни. Даже не это самое обидное – Тшольке и Лазавей узнают. Одна изведёт насмешками, перед другим сгорю от стыда.

– О чём шушукались? – Лаэрт принёс нам со Светаной пунша.

– О своём, о девичьем, – я осторожно пригубила обжигающий напиток и стрельнула глазами по группе преподавателей. Тут же отвела глаза: демоны, Лазавей на меня смотрит! Случайно вышло, но крайне неудачно.

Хлебнув пунша, вместе со всеми обратила взор на постукивавшего серебряной вилкой по кубку ректора. Похоже, речь, которой так опасался Лаэрт, нас не минует.

Магистр Айв, воспользовавшись заклинанием тишины – иначе студентов не перекричишь, – вкратце напомнил житие святого Йордана и его роль в жизни магов. Лишённые возможности комментировать вслух, мы делали это молча. Наконец прозвучало долгожданное: «Пейте и веселитесь», и мы дружной толпой рванули выполнять указание.

Помимо танцев и выпивки, нашему вниманию предлагались различные забавные конкурсы. Один из них назывался: «Вылови яблочко». Суть заключалась в том, что на табурет ставился таз с водой, куда ссыпали плоды. Соревнующиеся с завязанными руками должны были по очереди вытаскивать зубами яблоки. Побеждал тот, кто вытащит последнее.

Соревнование проводилось по кругу и собрало много участников. Я тоже решила повеселиться и испортить причёску. За тем, чтобы не толкнули и я не нахваталась воды, попросила проследить Светану, которая наотрез отказалась купаться: жалела напудренный носик.

Оказалось, что это не так просто, как кажется со стороны. Фырканье и кашлянье неслось от тазиков, в которых упорные студенты отчаянно пытались укротить непокорные плоды. Они круглые, обтекаемые, подныривают и уплывают в сторону не хуже утки.

Ничего, человек сильнее яблока, поэтому я боролась. Обливалась водой, глотала ее, но подлавливала коварные хвостики: за них хватать удобнее, нежели за бока.

Моя тактика принесла плоды: я обыграла соперника. Утёрла лицо и подмигнула Лаэрту, мучившемуся по соседству. Даже послала воздушный поцелуй, чтобы подбодрить.

Забава увлекла, и через пару минут я снова купалась в тазике.

Веселье кончилось тогда, когда судьба столкнула нос к носу с Лазавеем. Преподаватели тоже не гнушались ловли яблок и соревновались наравне со студентами.

Стушевавшись, лихорадочно раздумывала о том, не солгать ли, что мне надоело, а потом заметила Тшольке за спиной Лазавея и изменила решение. Никуда я не уйду, продолжу веселиться и даже выиграю. Не всё на улице Осунты праздник!

Только глаза всё время норовили остановиться на лице магистра. Тот не слепой, заметил, но истрактован иначе:

– Всё в порядке, Агния, это всего лишь игра.

Он решил, что я опасаюсь выиграть, буду поддаваться. А боюсь-то совсем другого.

Так, а Тшольке не понравилось, что Лазавей назвал меня по имени. Мелочь, но приятно.

Магистр уступил мне право первого яблока. Не стала спорить, но едва не проиграла: от волнения никак не могла ухватить черешок, зато едва не стала русалкой. Меня даже вытаскивать собрались, чтобы не захлебнулась, но справилась.

Дальше дело пошло лучше, я расслабилась и вошла во вкус.

Когда яблок осталось мало, каждый норовил ухватить более удобное, не дожидаясь, пока оно достанется сопернику. Кончилось тем, что я и Лазавей столкнулись лбами. В итоге яблоко благополучно юркнуло под подбородок магистра, а мы изрядно хлебнули воды.

Откашлявшись, Лазавей рассмеялся:

– Прыткие же пошли студенты, поперёк преподавателя в пекло лезут! Мухлюете вы, Агния, торопитесь.

– А как не торопиться, если остальные яблоки мелкие, – парировала я.

Руки за спиной затекли, но сдаваться не собиралась. Потому что сейчас мы равны, а я хочу выиграть. На глазах у Тшольке: теперь всё буду делать ей назло. И раньше её не любила, а теперь и вовсе.

Когда я только успела по уши вляпаться? Вроде сначала замужем была, потом измену Хендрика тяжело переживала, затем с Алоисом отношения налаживала, демонический учила… и возмущалась в кабинете Маргариты, как посмела Осунта мечтать о мужчине, младше неё. Видимо, уже тогда тайком думала не о том.

Ладно, сейчас не место и не время выяснять, когда заболела, а нужно решать, что с этим делать. И вытащить-таки это бесово яблоко!

Замечтавшись, не заметила, что которую минуту стою столбом. Очнулась, когда Светана похлопала меня по плечу, тихо спросив:

– С тобой всё в порядке?

Вместо ответа деревенским «журавлём» нырнула в воду, но поторопилась, потеряла равновесие и уронила таз. Ладно, если б просто уронила, так облила Лазавея, больно ударилась животом и подбородком. Вода в лёгких – не в счёт, откашляться никак не могла.