Гранит науки и немного любви - Романовская Ольга - Страница 60

– Конец её холостой жизни, – некромант указал на госпожу Тайо. – Она таки согласилась выйти за меня замуж. Кому рассказать – женщина от брака отбрыкивалась!

– И отбрыкивалась бы дальше, если бы не это, – ректор погладила пока не обозначившийся животик. – Только повторяю: твою фамилию не возьму. И для тебя останусь Маргаритой Тайо, твоей начальницей, а не домашней хозяйкой. Никаких тебе разносолов, готовки, «Ты прав, дорогой», сидения дома с выводком детей. Одного тебе за глаза и за уши.

– Ара, ничего не изменится, слово даю. Просто сплетни надоели, обжимания по углам. Теперь с чистой совестью на глазах всех обнимать буду. Только и всего, остальное – что с кольцом, что без него. Заодно не придётся доказывать, что ребёнок мой.

Ректор продемонстрировала помолвочное кольцо с аметистом. Ага, значит, брошку тоже Ксержик дарил.

Свадьбу назначили на январь, сразу после окончания учебного полугодия. Меня пригласили – не отказалась. Вот никогда бы не подумала, что мой папаша из тех, кто добровольно женится.

Госпожа Тайо пила морс – я сама готовила, – а мы с некромантом что-то забористое.

Слово за слово, и всплыла история знакомства жениха и невесты.

Ксержик стал преподавать в Школе иных чародейств и магии оборотной стороны вскоре после окончания войны со священниками, то есть двадцать лет назад. Некогда он сам окончил это учебное заведение, а потом откликнулся на призыв помочь воспитать новое поколение магов взамен частично уничтоженного последователями Бархуса.

Работал хорошо, дело своё любил и под руководством предыдущего ректора, убелённого сединами старичка, дослужился до звания старшего преподавателя. А потом ректор умер, и на его место прислали нового, стороннего человека.

Нужно ли говорить, что некромант рассчитывал сам занять почётное кресло, благо все предпосылки имелись?

Чужачкой, против которой ополчился коллектив во главе с обиженным Алоисом Ксержиком, оказалась Маргарита Тайо. Во-первых, навязанная. Во-вторых, женщина. В-третьих, двадцати семи лет отроду – соплячка, иным словом. Не иначе, как через постель должность получила.

С первых дней госпоже Тайо пришлось нелегко, она не имела права на ошибку, каждый час доказывая, что достойна быть ректором. То есть держать двойную оборону: и против преподавателей, и против учеников.

Её приказы не выполнялись – нужно было заставить их исполнять. Её не принимали всерьёз – доказать свою силу и способности. Сколько сил и нервов она потратила, только госпоже Тайо известно, но через полгода удалось добиться соблюдения субординации и порядка в Школе. Тут уж пригодились навыки ведьмы, которые, как известно, отличаются умом, хитростью и сообразительностью.

Диплом боевого мага тоже не пылился в ящике стола – сражений госпожа Тайо дала достаточно, даже в поединках участвовала. А уважение заслужила одиночным походом в горы и рейдом по окрестностям Ишбара с целью уничтожения нечисти. Последняя исчезла начисто.

Только вот Ксержик нового ректора по-прежнему не признавал. Ругались они так, что преподаватели старались держаться подальше.

Госпожа Тайо пробовала уволить строптивого подчинённого – куда там! Чихал он на её приказы, рвал на мелкие кусочки перед самым носом, напоминая, что её и в помине на свете не было, когда он воевал.

Писала в Вышград – письма не доходили. Связывалась лично: отказывались увольнять, мотивируя тем, что некромантию никто преподавать не согласится. Оно и верно: желающих не было, ректор убедилась в этом на своём скорбном опыте, когда Ксержик на месяц покинул Школу.

В итоге госпожа Тайо плюнула и оставила строптивца в покое, решив, что затишье его успокоит, а она меж тем придумает, куда его услать.

Изменил всё день рождения Шаолены Гвитт, только-только принятой на должность наставницы ведьм. Она рискнула пригласить на него обоих: и ректора, и некроманта, – желая установить абсолютно со всеми дружеские отношения.

Выпивка оказалась крепкой, лилась в достаточном количестве, сдобренная настойками по ведьминским рецептам.

Противники сидели по разным углам, вели себя, как обычно, только поутру проснулись в одной постели. Ректорской. Как дошли до жизни такой, не помнили: алкоголь притупил память.

Госпожа Тайо, разумеется, велела некроманту убираться, только тот за полчаса изменил её желание на диаметрально противоположное. Сделал со злости – а самому понравилось.

Между собой договорились не вспоминать об этой ночи, только не прошло и недели, как ректор самозабвенно целовала некроманта, позволив тому нарушить неприкосновенность тела начальницы.

Каждый говорил себе, что это всего лишь интрижка, – и неизменно оказывался в постели другого. Причём, попытки изменить этот порочный круг не увенчались успехом. Как и попытки завести иного любовника или любовницу. Даже Ксержик признал, что не желает иной женщины, кроме Маргариты Тайо.

Ненависть закончилась, закрутился роман, который перерос в крепкие, прочные отношения. Которые, в свою очередь, наконец, должны были увенчаться браком. Хотя, по-моему, они и так были женаты, только мысленно.

Захмелев, я, кажется, ляпнула лишнего, упомянув Магнуса, свою не сложившуюся личную жизнь и проблемы в учёбе.

Ксержик хмыкнул, поинтересовавшись, что за Магнус, не некромант ли? Под его хитрым косящим глазом невольно потупилась и пробормотала, что просто поспорила.

– Дожили: девочки на парней спорят! – рассмеялся Ксержик. – Из-за учёбы, говоришь? Ну-ну. Парень умный, способный, таверну «Гусиная шейка» любит. Часов в восемь всегда там застанешь. А остальное… Нюни с забора сними. Или на тебя так помолвки действуют?

Перебравшись ближе, госпожа Тайо обняла меня за плечи и кинула некроманту:

– Вон поди со своей тактичностью. Шоколадный пирог купи, поедим потом. Правда, – она усмехнулась, – половина всё равно попадёт в твой бездонный желудок. Сахара в крови не меряно, как не забродил ещё!

– И что ты к сладкому привязалась? Или раз некромант, то должен кости жевать?

Я ожидала, что Ксержик обидится, но он и не подумал, встал и направился в прихожую. Оттуда крикнул:

– Маргарита, в такой час только чёрствый добуду. Давай что-то другое?

– Да что угодно, просто погуляй полчасика. Я хочу с твоей дочерью познакомиться, о женском поговорить.

Некромант хмыкнул, пробормотал что-то неразборчивое и ушёл.

– У него день рождения скоро, купи конфет с фундуком, – заговорщицки подмигнула госпожа Тайо и попросила: – Дай кружку.

– Но вам нельзя, госпожа ректор, – запротестовала я, когда будущая мачеха потянулась к бутылке.

– Когда очень хочется, можно, – подмигнула госпожа Тайо, плеснула себе полынной настойки и начала водить над кружкой ладонью. – Понижаем градус – и пьём. Я ведьма, я знаю, что вредно, а что полезно.

Ректор опрокинула кружку в рот и закусила краюшкой хлеба. Потом обернулась к печи и поманила пальцем сковороду с ужином. Ловко подхватила за ручку, будто чугун ничего не весил, и водрузила на стол. Я достала тарелки и вилки, и мы предались чревоугодию.

Оказалось, что модифицированная госпожой Тайо настойка, смешанная с морсом, намного вкуснее, чем чистая. А под картофель с грибочками – заглядение.

Как-то само собой завязались тёплые отношения. Маргарита мне и до этого нравилась – да, это она настояла на том, чтобы я звала её по имени, раз скоро породнимся, – как умело она укрощала учеников! Казалось бы, такая миниатюрная, хрупкая – а утрёт нос любому преподавателю! О ней с уважением отзывались, боялись.

Ксержик всё не возвращался, а я не помнила, какую кружку выпила. Маргарита тоже пила, но разбавляла настойку сильнее и цедила маленькими глоточками. Однако это не спасло от лекции на тему: «Мужчина и жизнь с ним». От некоторых замечаний я хихикала и недоумевала, как некромант может обожать такую женщину.

– Да любит, шельмец, жениться четвёртый год пытался. Но всякий раз я махала перед его носом Уставом и кодексом нравственности преподавателя, – развалившись на стуле, вещала чуть захмелевшая ректор. – Не смог десять лет назад подсидеть – теперь отыграться решил. Но фиг ему!