Захваченная инопланетным дикарем (ЛП) - Маддикс Марина - Страница 20

— Моя возлюбленная, моё сердце. Я думал, что потерял тебя навсегда.

Он держит моё лицо в своих шероховатых руках. Когда его большой палец ласкает мою нижнюю губу, я перестаю дышать. И тогда его рот поглощает меня, посылая острые ощущения через моё тело в самую сердцевину.

Осторожно, медленно Дивиак подводит меня к краю кровати, не нарушая связи наших губ. Я чувствую больше, чем вижу, он скидывает свою набедренную повязку. Его длинный, талантливый язык дразнит меня, вовлекая в эротическую битву. Это тот бой, который я с радостью проиграю.

Его руки скользят по моим изгибам, пока не находят край ткани. Заползая под подол, они скользят вверх вместе с платьем, пока не обхватывают голую задницу. Без каких-либо усилий Дивиак поднимает меня, чтобы я могла обвить его руками и ногами.

Я более чем готова к тому, чтобы он взял меня, но когда его вибрирующий кхлок надавливает на моё обнажённое естество, моё тело напрягается с началом того, что я уже могу сказать, будет потрясающей кульминацией. Сейчас я получу оргазм века! Так быстро.

— Нет, — простонала я ему в рот, мои руки сжались в роскошных темно-фиолетовых волосах. — Ещё нет. Слишком рано.

— Тсс, моя возлюбленная, — успокаивает он, притискивая меня ещё ближе к себе и удерживая своё положение, ожидая моего оргазма.

Удовольствие накатывает, как мощная волна — цунами, подкидывая меня и закручивая. Все цвета спектра радуги вспыхивают за закрытыми веками, я утыкаюсь ему в шею и рычу его имя. Снова и снова кульминационный момент пробивается сквозь меня, оставляя меня дрожащим желе в его руках.

Ох…

Ощущение пульсации щекочет мою гиперчувствительную кожу, когда его защитный капюшон убирается, а затем головка его жёсткого, горячего великолепного члена давит на мой вход. Я слегка наклоняю свои бёдра, и Дивиак продолжает расти внутри меня, наполняя меня без единого толчка. Оу, это что-то!

Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Слёзы наполняют меня, любовь и вожделение смешиваются, но я концентрируюсь. Я должна сказать.

— Дивиак, ты — моя душа. Я люблю тебя всем, что у меня есть, и всё, что у меня есть, принадлежит тебе. Я принадлежу тебе.

Клянусь, я вижу, что в его глазах сверкают слёзы, прежде чем он вновь целует меня. Каждому толчку его языка соответствует глубокий, проникающий удар бёдер. Мои собственные бёдра качаются с вращением его члена, складки его покрытия снова жужжат мне прямо в чувственную точку клитора, бросая меня за край. Но на этот раз у меня больше контроля, и я жду, пока его член не увеличится перед самой кульминацией. И вот, когда я чувствую, что он почти у цели, я отпускаю себя и взрываюсь, мы оба воем, как дикие животные. Семя, которым Дивиак омывает меня внутри, делает последние моменты нашего соития более интенсивными.

После нашей кульминации мы долгое время, отчаянно обнимая друг друга, приходим в себя, возвращаясь в реальность. Падаем на кровать, сплетёнными вместе, смеясь, плача и целуясь. Переполненные эмоциями радости и любви. Дивиак натягивает тонкое покрывало на наши тела и обнимает меня в защитном жесте.

Я погружаюсь в самый счастливый сон в моей жизни, но его витиек оживает сигналом.

— Капитан, извините, что беспокою вас…

— Что такое, Вурайзен? — рычит он.

Вот сейчас, думаю, что Вурайзену лучше заказать себе гроб. Не могу отрицать, что ярость Дивиака вызывает у меня странное ощущение. Я прижимаюсь ближе и вознаграждаюсь тихой вибрацией напротив моей задницы.

— Сэр, приборы зафиксировали странное сканирование, когда вы и ваша амавар прибыли с поверхности планеты.

— Что за сканирование?

— Что ж, сэр, это, эм…

Дивиак напрягся напротив меня.

— Говори!!!

— Ещё одна форма жизни, сэр. Очень маленькая, но на борт «Никс» поднялись три формы жизни.

Три формы жизни? Ну, если в коробку с концентратом диетической «Кока-Колы» не забрался жучок-паучок, то телепортировались только мы с Дивиаком.

Дивиак лежит неподвижно позади меня. Если это паучок, надо его поймать. Я поворачиваю голову, чтобы спросить, что он думает, но слова замирают у меня на губах, когда я вижу довольную усмешку и счастливые глаза.

— Почему ты улыбаешься?

Дивиак не говорит ни слова, просто скользит одной большой ручищей к моему животику. Я замираю на мгновение, а потом до меня доходит, понимание достигает моего мозга. Мои глаза округляются, стремясь к размеру блюдца. У меня проблемы с подбором слов. Вот тебе и жучок-паучок!

— Э… ребёнок? — наконец скриплю я. Улыбка Дивиака становится шире, и слеза скатывается по его лицу.

Я думала, что знаю, что такое счастье, даже если никогда его не ощущала. Оказалось, я не имела представления, что это такое. Это радость, всепоглощающая радость, самая огромная во всей Вселенной, я никогда не ожидала её испытать. Но сейчас, эта радость, это счастье распирают мою душу, и всё благодаря моему розовому инопланетному дикарю.

Я счастлива!

Конец