Захваченная инопланетным дикарем (ЛП) - Маддикс Марина - Страница 11

Глава 11

ДИВИАК

Мозг почти взрывается, когда Жасмин берёт меня в рот. Если бы байканарка сделала это во время соединения Мат Ривин, я бы подумал, что она может откусить мой кхлок. У меня нет такого страха с Жасмин, моим сердцем.

Прежде чем я нашёл её, думал, что уже испытал все наслаждения во время Mат Ривина. Быстро, яростно и жестоко — иногда смертельно. Если вам не повезло найти свою амавар, единственной целью Мат Ривина было насытить наши кар кхлоки и помешать нам сойти с ума. Никогда в моём самом горячем соединении ни один из нас не использовал наши рты. Даже не целовался.

Жасмин всё изменила.

С того момента, когда наши тела соединились, когда Жасмин взяла меня за руку, моей единственной целью стало удовлетворение всех её нужд. Когда я поцеловал её складки, её удовольствие было всем, чего я жаждал, — ну, почти всем. Когда я почувствовал, как Жасмин пульсирует вокруг моего языка, я ещё никогда не испытывал подобной радости.

До сих пор.

Её губы, покрытые слюной, обернулись вокруг меня, как тёплое влажное облако. Ощущения не похожи на другой вход, но это не менее умопомрачительно. Мои пальцы сжимаются в кулаки от сильных эмоций, которые пронзают меня, когда Жасмин скользит по моему кхлоку, насколько позволяет её горло.

Когда головка встречает мягкое, но твёрдое сопротивление, одна её рука крепко схватывает остальную часть моего кхлока, а другая — сжимает моё дрожащее бедро. Если бы я мог, я бы ревел в ответ, но я не могу. Всё, что вырывается из моего горла, — это отчаянные всхлипывания.

Жасмин пристально смотрит на меня, когда вбирает меня всё глубже и глубже, пока её глаза не закрываются, и она громко стонет. Вибрация от её стона, в сочетании с моей собственной естественной вибрацией, вызывает нарастающее волнение в моём позвоночнике.

Мне не нужно видеть тёмно-фиолетовый оттенок своей кожи, чтобы сказать, что моё время близко. Каждый мускул напряжён, словно готовясь атаковать врага. Тяжесть опускается ниже моего живота, и мой кхлок становится толще. Через мгновение я стану слишком большим для приветливых и изысканных губ Жасмин.

«Ты должен отойти», — напоминаю я себе. Я не буду рисковать ранить Жасмин своим эгоистичным желанием достичь оргазма у неё во рту. Жасмин уже начинает задыхаться от моей толщины. С усилием, намного превосходящим то, что построило древние пирамиды на Нэйва Байканаре, я отстраняюсь, тяжело дыша и чувствуя, как будто моя кожа горит.

— Нет, — стонет она и снова тянется ко мне.

Разочарование в глазах моей амавар пронзает мне душу. Кожа Жасмин под моей ладонью шелковистая, я поворачиваю её лицо вверх.

— Боюсь, я причиню тебе боль, моя возлюбленная. Я слишком большой для этого открытия.

— Я хочу, Дивиак, — умоляет она, её губы блестят и дрожат. — Неужели ты не понимаешь? Мне нужно.

Я всё понял, слишком хорошо. Я чувствовал, что очень хочу Жасмин, как только увидел её на том рынке. Как я могу отказать ей в наслаждении, которым она одарила меня ранее, когда кончила мне в рот? Хотя меня по-прежнему охватывает беспокойство.

— Жасмин, я скоро потеряю контроль над своими действиями. Я не смогу отступить, как сейчас.

— Я обещаю быть осторожной… пожалуйста!

Прежде чем я успеваю согласиться, Жасмин бросается вперёд и окружает меня влажным теплом… и я теряюсь. Я стараюсь быть осторожным в своих действиях, сдерживать себя от слишком глубоких движений и не позволять ей брать на себя инициативу, но это требует неимоверных усилий. Я даже больше не чувствую отдельных прикосновений — всё становится сплошным пятном страсти и экстаза.

Мой кхлок набухает до невозможного размера, и всё же Жасмин как-то удаётся ухватиться за головку своими вытянутыми губами. Её рука движется по основной скользкой части моего ствола, скользит по утолщённой запирающей луковице посередине. Наши взгляды встречаются, и связь между нами отправляет меня в водоворот.

В спальне эхом звучит мой рёв, когда я дёргаюсь и сжимаюсь всем телом. Ощущение стонов в её горле продлевает моё восхождение, и я срываюсь, крепко держась за её плечо, пока не смогу снова ясно соображать.

Наконец, вселенная перестает вращаться, и я вновь могу сосредоточиться на прекрасном лице Жасмин. Почему она ухмыляется?

— Тебе было хорошо?

— Да.

Её вопрос не имеет смысла. У меня всё ещё кружится голова, а она, почему-то, смеётся и бьёт меня по бёдрам. Моё сердце, даже сейчас, бухает от прикосновений. Мне тоже нужно прикоснуться к ней.

Склонившись, я поднимаю Жасмин на руки, и она прижимает щёку к моей груди. Наши сердца всё ещё бьются в унисон, и неприкрытая эмоция почти душит меня. Ничто, чему меня учили об амаварах, не подготовило меня к тому, что я чувствую сейчас. Эмоции тепла и нежности растут и переполняют душу.

Уложив любимую на кровать, я ложусь позади неё, как мы делали раньше, и вдыхаю в себя её запах. Кончики её пальцев щекочут мне руку, и Жасмин удовлетворённо вздыхает.

— Я ещё ни разу не крутила такой спиннер, Дивиак.

«Спиннер?»

Переводчик гудит и представляет мне образ, который заставляет меня усмехнуться.

— Мне никогда не будет достаточно тебя, — бормочу ей на ухо, рисуя узоры на её теле.

— М-м-м, — стонет она, заставляя мой кхлок жужжать. Я мог бы слушать её весь день, поэтому решил достичь большего.

— Тебе нравится это, сердце моё?

— M-м-м…

Она толкается ко мне нижней частью спины, скользит по бёдрам, и я стону в ответ. Я склоняюсь и требую её рот, мой язык раздвигает её губы. Жасмин энергично приветствует меня, разворачивается и оплетает мою шею руками.

Когда она прижимается ко мне грудью, я жажду ощущения её кожи на моей. Я ненавижу всю одежду, закрывающую её тело. Не могу дождаться, когда Жасмин наденет традиционную одежду моего народа. Хватаюсь за раздражающую ткань, чтобы обнажить свою амавар.

Аварийная сигнализация корабля взрывается в каюте, огни вспыхивают красным.

— Что происходит?! — вскрикивает Жасмин, закрывая уши руками.

Я не отвечаю, быстро вскакиваю с кровати и спешу к выходу. Я не могу терять ни минуты. Всё мое существо гиперсосредоточено на сохранности корабля, как никогда раньше. Теперь на борту драгоценный груз!

Глава 12

ЖАСМИН

Дивиак покинул помещение, прежде чем мои ноги соприкоснулись с полом. Какова бы ни была причина этой сигнализации, это определенно какая-то тревога, и скорость ухода Дивиака просто кричит — случилось что-то очень плохое.

Недолго думая, чтобы не упустить шанс быть в курсе происходящих дел, я выскальзываю из постели и следую за ним. Сигнализация настолько громкая, что я могу кричать, и он никогда не услышит, поэтому я бегу так быстро, как могу, не отставая. Он исчезает на мостике, а я притормаживаю у порога. Смотрю, слушаю.

Единственный голос, который узнаю, принадлежит Дивиаку. Он ревёт:

— Вурайзен, доложи!

— Сэр, тревога прозвучала, потому что часть космического мусора слегка задела нас. Мы выполнили маневр уклонения и больше не находимся в непосредственной опасности.

Дивиак рыкнул. Воздух покинул мои лёгкие. Я пытаюсь не думать о том, как выглядит космическая аварийная ситуация для маленькой меня.

Прислонившись к стене, сталкиваюсь с другим ошеломляющим видом Земли в иллюминаторе. Виденные мной ранее картинки космоса не передавали справедливо всё величие. Как они живут своей жизнью со всей этой красотой перед глазами?

Сейчас я имею эксклюзивную возможность видеть Землю из космоса. И я никогда не смогу никому рассказать об этом. Все подруги будут думать, что я тронулась умом. И отчасти будут правы.

Когда ревущая сигнализация окончательно затихает, я отчетливо слышу разговор на мостике. Я не совсем уверена, но почему-то, кажется, что корабль автоматически переводит слова на английский.