Земля вечной охоты (СИ) - Ростов Олег - Страница 79

Так сидели с ним, говорили до сумерек. Намечали, что в первую очередь, что во вторую. Потом за нами наши дамы пришли. Теперь меня за руку на яхту вела Зоряна. Понравилось ей!

______________________________________________________________

… Ольга содрала шкурку с зайца. Тушку, насадив на деревянный шампур, повесила над углями запекаться.

Шкурку вычистила от мездры. Мех конечно не как у зимнего зайца, но тоже ничего. Инстинктивно вслушивалась в окружающую обстановку. Услышала треск сучка. Похоже, гости. И кто это у нас? Делала вид, что ничего не услышала. Продолжала вслушиваться. Разминала шкурку, резко ушла вправо. На то место, где сила упала обожженная дубина. Крутанулась. Шкурка упала на землю. Напротив стоял грязный дикарь, заросший по самые глаза. В грязной шкуре. Глаза дикаря алчно блеснули, рот расплылся в идиотской улыбке. Он понял, что перед ним женщина. Тоже ему ухмыльнулась. Но моя ухмылка больше походила на оскал волчицы.

- Женщина! – Прорычал дикарь.

- Женщина. – Ответила ему. Изначальный язык понимала. Научилась ему, еще когда впервые пошла по родовой тропе с мужем. Это он ее учил. Глядя на аборигена, продолжала контролировать окружающую обстановку. Дикарь задрал шкуру у себя впереди и почесал свои причиндалы. Зря ты мне их показал, придется отрезать! К костру вышло еще четыре аборигена. Все кроманьонцы. Это хорошо. Значит племя где-то не так далеко. Среди этих пятерых, двое были еще совсем мальчишки. Отлично. Оба клинка с тихим шелестом скользнули из ножен. Дикари уставились на меня удивленно. Первый абориген так и продолжал стоять с задранной шкурой. Рывок, взмах рукой и дикий вопль разорвал тишину леса. Мужчина упал на землю, зажимая руками пах. Сквозь пальцы обильно текла кровь. Не прекращая движения, скользнула мимо второго дикаря. Он успел выставить копье с кремневым наконечником. Отточенная сталь клинка перерубила древко копья, а заодно и кисть руки. Еще один закричал, схватившись второй рукой за обрубок. Третий сделал шаг назад, выставив перед собой копье. Оставшиеся двое, самых молодых изготовились к бою. Один из них кинул копье. Сдвинулась в сторону. Копье пролетело возле уха. Даже ощутила ветерок. Отрубила кремневый наконечник у третьего взрослого мужчина, вторым клинком снесла ему голову. Оставшийся без кисти, стоял побледневший и смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Извини, но мне калеки не нужны. Шииить – клинок рассек воздух и голова инвалида покатилась по траве. На ногах стояло теперь только двое молодых пацанов. Один принял боевую стойку, согнув ноги в коленях и направив копье на меня. Второй держал в руках кремневый топорик. Хищно улыбаясь, стала медленно к ним приближаться. Первый дикарь, с отрубленным хозяйством, тихо поскуливал. Приближаясь к подросткам, клинок, который держала в левой руке, уронила на землю. Мальчишка резко ткнул меня копьем. Качнулась в право и левой рукой перехватив копье, дернула на себя. Парень сделал шаг, вслед за копьем. Нанесла удар ногой ему в живот. Копье осталось в ее руке. Молодой дикарь охнув, согнулся вдвое. Ударила рукоятью клинка по затылку. Все, один отключился. Встала напротив последнего.

- Брось свою колотушку, мальчик.

- Я не мальчик, я охотник! Я взрослый. У меня есть имя.

- Мне наплевать. Брось колотушку, иначе умрешь как все остальные.

- Ты меня все равно убьешь.

- Зачем? Если бы хотела, ты бы был уже мертв. Твой дружок тоже, пока, жив. Ну, живо! – Последнее слово рявкнула. Кремневый топорик упал на землю.

- Хороший мальчик. Сядь рядом со своим дружком.

- Он мне не дружок. Он мой родич!

- Мне наплевать! Сидите тихо и не пытайтесь убежать. Догоню и убью. – Вытерла кровь с обоих клинков о шкуру одного из убитых. Подошла к кастрированному дикарю. Он даже уже не скулил.

- Плохо дикарь. Зря ты задрал свою вонючую шкуру и показал гороховый стручок. Я удивлена, ты вроде такой большой, а твой уд, такой маленький и никчемный. – Достала из чехла боевой нож и воткнула мужчине в горло. Подождала, когда он затихнет окончательно. Вытерла нож о его шкуру, засунула в чехол. Пацан смотрел на меня со страхом. Второй еще не очнулся. Очень хорошо. Так, что там с моим зайцем. Чуть подгорел с одной стороны, ничего. Стала спокойно доводить заячью тушку до удобоваримого состояния. Пока допекала зайчатину, пришел в сознание второй пацан. Дико огляделся.

- Скажи своему родичу, что бы сидел и не дергался. – Проговорила, переворачивая над углями мясо. От зайца шел одуряющее вкусный запах. Оба пацана сглотнули. Обойдетесь. Мне самой мало. Мне за двоих питаться нужно. Оторвала кусок от зайца, попробовала. Все, можно есть. Жаль соли нет и хлеба. Но и так сойдет. Доела зайца. Обсосала каждую косточку. Вытерла руки о мох. Встала, подошла к мальчишкам.

- Где ваше племя или что там у вас?

- Зачем тебе?

- Если спрашиваю, значит нужно.

- Ты не человек. Ты злой дух.

- Правильно, сопляк, я очень злой дух. Поэтому вам лучше отвезти меня в свое племя, иначе я сожру вашу печень и высосу ваши мозги. Встали! - Оба парня подскочили. – Взяли свои палки и палки своих родичей. – Дождалась, пока они соберут оружие убитых. – Теперь пошли.

Они отвели меня в племя. Племя было небольшим, двадцать три человека вместе со стариками и младенцами. Взрослых мужчин было девять, не считая троих убитых. Мальчишки, как только подошли к большой пещере, рванули внутрь со всех ног, вопя во все горло. Усмехнулась. Да, материал совсем никакой. Но какой уж есть. Значит, будем делать из них ариев. А вождя я им рожу. Поэтому мне в МОЕМ племени другие вожди и шаманы не нужны. Из пещеры выскочило девять мужчин. Пятеро достаточно взрослых и четверо подростков, в том числе и эти двое. Самый здоровый оказался вождем, как и предполагала. Он умер первым. Его голова еще катилась по каменному выступу перед пещерой, как умер еще один взрослый. Этому, играючи, вскрыла грудную клетку. Работала как бездумная машина. Когда остановилась, пятеро взрослых и один подросток были мертвы.

- Бросили палки, быстро! – рявкнула опять на пацанов. Трое оставшихся, в том числе и те двое, которые привели меня к пещере, бросили свои копья и топорики. Смотрели на меня как кролики на удава. Из пещеры выскочил старик в грязной шкуре и с длинной палкой-посохом. Начал кричать и брызгать слюной, требовал, что бы злой дух исчез. Ударила его ногой промеж ног. Старик согнулся и упал. Еще раз ударила ногой в шею, ломая ее. Старик замер. Прошла в пещеру. Там были только две старухи, остальные женщины и дети. Старухи начали кричать, проклиная меня. Мне плевать на ваши проклятия. Убила обеих. Потом убила двух жен вождя. Детей не тронула.

- Теперь слушайте все сюда! Мертвых закопать. Теперь я ваш вождь и ваш шаман. Я рожу вам нового вождя. Любое неподчинение мне – смерть. Любое неповиновение – смерть. С этого момента у вас нет имен. Имена я вам буду давать сама и только тем, кто этого заслужит. Услышу, что кто-то, кого-то назовет прежним именем - убью. Будете делать то, что я вам скажу. Если будете делать все правильно и слушать меня, получите хорошее оружие. Я сама буду воспитывать воинов. Воин – это больше чем охотник. Воинами будут не только мужчины, но и женщины. Я научу вас делать нормальную одежду. Добывать больше пищи. Понятно? – стояла тишина. – Я не слышу?

«Понятно» - услышала голоса испуганных дикарей. Ну, вот и хорошо. Теперь начнется самое трудное. Главное справиться. А я справлюсь. Любимый найдет меня, я знаю. Он всегда находил меня. А к этому времени мне нужно родить и вырастить ему сына и создать новый народ…

Глава 8

Три недели упорного труда, с парой перерывов на большую охоту. Сумели поднять стены одного дома. Возводили крышу. Так же, первую неделю готовили глину, а вторую неделю начали формировать кирпичи и частично посуду. Сделали со Славкой гончарный круг. Попробовал что-нибудь слепить, получилась какая-то ерунда. Все кривое, то есть никакое! Ну, не гончар я оказался. А вот у Славки неожиданно стала получаться, пусть и не идеальная, но вполне пригодная для пользования посуда. Пока посуда и кирпичи сушились, попытались сделать печь для обжига. Сначала для кирпичей, а потом и посуду хотели там обжигать. Первый обжиг, конкретно, не получился! Практически, все кирпичи потрескались. Стояли втроем – я, Славка и Пьер, смотрели на все это безобразие.