Академия Легиона (СИ) - Летняя Лена - Страница 56

Губы Виктора скривились в еще одной презрительной усмешке. Он бросил выразительный взгляд на Хильду и сплюнул на пол, прежде чем повернуться и пойти на выход.

Мор тоже отвернулся, убедился, что Карел уже пришел в себя, и как можно спокойнее скомандовал:

- Продолжайте упражнение.

Курсанты зашевелились, собираясь снова разбиться на пары. Лишь Хильда бросила взгляд на уходящего Виктора, поэтому только она увидела, как тот снова резко повернулся и занес руку для удара. Секунду спустя с кончиков его пальцев сорвалось боевое заклятие, которое явно метило Мору в спину.

- Дилан, берегись! - крикнула Хильда быстрее, чем успела подумать.

Мор среагировал мгновенно: накрыл себя куполом щита еще до того, как обернулся и убедился, кто именно его атакует. Заклятие ударилось о щит и было им поглощено, а Виктор тем временем занес руку для нового удара.

- Ланг, прекратите это! Вам же будет хуже!

Однако увещевания Мора не возымели действия: Виктор исполнил еще несколько атак, направленных на пробивание щита. Конечно, все они были успешно отбиты. Сам Мор не предпринял ни одной ответной попытки атаковать, лишь пытался вразумить взбесившегося курсанта словами. Однако тот и не думал останавливаться.

Остальные курсанты, включая Хильду, застыли, шокированные происходящим. Никто не знал, как лучше поступить: вмешаться или ждать, пока Мор разберется сам.

- Да будь же ты уже мужчиной, Мор! - издевательски выкрикнул Виктор. - Хватит прятаться за щитом. Отвечай мне!

- Если я вам отвечу, Ланг, вы будете иметь очень бледный вид, - прорычал Мор. - У вас еще есть возможность остановиться самому.

- А это мы еще посмотрим, - Виктор оскалился в злобной усмешке. - Дерись, сукин ты сын!

И Мора словно прорвало. Он снял щит и следующее заклятие Виктора просто отбил. А потом послал в того свое. Еще одно и еще. Виктор поначалу закрывался и отбивал их, но очень быстро выдохся под натиском настоящего боевика, который умудрялся вкладывать в свои заклятия куда большую силу, чем привыкли курсанты, и выпускал их гораздо быстрее, чем Виктор успевал реагировать. Несколько раз тот смог уклониться, но в конце концов Мор его подловил. Заклятие поразило тело Виктора, подбросило его вверх и швырнуло назад.

Только когда тот рухнул на пол да так там и остался, Мор заставил себя остановиться. Он тяжело дышал - то ли от схватки, то ли просто от злости - и стоял все еще готовый при необходимости продолжить поединок.

Однако продолжать его было не с кем. Виктор лежал, растянувшись на полу и раскинув в сторону руки, и не приходил в себя. Несколько курсантов, стоявших к нему ближе всего, осмелев, подошли проверить, как он.

- Профессор Мор, он ранен, - испуганно пробормотала Валери, оказавшаяся быстрее всех. Она подняла и продемонстрировала ладонь, перепачканную в крови. - Кажется, при падении разбил голову.

Мор выругался сквозь зубы, поспешив к Виктору.

- Всем отойти назад, - велел он, опустившись рядом с курсантом на колени.

Разбитый затылок он вылечил сразу, но сотрясение мозга требовало более профессионального вмешательства. К тому же Виктор довольно сильно истощил свой магический поток, поэтому даже механическую травму головы оказалось непросто победить.

- Всем оставаться здесь, - коротко бросил Мор, поднимаясь на ноги и левитацией поднимая Виктора в воздух.

Больше ничего не говоря, он направился к выходу, чтобы доставить курсанта в лазарет. После секундного замешательства Хильда последовала за ним, а за ней потянулось еще несколько человек, взволнованно перешептываясь о том, чем эта стычка грозит ее участникам.

С одной стороны, Виктор напал на преподавателя, что однозначно каралось исключением. С другой - преподаватели несли ответственность за то, что происходило с курсантами во время занятий. И если Мор нанес ему серьезные травмы, то еще вопрос, кому в итоге достанется больше.

***

В лазарет они ввалились шумно галдящей толпой. Мор шел впереди, левитируя перед собой все еще бессознательного Виктора. Рядом с ним шла заметно нервничающая Хильда, а следом тянулись еще с десяток курсантов.

Пост, на котором обычно посетителей встречала медсестра, оказался пуст, поэтому Мор решительно прошел дальше, в основное помещение лазарета, в котором внезапно тоже оказалось довольно шумно. Все четырнадцать коек были пусты, но ор стоял такой, что уши закладывало.

Пока Мор осторожно опускал раненного курсанта на одну из узких кроватей, группа пришедших с ним курсантов толпилась у входа. Они понимали, что им не стоит здесь находиться, но все же не хотели ждать за дверью.

Хильда оглянулась на источник шума: им оказался двухлетний малыш, которого Ада Вилар тщетно пыталась успокоить. Ребенок заходился в крике, заливался слезами и топал маленькими ножками, а Ада сидела перед ним на корточках и тоже едва не плакала. Она просила чадо успокоиться, но сама уже была на взводе, а потому голос ее звучал слишком громко и нервно, как казалось Хильде.

Увлеченная истерикой малыша, доктор Вилар не сразу заметила посетителей. Однако стоило ее взгляду упасть на вошедших, как она тут же выпрямилась, растерянно разглядывая их. Из-за большого количества народа она не сразу сообразила, кто ее пациент.

- В чем дело? Что случилось?

Наконец ее взгляд сфокусировался на койке с бледным Виктором.

- Для одного из моих курсантов сегодняшний практикум закончился поражением боевым заклятием и разбитым затылком, - пояснил он, недовольно морщась от пронзительного крика ребенка. - Судя по всему, сотрясение мозга. Кровь я остановил, но остальное не в моей компетенции.

Доктор Вилар оглянулась на сына, который заплакал еще горше, едва понял, что мама уже не уделяет ему внимания.

- Идите к Виктору, я попытаюсь его успокоить, - предложила Хильда. - Как его зовут?

- Тим, - доктор Вилар благодарно ей улыбнулась и, еще раз обернувшись на сына, все же пошла к пациенту.

Кое-какой опыт общения с маленькими детьми у Хильды был, но она не могла назвать себя экспертом. И она не припоминала, чтобы ей когда-либо приходилось иметь дело с подобными истериками. А малыш меж тем был уже весь красный от натужного рева. Что бы его ни огорчило, сейчас он плакал, скорее всего, просто по инерции.

В таких случаях Хильде всегда безотказно помогал один прием, который она попыталась применить и сейчас. Опустившись напротив мальчика на одно колено, она порылась в сумке и достала оттуда единственную вещь, которая могла сойти за игрушку.

- Кто это у нас тут так громко плачет? - нарочито бодро, но не очень громко спросила она. - Только посмотри, даже обезьянке уши заложило. Смотри какая славная обезьянка. Как думаешь, как ее зовут?

И она помахала у него перед носом артефактом, который так и таскала в сумке с того дня, как продемонстрировала преподавателю. Поначалу она надеялась, что ей еще представится случай подсунуть его Петру, а потом носила уже просто по привычке.

Ребенок, как она и ожидала, тут же вцепился в мартышку взглядом. Он все еще продолжал плакать и немного завывать, но уже без прежнего энтузиазма. Его внимание частично переключилось на игрушку. Какая бы важная трагедия ни случилась в его жизни, ее он помнил смутно. А мартышка была прямо перед ним. Новая и интересная.

- Не плачь так громко, Тим, у меня ушки болят, - голосом персонажа мультика попросила Хильда, качая артефакт из стороны в сторону. - Давай лучше поиграем.

Огромные слезы еще текли по щекам мальчика, он изредка судорожно всхлипывал, но крик затих, а рука потянулась к мартышке. Хильде оставалось надеяться, что подслушивающие артефакты не вредны для маленьких детей. Она отдала Тиму мартышку, а его самого подхватила подмышки и усадила на свободную койку. Сев рядом, она осторожно обняла мальчика и погладила по голове. Большинство детей, с которыми она имела дело, всегда хорошо реагировали на ненавязчивую ласку. Тим тоже тут же прижался к ее боку, вертя новую игрушку в руках.

Продолжая нести какую-то чушь, стараясь только, чтобы голос звучал спокойно и тихо, Хильда одним глазом наблюдала за тем, что происходит в лазарете. Мор уже ответил на несколько вопросов доктора Вилар и теперь оставил Виктора полностью на ее попечение, а сам принялся выгонять курсантов, которые с любопытством глазели на происходящее. Пригрозив всем страшными карами на зачете, ему удалось довольно быстро полностью очистить помещение. После этого в лазарете наконец воцарилась тишина.