Погоня за сокровищем - Григорьева Юлия Геннадьевна - Страница 61

Пират привстал, протер глаза и снова упал на лавку, сипло выдохнув:

— Лоет. Дьявол меня пожри, одноглазый выродок!

— Ты тоже рад меня видеть, — просиял капитан «Счастливчика».

— Но откуда? — все так же недоуменно вопросил Грязнуля.

— Приплыл на запах. От тебя несет до самого Кайтена, — усмехнулся Лоет.

Тин положил ему руку на плечо и слегка подтолкнул к выходу. Старые друзья почти дошли до двери, когда кто-то позади громко переспросил:

— Лоет? Это Лоет? Его уроды попортили мой корабль!

— Нечего руки тянуть к чужому, — бросил на ходу Вэйлр, взявшись за ручку двери, и тут ожил Грязнуля.

— Лоет, ублюдок, ты совсем опустился, водишься с узкоглазыми! Обернись и ответь, если ты мужчина!

— К свиньям не оборачиваюсь, — сухо произнес Вэйлр, открыв дверь.

— Он нас свиньями назвал, вы слышали, господа?! — снова подал голос тот, кто пытался напасть на один из торговых кораблей «Вэйлады», охраняемый кораблями сопровождения.

Неожиданно проход закрыл неизвестный Вэю пират и вперил в него взгляд.

— Ты назвал нас свиньями, одноглазый?

— Прошлое, говоришь, станет настоящим? — задумчиво спросил Вэйлр, покосившись на лекаря. — Хорошо, считай, уговорил, — и удар кулака обрушился на челюсть пирата, мешавшего пройти.

Кабак взорвался. Пираты вскакивали с мест, девки потянулись к двери, ведущей из кабака в бордель, хозяин заведения делал знаки своим людям и орал:

— Пошли все вон! Режьте глотки друг другу на улице! Кто сломает хотя бы стул, в эти двери больше не войдет!

А вот это-то как раз было сделать сложно. Проход все еще закрывал детина, только покачнувшийся от удара Лоета и сплюнувший кровь тому под ноги.

— Не понял, — озадачился Вэйлр. — Не падает.

— Вэй, — укоризненно покачал головой Бонг.

— Ладно-ладно, — проворчал Лоет.

Пират заревел, срываясь с места, но напоролся причинным местом на колено капитана «Счастливчика». Тоненько пискнув, громила упал на колени, сверля Вэя еще более укоризненным взглядом, чем взгляд господина Тина пару секунд назад, и окончательно сник, теряя сознание от второго удара ногой неучтивого бывшего графа. Бонг, стоявший спиной к другу, следил за приближающимися пиратами.

Та самая блондинка, сидевшая на коленях ревнивого кавалера и не пожелавшая уйти со своими подругами, залезла на стол, жадно рассматривая происходящее. Взгляд ее остановился на лекаре, и хорошенькое личико скривилось.

— Фу-у, что за дрянь сидит на плече у этого мужика? Убейте это кто-нибудь, — брезгливо потребовала она. — Ненавижу пауков, бр-р-р.

— Сейчас все сделаем, куколка, — ощерился ее ухажер и первым ринулся к Бонгу.

Тин резко выкинул руку в его сторону, и пират, так и не успевший заметить стремительного жеста, упал на пол.

— Не жалеть, — рявкнул Лоет, утягивая за собой друга. — Добивай, иначе потом напорешься на саблю.

— Да я и не жалел, — пожал плечами Бонг, мазнув взглядом по бессознательному телу.

Не медля далее, мужчины выбежали на улицу. Пытаться скрыться не имело смысла, Вэйлр это знал. Погоня только привлечет больше внимания, вовлекая в драку новые лица. Также он знал, что противников у них с Бонгом будет не так уж и много. Законы кабацких побоищ Лоету были известны давно. Добрая половина завсегдатаев кабака папаши Лебо ничего не имели против бывшего пирата и его иноземного друга. Им просто нужен был повод размять кости, и они его получили, насев на того, кто оказался ближе. К тому же в таких драках парни часто вспоминали, на кого и за что имеют зуб, поэтому старые обиды толкали их не на зачинщиков.

Возможно, назови Лоет свиньями всех, кто находился в кабаке, пираты бы встали дружной стеной и тогда можно было в панике вспоминать, все ли успел указать в завещании. Но пираты ведь не дураки, а Грязнуля никогда не был в чести у представителей Лиги свободных мореплавателей, поэтому, несмотря на то что почти все посетители кабака высыпали на улицу, драка закипела раньше, чем до Вэя и Бонга успел добраться хоть кто-то.

Свара разгоралась на глазах. В пьяные драки зеваки влезали лишь тогда, когда нужно было самим выпустить пар, кидаясь на первого попавшегося противника. Потому-то Лоет и предпочел драку бегству. Они с Бонгом вновь стояли спина к спине, как много лет назад. Кровь, казалось, уснувшая давным-давно, яростно вскипела в жилах капитана «Счастливчика», разносясь по телу бурлящей лавой. Улыбка его была наполнена детской радостью, словно родители угадали с подарком на день рождения. Единственный здоровый глаз отражал все чувства, что сейчас наполняли мужчину, и Лоет пребывал в предвкушении уже забытого развлечения.

На него бросились сразу трое. Вэйлр отбил первый удар, увернулся от второго и скривился от мазнувшего по челюсти кулака. Сплюнув кровь с разбитой губы, Лоет ухватил ударившего его пирата за грудки и впечатался лбом тому в переносицу. От следующего удара второго пирата Лоет увернуться не успел и согнулся, когда воздух в одно мгновение покинул его легкие.

— Славный удар, — просипел он, боднув головой в живот своего противника, намеревавшегося довести дело до конца.

Тот согнулся рядом, и Вэй ударил его снизу, опрокинув на землю. После чего выдохнул и тут же полетел на землю, встретившись с кулаком третьего пирата, но сбил того ногой и стремительно оседлал, как только противник упал рядом. Лоет от души припечатал пирата кулаком по лицу второй раз и едва успел заметить занесенную над ним ногу. Ее Вэйлр успел перехватить, без жалости унизив ударом кулака еще одно причинное место. Тело вспоминало все прежние уроки, которые ему преподавали в давних драках.

Бонг легко и грациозно, словно на его плечах не лежали прожитые годы, уходил от попыток достать его, нанося привычные точечные касания, валившие с ног каждого, до кого он дотягивался. Вскоре азарт захватил толпу. Драка с Бонгом стала похожа на забаву «достань узкоглазого». Наконец кто-то не выдержал и схватился за нож.

— Бонг! — рявкнул Лоет, успевший заметить из своей мешанины, как мелькнул клинок, и лекарь перехватил руку убийцы, без жалости ломая ее.

— Это же капитан! — неожиданно раздался голос Красавчика.

— Точно. Развлекается, и без нас, — ответил Мельник.

— Хватит сопли жевать, — рявкнул услышавший их Лоет. — Урою!

— Умеет Батя уговаривать, — хохотнул Красавчик.

Красавчик и Мельник вклинились в драку, подобно волнорезу, тут же с упоением берясь за дело. Постепенно народа в побоище прибавилось. Теперь уже никто не выискивал определенной цели, драка все больше напоминала свару, и Лоет, улучив мгновение, дернул Бонга.

— Вот теперь пора валить, — сказал он. — Парни!

Красавчик, выбивавший дурь из своего противника, бросил на капитана взгляд обиженного ребенка, но кивнул. Мельник оказался несколько занят. Его держали двое, третий планомерно выколачивал из матроса душу.

— Мельник! — гаркнул Лоет.

Тот прохрипел нечто невнятное, резко дернулся, освобождаясь, и снес молотившего его в живот пирата. Четверо мужчин выбрались из драки и свернули в ближайший переулок. Здесь они остановились, чтобы немного отдышаться. Лоет ощупал языком зубы и удовлетворенно кивнул. Бонг стряхнул пыль, матросы обиженно сопели.

— Как дети, — покачал головой Вэйлр. — Возвращаемся на «Счастливчик», дело есть.

Мельник и Красавчик переглянулись, осклабились и поспешили за капитаном и его другом обратно на бриг.

Глава 20

Сумерки опустились на Лаифу, приглушая звуки дневной жизни. Закрывались лавки и магазины. Затихали корабли, команды которых сошли на берег или вели неспешные разговоры на палубах. Притих и «Счастливчик». Плотники закончили на сегодня работу и покинули борт брига. Капитан пока еще не вернулся, не вернулись и те, кто ушел подышать шальным воздухом воли. Господин Ардо читал, сидя под зажженным фонарем на палубе, господин Даэль дремал в гамаке, оставшиеся матросы играли в кости, устроившись на капитанской бочке, прозванной так из-за нежной к ней любви Лоета. Вэйлр любил расположиться на «троне» и следить за жизнью своего корабля, подставив лицо дневному солнцу. Но сейчас «Счастливчик» стоял на приколе, капитан пропадал в городе, солнце скрылось за горизонтом, и бочка оказалась бесхозной.