Погоня за сокровищем - Григорьева Юлия Геннадьевна - Страница 104

Они вскидывали головы, тут же выдавая себя, кивали и обещали скоро закончить.

— С рассветом разгоню, — неизменно обещал Вэй.

— Угу, — хором мычали Тина и Альен, не споря с суровым родителем.

А потом все возобновлялось. Однако к рассвету, усталые, но довольные, молодые исследователи смотрели на лист бумаги, заполненный уже вразумительными предложениями.

— Это же стихи! — воскликнула Тина. — Экий затейник был Биглоу.

— Вот уж точно, — немного ворчливо ответил Альен, опять беря в руки грифель и последний чистый лист.

Он переписывал строки, тут же находя ошибки в прежнем расположении предложений. Немного подумав, молодой человек расставил слова согласно рифме и поднял взгляд на мадемуазель Лоет, прятавшую в кулачке зевок.

— Я готов восхититься этим человеком. Он был несомненно умен, талантлив и чрезвычайно коварен. Смотри сама, после всего, что нам пришлось открыть и понять, теперь предстоит голову поломать еще и над этим стихотворением, верней, над его смыслом. Воистину он заслужил свое прозвище.

Тина забрала у него лист и вчиталась в строки, написанные чуть неровным от усталости и скудости освещения почерком.

Тина подняла на Альена изумленный взгляд и с негодованием воскликнула:

— Он издевается?! Неужели старому хрычу было мало загадок? Что он хотел сказать?

Молодой человек забрал у нее послание Ларса Биглоу, присел на край стола и приобнял девушку за талию, ненавязчиво привлекая к себе.

— Ну, смотри. Хвала тебе, слепец прозревший, узревший истину в вине. Тут все просто. — Мадемуазель Лоет доверчиво прижалась головой к мужскому плечу, устремляя взгляд на послание. Литин легко коснулся волос девушки губами и продолжил: — Вино помогло шифру проявиться, и мы его увидели. Дальше он немного издевается над тем, кто промучился над его задачкой, называет скалу — древними стенами, а клад — плодами прижизненного рвенья. Биглоу всю жизнь занимался разбоем и пиратством, скопив несметные богатства, ты это сама помнишь. — Тина кивнула. — А вот дальше… Дальше сплошная шарада. Надо думать, но я уже не могу.

— Я то-оже, — зевнула девушка, прикрывая рот ладошкой. — Спать.

— Самое верное решение, — улыбнулся Альен, прижимая к себе Тину еще крепче.

Она подняла к мужчине лицо, и он склонился к губам девушки, но послышались хорошо знакомые шаги, и парочка вновь разлетелась по своим местам. Дверь открылась, и в каюту вошел Вэйлр Лоет. Он оглядел пристальным взглядом дочь и молодого человека, отметил усталые, но довольные лица и насмешливо приподнял брови:

— И?

— Вот, — торжественно возвестила Тина, передавая папеньке лист с разгадкой.

Лоет недоверчиво посмотрел на дочь, затем на Альена, тот кивнул, улыбнувшись, и Вэй почти выхватил протянутую девушкой бумагу. Прочитал, после прочитал еще три раза и жахнул ладонью об стол, отчего молодые люди вздрогнули.

— Каков мерзавец! — от души воскликнул негодующий капитан. — Дохлятина — ан нет, все равно за свое золотишко цепляется, словно оно ему в преисподней кости греет. Вот что он тут понаписал, поэтишка недорезанный?

Тина откашлялась и важно начала:

— Если смотреть первые строки…

— Я одним глазом вижу лучше, чем вы четырьмя на двоих, — отмахнулся Лоет. — Опять эти стражи! Еще дракон какой-то, слезы… — Капитан вновь уставился в лист бумаги и хмыкнул. — А-а-а, пень трухлявый, аллегориями излагать изволите. Слезы — вода. Под водой — стражи. Пока их скрывает вода, они опасны, поджидают в свой смертоносный круг. Скалы! Подводные скалы. «Когда потоки слез отхлынут» — отлив. Верхушки скал обнажатся, и станет видно, как подобраться к пещере. Ладно, это понятно. На «Счастливчике» мы близко не подойдем, значит, только шлюпки. И успеть надо до прилива. «Следы мгновенья быстро стынут. Все это важно, не забудь». Запомнили, уяснили, дальше. Дракон… зубы… склони голову… Дурость какая-то! «Коль в сердце жадность не проснется…», хм…

— Возможно, время пребывания на острове ограничено, — предположил Альен. — Бери, что успеешь, и уходи.

— Да, скорей всего. Бес щедростью никогда не отличался, наслышан я про него всяких баек, — кивнул Вэйлр. — Кто отдался Пустоте, руки в чистоте… Это еще к чему?

Мужчины переглянулись, словно отыскивая ответ в глазах друг у друга, не нашли и задумались. Тина поерзала на стуле, вздохнула и потерла ладошку об ладошку. Альен проследил за ней и улыбнулся, вдруг вспомнив слова Лоета: «Тина единственная, кому карта досталась без крови».

— Руки в чистоте, — повторил молодой человек. — Чистые руки, не запятнанные. Бес хотел сказать, что удача будет на стороне того, кому карта достанется без крови. Те, кто отдался Пустоте, — убийцы, разбойники… пираты. Те, кто убивал за возможность заполучить сокровища Биглоу.

Капитан сделал шаг к молодому человеку, встрепал ему волосы и сжал в кулаке густую черную челку, несильно потянув и вынудив Альена поднять к нему лицо. Затем вгляделся в него, поймал открытый честный взгляд синих глаз и выпустил волосы Литина, хлопнув того по плечу.

— И все-таки ты — Умник, Литин, — сказал он. — Молодец!

— А я? — насупилась Тина, ревниво взглянув на папеньку.

— А ты — мое сокровище! — воскликнул бывший пират, рывком поднимая дочь со стула и прижимая к себе. — Мое маленькое, но самое дорогое сокровище.