Одуванчик в тёмном саду (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 93

— Да, вы с Виландом похожи. У него тоже привычка решать все проблемы через брачные узы. Сам обвязаться не может, зато других постоянно стремится ими задушить.

— Я не поняла, ты хочешь жениться на Клариссе или нет? — не выдержала и тихонько рассмеялась, очень уж он смешно ворчал. Но при этом не забывал поддерживать меня под локоток, чтобы не навернулась.

— Кроме наших с ней желаний, есть еще воля клана. Виланд вчера дал понять, что новая раса будет пользоваться привилегиями. Но у вампиров с этим и так проблем нет, а вот с эльфийским полукровкой они появятся.

— Ребенка еще родить надо, — покачала я головой. — Это дело будущего. А вот союз с новой привилегированной расой — настоящее. Мало того, не просто с рядовым ее представителем, а с главой нового рода, первым советником морра арргросса. Я понимаю, что ты привык терпеть их пренебрежение, но настало время поговорить с другой позиции. Ты больше не изгой, не предатель своих, не перебежчик. Ты — основатель нового народа.

Пафосно, конечно. А что делать? У него прямо комплекс уже с этим “я недостоин”.

Внутренний голос тихо пискнул, что кто-то опять лезет не в свое дело, но сейчас я его злобно задвинула подальше. Что сказала, то сказала, и от своих слов отказываться не собираюсь. Не люблю расизм, вне зависимости от цвета. Сержусь.

— Вас, леди, надо к отцу Клариссы в качестве свахи засылать, — хмыкнул Ил. — Дело не в том, что я привык к их пренебрежению, а в том, что с точки зрения выгоды, союз со мной не несет кланам вампиров никаких преимуществ.

— Здрасте, приехали, — ну, собственно, да, почти пришли… уже видна освещенная веранда. — Какие именно выгоды они ищут? Престиж? Он у тебя есть. Возможность как-то влиять на политику? Ну, у тебя-то она присутствует, а заранее рассказывать новым родственникам, где ты видел их советы, не обязательно. Чем какой-то мальчишка из кланов лучше?

Илуватор не выдержал и хмыкнул. Как всегда вроде, в своей вечно скептической манере, но то ли я стала неимоверно крута, как менталист, то ли он увлекся, только моя новая магия четко поймала, — где-то в глубине ментальных вод Ил просто развлекается, общаясь со мной. То есть ему приятно, но он и без меня все прекрасно оценил, обдумал, прикинул и принял решение.

— А вы уверены, что понравились моей матери в качестве будущей невесты? Жаль… — лицо светски-ровное, словно и не издевается вовсе. — Значит, следующие полгода опять придется скрываться, чтобы не выслушивать намеки на внуков, которых ей ужасно хочется понянчить на старости лет.

— Приведешь ей другую невестку, и она быстро успокоится, — парировала я не менее ехидно.

— Кстати, о других… Ваши подруги ничего нового не обнаружили? — моментально сменил тему ушлый ушастик.

Мы выбрались, наконец, на освещенную площадку перед домом и остановились возле крыльца. Илуватор внимательно осмотрелся, мысленно кивнул то ли сам себе, то ли кому-то невидимому и явственно подавил смачный зевок. Опять лемурит, гебешник несчастный.

— Нет, ничего. И непонятно, то ли радоваться, что не влипли, то ли пугаться, что дальше полезут. Лиидия вечером не пришла, скорее всего, муж занял ее надолго. Но если бы были новости, — она бы с ним на закорках прискакала.

— Прекрасное было бы зрелище, — Ил не выдержал и широко зевнул, прикрыв рот ладонью.

Нотки-линейки, таким макаром он скоро челюсть вывихнет, слышно же, как прямо-таки скулы хрустят.

— Вчерашняя спальня в твоем распоряжении, — я поднялась на веранду и поманила его за собой. — Если хочешь, можешь доесть попугая, а потом устраивайся и отдыхай. Хотя судя по тому, как у тебя глаза слипаются, трапеза подождет до утра.

— Не доживу я до замены невест, если буду слишком часто здесь ночевать, — Ил снова зевнул, посмотрел на небо, вздохнул и буркнул: — Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила я уже вслед поднимающемуся по лестнице эльфу.

Не доживет он…

Ничего, Кларисса согласится и на мертвого, а вот не выспавшийся ей явно понравится меньше.

Утро наступило неоправданно рано. А может, просто усталость накопилась. Или я, наконец, вспомнила, что такое стресс и нервное переутомление. Вот же зараза, век бы не вспоминать.

Но Виланд ночью так и не пришел, а потому у меня было не самое радужное настроение. Не сказать, что ужасное, просто так… легкая меланхолия. Наверное.

Во всяком случае, шоколадку я съела за компанию с Шойшо, и не одну. А потом запрягла всю эту веселую пищащую компанию прибираться на кухне и готовить пироги со сливами, вишнями и прочими ягодами. Мясо мясом, а без сладостей и выпечки жизнь не та.

На вкусные запахи проснулся и вылез эльф, уже умытый, бодрый и голодный.

Скептически посмотрел на пустой после уборки стол, на котором кроме музыкального талмуда ничего не было, переложил книгу на диван, а сам устроился в кресле.

— Неважно выглядите, леди, — тьфу, нашел тоже утренний комплимент. Но его ехидство почему-то вызвало улыбку. Тем более что в следующую секунду прямо… вот как бы точнее выразить ощущение… словно бы у него где-то в районе головы коротко пропела флейта, а у меня моментально перестало колоть в виске, и глаза открылись не щелочками, а полностью. Ух ты! Колданул!

— Пока было время сна, вы его не использовали по назначению? Печально, — да пусть ехидничает, сколько влезет, такой полезный мужик, лучше кофе подействовал! — Давайте хоть время завтрака используем правильно. Помнится, тут со вчерашнего вечера оставалось еще много вкусного.

Это он прав, пожалуй. Я и сама есть хочу, и эльфы с голодухи обычно злые и противные. Тьфу, не только эльфы, вообще, мужчины. Но этому временно простительно.

Разогретое жаркое из попугая, крепкий кофе, сваренный на песке, и кусок сладкого пирога примирили нас с действительностью и друг с другом. Во всяком случае, пока мы завтракали, ни одна ушастая зараза (включая меня) не пыталась подколоть другую.

А потом мы наелись, покончили с кофе и пару минут блаженно созерцали пространство, прежде чем Илуватор вернул себе связную речь:

— Судя по вчерашнему путешествию, гитара все же признает вас за хозяйку. Это хорошо. Нам очень повезло, что вас так удачно перенесло в наш мир, и что у родни настоящей леди Диндэниэль сохранилась привычка привязывать инструмент от потомка к потомку, независимо от наличия магии.

— Повезло — это еще мягко сказано, — согласилась я, слегка озадаченно прислушиваясь к его эмоциям. Что за зараза такая, где-то дыра в щитах, или в моих, или в чужих… или у меня в очередной раз настройку на максимум открутили. Только ушастый свин сейчас сидит и сожалеет, — почему мы перенеслись всего лишь на озеро, а не сразу в покои Виланда, мол, кому-то не помешало бы…

Это он на что намекает, паразит эльфийский?

— Можно подумать, сами вы к другой расе относитесь, — фыркнул свин неодобрительно.

— Мои уши не делают меня врединой, — парировала я. — В отличие от некоторых!

— Чтобы вы понимали в красоте ушей… — хмыкнул злыдень. — В вас говорит обычная человеческая зависть. Несмотря на то, что вы теперь сами принадлежите к самой прекрасной из существующих в этом мире рас.

— Зависть к чему? — окончательно развеселилась я. — К вредности? О да, это качество мне недоступно, даже в самом прекрасном из существующих тел! Зато у вас его столько, что на все население мира хватит!

— Ваша лесть буквально бальзам на мои уши, — ага-а-а, не выдержал! Не выдержал, не удержал свою каменную рожу! Вон, уголки губ дрожат и приподнимаются, и уши тоже! Кто-то про себя ржет, но признаваться не хочет! А я вот буду дразниться и смешить, потому что мне сейчас самой надо отвлечься от грустных мыслей и сделать мир ярче.

— Сегодня на балу Виланд должен еще раз объявить о создании новой расы. Нам следует продумать одежду так, чтобы одновременно подчеркивать наше отличие от светлых и темных эльфов и намекать на то, что мы все же эльфы. Не знаю, какой у вас орган отвечает за размышления и фантазию, но напрягите его.

— Учитывая, что я ни разу не разбираюсь в эльфийской моде и понятия не имею, чем она отличается от любой другой, это мне понадобится, — подколола я и предложила: — Давайте спросим Виллеречику? Мне кажется, нестандартная задача взболтнет в ней такие бездны художественной фантазии, что нам останется только тормозить в нужный момент.