Форпост на Миссисипи - Скворцов Владимир Николаевич - Страница 74

Жирохин

Сегодня адмирал собрал всех солдат и рассказал им о том, что происходит вокруг. Давно пора, а то многие из них находятся в недоумении. Всех интересует, когда будет проходить демонстрация оружия, ради которой нас сюда привезли, да и слухи разные стали доходить до бойцов. А это уж совсем для многих непонятно, мы ведь не дворяне и не гвардейцы, живём в другом месте, и многие наши законы и порядки для столичных жителей просто неизвестны. Так вот, сегодняшнее выступление адмирала сняло большинство появившихся вопросов, но породило новые.

– Солдаты! Я вижу, что вы озадачены тем, что творится вокруг нас. Почему мы не показываем своего воинского умения, в котором нам нет здесь равных? Почему вокруг дворца государя бродят разные подозрительные личности, да со всех сторон доносятся призывы к бунту и неповиновению? Я вам сейчас скажу, что происходит. Все помнят подвиги наших чудо-богатырей, под предводительством Суворова Александра Васильевича разбивших супостата на чужбине?

– Помним, конечно помним, знай наших, – раздались со всех сторон одобрительные крики.

– Так вот, нашим солдатам пришлось проявлять такой героизм, потому что их предали. Предали англичане и их прихлебатели, заманили в ловушку и оставили умирать. Но русского солдата так не возьмёшь. Его надо не просто убить, а повалить на землю и закопать. Тогда можно считать, что он побеждён. Наши чудо-богатыри совершили невозможное – они сумели победить тех врагов, что заманили их в ловушку, и вырваться на волю.

– У, ироды заморские! – раздался чей-то крик.

– После этого государь наш, помня о предательстве союзников, разорвал договор с англичанами и сказал, что больше не желает иметь с ними никаких дел.

– Правильно, правильно! – закричала толпа.

– Но эти подлые люди затаили на него злобу. И решили его убить. Для чего они нанимают убийц и готовят бунт, опять же предлагая золото тем, кто потерял свою честь и ради денег забыл о присяге своему государю.

В этот момент установилась мертвая тишина, и в ней прозвучал недоумённый выкрик:

– Как же так, ведь перед лицом Бога нашего клялись защищать помазанника божьего! Это предательство нашей веры!

– Так вот, предатели окружили нашего государя, а он в своей милости добр к ним и не желает им зла. Видя это, убийцы становятся всё наглей и наглей, и готовы бунтовать дальше.

– Смерть им! – раздался единый выкрик толпы.

– Они окружили государя и не дают приблизиться к нему верным слугам, а полки, не нарушившие присягу и сохранившие ему преданность, удалили из столицы. Остались только мы, да и то потому, что нас мало, и все считают нас слишком слабыми.

– Смерть им! – повторила свой крик толпа.

– Так вот, братцы, только мы можем встать на пути убийц и вероотступников, желающих смерти нашему государю. Не посрамим нашей чести. За веру, царя и отечество! Не дадим совершиться преступлению и защитим государя.

– Смерть им!

– Что нужно будет делать, приказы отдаст командир, а вы будьте готовы прийти на защиту государя. Она может потребоваться в любой момент, днём и ночью, так что теперь надо быть в постоянной боевой готовности.

На этом адмирал удалился, а мне пришлось ещё долго отвечать на вопросы солдат. У нас, при всей строгости дисциплины, отношения между солдатами и командирами гораздо проще, чем у других. Ведь многие не по одному разу спасали жизни друг другу, да и сделают это ещё не один раз. Так что было много гневных выкриков в адрес предателей и убийц, вопросов, как же такое допустили и куда смотрели. В конце концов, все несколько успокоились, но чувствовалось, что внутри люди полны праведным гневом.

А я назначил дополнительные посты, не в самом дворце, там службу несли гвардейцы, а вдалеке, но так, чтобы держать под контролем все входы во дворец. И назначил патрули, контролирующие ближайшие подступы к дворцу. Остальные солдаты были в казарме, половина в боевой готовности, другая отдыхала.

Муловский

– Ну что, адмирал, договора пописаны и преданы гласности. Теперь Луизиана наша. Вот тебе указ о включении её в состав Дальроссии. Теперь осталось только не оплошать в войне с англичанами.

– Не оплошаем, ваше величество.

– Я заранее отправил приказ казакам готовиться к походу, правда пока не указывал куда, так что они уже наверное собрались. Завтра отправлю конкретный приказ о начале движения к границам Индии с указанием этапов, сроков и требованиями об обязательном соблюдении всех условий.

– Я понял, ваше величество.

Я действительно понял, что до начала действий заговорщиков остались считанные дни. Отдав приказ о начале похода в Индию, Павел подписал себе смертный приговор. Мне оставалось только каким-то образом сорвать планы заговорщиков. Я знал дату покушения – одиннадцатое марта, а так же предшествующие этому события – обед с некоторыми представителями дворянства, так что имел возможность подготовиться. Были у меня сомнения, что время может измениться, но тут уж пришлось повысить бдительность ночным патрулям, а также воспользоваться появившимися знакомствами.

Мне удалось установить дружеские отношения с Котлубицким Николаем Осиповичем, комендантом Михайловского замка. Это был человек, преданный государю, и когда мы с ним разговорились, с пониманием воспринял мою заботу о безопасности императора. Поэтому он взялся на свой страх и риск разместить в одном из подсобных помещений вблизи приёмной государя пять человек, периодически меняя их в течение дня.

Кроме того, было установлено наблюдение за домами Палена и Зубова, являющихся, как мне было известно из истории, главарями заговора. Так что, соблюдая все возможные меры предосторожности, я максимально усилил охрану государя своими силами, не доверяя гвардейцам.

Жирохин

После предупреждения адмирала о приближении даты покушения на государя, я периодически отправлял своих разведчиков по ставшим мне известными кабакам, а также для присмотра за указанными мне домами главарей заговора. В начале месяца активность заговорщиков усилилась, и я увеличил число своих патрулей вокруг замка. Это заметил даже его комендант и сделал мне замечание:

– Капитан, что-то слишком много твоих солдат стало гулять вокруг.

Как и положено, прикинулся дурачком, но ничего менять не стал. А вот сегодня меня предупредил адмирал о возможном нападении, а разведчики сообщали о большой толпе, около ста двадцати человек, собравшихся в доме Зубова. Я известил об этом адмирала, и он сказал только одно:

– Началось. Я пойду к государю, а ты, как услышишь выстрелы, прорывайся внутрь мне на помощь. Убивай всех на своём пути, но ты должен успеть пробиться к приёмной и атаковать заговорщиков в спину. И помни, что возможно будет и второй отряд.

Муловский

Ну вот, кажется, началось. Прошёл обед у государя, гости разъехались, Павел ещё занимался какими-то делами, но судя по всему, собирался отправляться спать. В этот момент мне сообщили, что разведчики Жирохина заметили, что от дома Зубова тронулась толпа гвардейцев и офицеров численностью больше сотни. Ждать я больше не мог, и взяв с собой двух солдат, отправился во дворец. Несмотря на поздний час, меня туда пропустили, и я прошёл к приёмной государя.

Он ещё не ушёл и несколько удивлённо посмотрел на меня.

– Ваше величество, от дома Зубова тронулась в сторону дворца разгорячённая выпитым и возбуждённая толпа.

– Что вы хотите сказать, адмирал?

– Это мятеж, и сейчас происходит то же самое, что делала Екатерина. Его возглавляет Зубов, её бывший фаворит.

– Этого не может быть. Главари уже должны быть арестованы. Я спросил у Палена, что ему известно о заговоре. Он сказал, что с целью узнать планы мятежников он сделал вид, что возглавил бунтовщиков. Зубов же недавно получил от меня хорошие подарки и не должен иметь причин для недовольства. Так что вы что-то путаете, адмирал.