Форпост на Миссисипи - Скворцов Владимир Николаевич - Страница 71

Конечно, я не рассчитывал, что мне удастся вести боевые действия против гвардии и мятежников. Своей задачей я видел спасение государя и уничтожение заговорщиков при попытке его убийства. На это сотни элитных бойцов должно быть достаточно. Ну а дальше необходима помощь преданных Павлу полков. А они есть, по отзывам историков, у рядовых солдат заговорщики популярностью не пользовались. Да и кроме того, просто так поднять регулярные войска на государя? Сомневаюсь, что это возможно.

Бедой Павла являлось отсутствие преданных ему людей на более высоком уровне, сказалась привычка доверяться дворянству и аристократии. Но эту проблему я решить не мог, да и не ставил себе цели дёргать за ниточки, управляя спасённым императором. Он сам двигался в нужном направлении без моей помощи, надо было только защитить его от англичан. А вот с ними мне придётся, скорее всего, схватиться всерьёз. Такой оплеухи они не простят, и начнётся демонстрация своих сил, в первую очередь с использованием флота.

Вот только жаль, что они не знают, что их флот по сравнению с одним этим крейсером можно приравнять к примитивным лодочкам, пригодным для плавания в деревенском пруду. Да и сухопутные силы никак не могли сравниться хотя бы с войсками, созданными индейцами. Даже наше устаревшее оружие на голову превосходило самое лучшее английское. Сейчас они находились в положении индейцев, когда те с луками и стрелами пытались противостоять белым с огнестрельным оружием.

Но всё это нисколько не умаляло того факта, что противник силён, и главное, имеет значительное численное преимущество. Самое банальное, что может случиться – на всех просто не хватит патронов. Вот такие дела тут начинались – теперь приходилось влезать в большую политику. Хотя у меня не было к этому никакой склонности и желания. Меня дома остались ждать любимая женщина и сын. А вот за них я буду воевать, не жалея живота своего.

Глава 12

Санкт-Петербург, декабрь 1800 – март 1801 г., события с точки зрения разных людей

Муловский

Наш отряд прибыл в Санкт-Петербург в конце декабря. Больше всего времени было потрачено на пеший переход от Мемеля, где осталась эскадра, до столицы. Сам я отправился верхом в сопровождении десятка солдат, а остальные двигались форсированным маршем под командованием капитана Жирохина. Для припасов, патронов и снаряжения купили несколько телег. В них же укрыли оружие.

Я добрался гораздо раньше других, мне ведь ещё необходимо встретиться с государем и как-то суметь оказаться рядом в нужный момент. В дороге не было никаких приключений, а поселился я первоначально в доме Бухариных, там же нашлось на первое время место и для сопровождающих меня бойцов. Прибыл я уже под вечер и очень долго расспрашивал Якова Ивановича обо всём, что происходит в городе.

С одной стороны, он и его супруга мне очень обрадовались, совсем не ожидая моего появления в столице. Они засыпали меня расспросами про дочь и внука, но даже несмотря на это вполне естественное любопытство, беспокоились за меня. По их мнению, мне было бы гораздо спокойней в своей Дальросии, уж больно непонятные и страшные дела намечаются в столице. Всё громче и громче становились голоса недовольных правлением государя.

Кроме того, достаточно осведомлённые люди говорят, что за этим стоит Англия, через своего посла снабжавшая бунтовщиков золотом, и масоны, решившие наказать Павла за то, что он покинул их ряды. Назывались разные фамилии заговорщиков, но никто ничего не предпринимал. Похоже, государь остался в одиночестве, а вокруг него собирались только его враги. Ситуация для меня была тупиковая, если вмешаюсь – придётся сражаться одному против всех, если не вмешаюсь – убьют потом, и не только меня.

Аудиенцию у императора мне удалось получить быстро, и буквально через день я был им принят. Выглядел государь хоть и несколько встревоженным, но спокойным. Похоже, он знал о настроениях в городе и в гвардии, но почему-то не предпринимал никаких действий. Непонятно, но что-то решать преждевременно.

– Адмирал, я рад тебя видеть, хотя и не ожидал приезда.

– Ну я же обещал вам, ваше величество, продемонстрировать новое оружие, что сделали мои мастера. Вот я его и привёз для показа.

– Интересно. Когда и как ты собираешься это сделать?

– Пока сотня преданных вам солдат идёт сюда ускоренным маршем из Мемеля. Я вынужден был там оставить свои корабли. Я немного опередил их, чтобы поставить вас в известность о готовности провести испытания.

– Хорошо, я понял. Когда это будет?

– Надеюсь, что в конце месяца. Только попрошу для вашего удобства, чтобы не тратить лишнего времени, разрешить разместить отряд поблизости от вашего дворца.

– С этим не будет трудностей, прикажу их поселить их в казармах вместе с охраной. А сейчас я с удовольствием выслушаю твой рассказ обо всём, что произошло в землях княжества.

И мне пришлось в подробностях рассказывать и показывать на карте о заключении мирного договора и об установлении границ с Китаем, о договоре с Кореей, о возведении храмов и церквей, обустройстве переселенцев на новом месте, основании новых городов и многом другом. Чувствовалось, что Павлу всё нравится и его настроение улучшается. Точнее, ему нравится, что всё делается при минимальном использовании силы и без потерь в солдатах. Я вспомнил, что именно это он провозгласил своей целью при восхождении на престол.

– Похоже, адмирал, ты становишься специалистом по мирным договорам. Кстати, что скажешь о нашем договоре с Францией?

– Хороший для России вариант. Во всяком случае, нас не заставляют ни с кем воевать и сражаться за чужие интересы.

– Вот, и это самое главное. Пусть чужие солдаты умирают за чужие интересы.

– Ваше величество, но насколько я понимаю, любой мирный договор в дальнейшем может значительно измениться. Сначала стороны договариваются о мире, потом одна из них в рамках договора просит о незначительной услуге или поддержке, а когда это происходит, выясняется, что фактически образовался новый союз. А вот тут никак не обойтись без соблюдения материальных интересов всех заинтересованных сторон.

– К чему ты клонишь, адмирал?

– Ваше величество, я не политик, я военный. Но и мне понятно, что порой из-за каких-либо соображений стране приходится принимать участие в войнах. Вот в этом случае имеет смысл говорить о материальном интересе государства.

– Не говори загадками, адмирал.

– Я не знаю в точности, насколько информация соответствует действительности, но до меня дошли слухи, что Франция получила обратно от Испании переданную ей ранее Луизиану, – и я показал на карте эту территорию. – Причём эти земли как были в своё время убыточны для Франции, так остались убыточными после их передачи и для Испании, почему она сейчас их и возвращает Франции. И не думаю, что Франция будет за них особо держаться, ей сейчас не до заморских колоний. А вот нам эти земли подошли бы в самый раз. Я те места прекрасно знаю, и представляю, как их можно использовать во благо нашему государству.

– Ты предлагаешь купить землю у Франции?

– Нет конечно, ваше величество. Просто я не зря говорил про государственные интересы. В моём понимании Наполеон, подписав мирный договор с вами, решил пока только одну задачу – ослабил своего противника, Англию, лишив её поддержки России. Но зная силу русской армии, а он её неоднократно испытал на себе, захочет заполучить в свои ряды такого союзника. Так что думаю, что от Бонапарта должно последовать предложение о каких-то совместных действиях.

А в этом случае можно вспомнить и про Луизиану, тем более, что она для него не представляет интереса из-за своей отдалённости и убыточности. Повторюсь, но я прекрасно знаю те земли, и могу сказать со всей ответственностью, что это не так.

– Я понял тебя, адмирал. И хотя подобное предложение мне не очень нравится, я буду его иметь в виду. И далеко не пропадай, возможно, мне потребуется обсудить с тобой кое-какие вопросы.