Шипы Черного Ириса (СИ) - Фролова Машенька - Страница 22

Его поступок был нежным, добрым, почти интимным. Но когда он выпрямился, я увидела злость в глазах и сталь.

- У меня еще никогда не было птенца, который ненавидел бы меня с первой ночи! - прошипел он.

- Думаю, у вас никогда не было и птенца, которого вы бы так презирали! - в тон ему ответила я.

Он дернулся и отстранился от меня.

- Ты все еще чувствуешь меня? - в его голове было неподдельное удивление. И я очень хотела ему не верить. А потому и не поверила.

- Да.

Он моргнул. В комнате повисла тишина. Я смотрела ему в грудь и слушала слабые удары. Теперь они не звучали громко и ясно, а лишь чуть слышно напоминали о себе. Мне хотелось протянуть ему бокал. Сделать хоть что-то, чтобы сердце опять забилось медленно, но раскатисто, как удары грома в грозу. Но я знала, что этого делать не стоит. Он не оценит, если я спрошу, что могу для него сделать.

- Я не отдам такой Приказ! - почти не шевеля потрескавшимися губами сказал мой создатель. - Если когда-нибудь ты будешь готова к моему убийству, я буду только рад! Молись, чтобы я был все еще в этом мире к тому моменту.

Я вздрогнула от этих его слов. От одной только мысли, что с ним может что-то случится, у меня внутри все сжалось, а монстр поднял голову. Я даже почувствовала, как потеплело и зачесалось небо - клыки просились на волю. Сжала челюсти, чтобы унять новую часть себя.

Амадей истолковал мои действия по-своему:

- У меня слишком много врагов. Это факт бытия, Аврора. Вынужден признать, что меня могут предать смерти намного раньше, чем ты будешь готова к возмездию. Так что приложи все силы к тому, чтобы быть первой в схватке за мою голову.

Он молча принялся меня поить. Когда пошел уже третий бокал с его кровью, он вдруг ухмыльнулся и тихо сказал:

- Вообразить не мог! Я желал пригласить в этот мир новую Рокто - надежду расы. А если ты меня убьешь, то, получается, я возродил собственную гибель... а Вечность не лишена прекрасного чувства юмора! - и тихий, совершенно искренний смех, будто он и правда усмотрел в этом что-то смешное.

Меня этот смех пробрал до костей и напугал лучше всяких угроз.

Вампир плавно поднялся со мной на руках. И только сейчас я рассмотрела, что уголок из двух кресел и столика разрушен. Кресла валялись в разных концах комнаты. Ковер был разорван и, кажется, прожжен. Столик выброшен в коридор. По стенам и полу пошли крупные трещины, которых раньше не было.

Я вопросительно посмотрела на Амадея, потом опустила глаза, потому что это не мое дело. Если он захотел разрушить комнату, то меня это не касается.

- Выброс силы, - просто и без эмоций сказал он, будто бы это все объясняло.

Зеленые омуты вспыхнули. В них словно зажгли внутреннее пламя. И, повинуясь его взгляду, на прежнее место вернулся столик и две кресла. Вампир водрузил меня на одно из них, потом вернулся к тому месту, где сидел, и забрал бокалы и кровь. Сел в свое кресло и устремил на меня цепкий взгляд.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

Я почувствовала, как внутри закипает ненависть. Новая часть моей натуры зашевелилась, приподняла голову и бросилась объяснять мне, что этого наглого вампира нужно убить. Эта часть мечтала разодрать Амадею горло, вырвать ему хребет. И уже была согласна на то, чтобы не трогать ни капли его крови. Это было не из-за сытости, а из брезгливости и отвращения. Новой части меня был ненавистен тот, кто причинил мне боль. Тот, кто окунул в свою ненависть. Наверное, я никогда не забуду его эмоции в момент признания. Я ведь хотела спасти его, рвалась к нему, как к самому важному, а получила ледяной нож. Мое тело, новая часть меня, запомнили его отношение, и теперь я ощущала их как острый кусок льда внутри. Он резал меня, и я ничего не могла с этим сделать. Я даже не понимала, почему чужая ненависть так мучала меня. Но это было почти так же страшно, как и боль от неповиновения Приказу. Только та мука была физической, а эта куда глубже, в душе, наверное, если она есть у вампиров...

Защипало глаза, как от долгого сидения за компьютером. Следом загудело небо. Медленно, вопреки моей воле, стали выступать клыки.

Я вобрала в себя воздух и на выдохе от души хлестнула внутреннего зверя, напоминая, кто здесь хозяин. Неужели мне придется контролировать его вот так всю оставшуюся жизнь, или, как сказал Амадей, 'жизнь после жизни'?

Меньше всего на свете мне хотелось сейчас задавать этому вампиру хоть какие-то вопросы, но момент интересовал меня не из праздного любопытства.

- Что это за хрень? - прохрипела я. Слова давались с трудом после такого волевого усилия.

- Не понял, - изогнул бровь мой создатель.

Я выразительно ткнула пальцев себя в центр грудины.

- Что это за хрень, я вас спрашиваю?! С тех пор, как я очнулась, ощущаю в себе чужое сознание. Как будто во мне два человека. Точнее я и еще какой-то зверь. У меня такое чувство, что я держу на поводке тигра!

На секунду к изогнутой брови присоединилась вторая.

- И не надо мне говорить, что это и есть голод вампира! - повысила голос я. - У этой твари есть сознание, характер, оно думает и пытается внушать, только не словами, а чувствами! Я что, сошла с ума?

- Нет. Это не зверь, хотя похожее сравнение. Я бы на твоем месте не стал бы называть это животным, или зверем, или монстром. Потому что ни одно из этих слов не подходит и унижает. Эта, как ты выразилась, тварь - твоя суть. Суть вампира! Та часть тебя, в которой и заключена энергия, твоя магия. Ты говоришь, она мыслит, внушает?

- Да, - я говорила сквозь зубы, потому что всерьез опасалась, что клыки выступят, если я потеряю контроль.

- И что твое естество тебе внушает сейчас? - поинтересовался вампир. Я почувствовала, что ему и правда интересно. Как ученому, который вот-вот откроет что-то неизвестное.

- Хочет вашей смерти.

- Потому что я причиняю боль тебе? - уточнил мой создатель.

- Да.

- Хм... - только и сказал Амадей.

Повисла пауза. Я ждала, но он молчал.

- 'Хм'... Это все, что вы можете сказать?! - похоже я окончательно потеряла терпение. Еще немного и перейду на крик, как базарная торговка.

- Твоя суть еще не может иметь сознания. Сейчас она должна быть похожа на коктейль из инстинктов... - протянул вампир, разглядывая меня.

- А почему я слышу ее желания?

- Думаю, это не твоя суть.

- Это как?! - я, наверное, все-таки сошла с ума.

- Я уже объяснял тебе. Для того, чтобы возродить одного из Рокто, требуются вся сила создателя и большая часть его сути, отданная добровольно. Это все равно, что отрезать семьдесят процентов души и передать в качестве пищи. Моя сила должна была стать для тебя первой трапезой. И она же должна была открыть тебе путь к рождению собственного внутреннего костра. Помнишь?

Я кивнула. Покосилась на бокал с его кровью и со вздохом взяла в руки.

- Но я где-то ошибся, не рассчитал и почти погиб. Я думал, что встречу истинную смерть, но часть моей сути вернулась ко мне, не достигнув тебя. Эта энергия прихватила что-то еще из небытия, где была твоя душа. Моя суть должна была распасться, стать просто энергией и впитаться в сердце твоей души. Сделать из тебя не просто вампира по телу. А вампира Истинного, по духу.

У меня похолодели руки. Я отчетливо вспомнила момент, когда рвалась к Амадею. Когда поняла, что он страдает, и вернула ему все, что он отдал, вернее большую часть того, что он мне подарил. Я тогда так испугалась на него, что ни о чем не могла думать, кроме его спасения.

- Однако из-за моей глупости все пошло не так. И суть вернулась ко мне. Благодаря этому выжил я и смог доделать обряд, но ты не стала Рокто. И уже никогда не станешь.

Не слишком-то и хотелось! Главное, что живой остался, а с остальным разберемся.

- Понимаю, хотя и не все. Только это ничего не объясняет, - сказала я.

- У меня есть только одно предположение: та часть моей сути, что все-таки успела до тебя добраться и впитаться в тело, стала твоей сутью. Маленькая часть меня.