Тень Буревестника Часть Первая (СИ) - Рэйвэн Джонни - Страница 39

И всё же, по половым признакам...

Да засунь ты себе в задницу, или что там у тебя находится между рогами и копытами, все эти половые признаки! Я видела таких напомаженных, надушенных и ухоженных мужчин, которым даже самая расфуфыренная леди в подмётки не годится, и видела таких баб, перед которыми даже у самого тестостеронного альфа-самца затряслись бы поджилки. Не фаллосы и вагины делят людей на мужчин и женщин. А мысли и поступки. Хотя, в общем-целом, люди и на краю земли остаются людьми. Как видом. И разделять их по половым признакам, а значит и навешивать стереотипные ярлыки - наиглупейшее занятие для узколобых кретинов. Так что, заруби себе это на своем демонском носу: Я - не баба. Ты меня понял?

Да, я ведь, вовсе не хотел...

ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, ЗМЕЁНЫШ?!

Понял, госпожа. Пресмыкаюсь и раболепно прошу прощения.

Смотри у меня, рогатый.

Можем мы вернуться к стержню дебатов?  

Извольте. Скажем так, с определённого времени, а точнее, после определённых событий семилетней давности, мне стало плевать на общую людскую массу. Думаю, о каких именно событиях идёт речь, ты и сам помнишь.

О, да...

Так, что, во-первых, я понимаю и полностью отдаю себе отчет в том, чем занимается братство.

Так-так, внимательно слушаю...

То было, во-первых. Во-вторых - своими руками, я эти самые «мерзости» и «гадости» не творю. Моя роль - мудрое руководство и отдача грамотно структурированных команд исполнителям.

Вот, как? Очень интересная позиция. Значит, к примеру, полководец, отдающий приказ жечь деревни и резать селян - тоже, невинная овечка? Ведь «гадости» и «мерзости» творит не он, а его солдаты?

Я понимаю, Руфус, что ты безгранично мудр, но давай-ка не будем путать сахар с мёдом. Мир - не сказочное местечко, населённое добрыми феями и гадящими радугой единорогами. Мир - арена. Жизнь - кровавый спорт.  Люди - жестокие по своей натуре существа, кои без зазрений совести давят ногами ближнего своего в попытках дотянутся до господских лож, откуда уже они смогут с комфортом наблюдать за происходящей в яме борьбой. Однако, при всём этом, я остаюсь человеком далеко не жестоким, но трезво смотрящим на окружающую его действительность. При выборе, быть вожаком стаи волков или улепётывающим со страху зайцем, я предпочитаю первое. Да и, коль уж пошла такая пьянка, то не забывай о том, что все эти чиновники, благородные вельможи и лорды, да черт побери, - даже короли! - делают не меньше зла простым людям, чем Чёрный Аконит. Все, все они набивают свои карманы и сокровищницы за счёт гнутой спины рабочего сословия. Все они постоянно придумывают всё новые и новые способы вырвать у крестьянина последнюю монету, на «всеобщее благо», при этом обжираясь в своих златых палатах и нисколько не заботясь, о благе народа. Все эти с виду благородные, но на деле - низменные и подлые господа, постоянно лезут на рожон, устраивают бучи, путчи, склоки и распри, а проиграв, лишь скупо пожимают плечами и кланяются победителю, со словами: «вся наша жизнь - игра, интересная же вышла партия, сударь». Вот только в играх людей благородных, обычно страдает тот, кто оказался внизу сословной лестницы, просто потому, что его родители не носили знатное имя с приставкой де, ле, гун, фон, ан, мон, и так далее. Так чем же Чёрный Аконит хуже? Ничем.

Но всё же, здесь еще имеется ряд противоречий...

Всё, Руфус, надоел! Я и так сказала слишком много, намного больше, чем собиралась. Добавлю лишь то, что принимающий наркотик человек, прекрасно понимает, что этот самый наркотик, его убивает. Но он сознательно идёт на это. А значит, он сам виноват в своей горькой судьбе и, не суть важно, кто именно ему этот наркотик подаёт. Поспоришь?

И не подумаю, моя госпожа. В ваших словах нет изъянов.

Смеёшься?

Дружески подкалываю. Ну, а насчет суженого?

Суженый, зачем-то нужен Безликому. А я, какой бы всемогущественной чародейкой не являлась, всё же не в силах спорить с ним. По крайней мере на данный момент.

Рассчитываешь и его обойти? Недурно!

Почему бы и нет? Ведь ты сам, совсем недавно, пел мне дифирамбы, о том, какая я умная, красивая, всемогущая и...

Да-да, я помню, помню.

В общем-целом, вся эта бесконечная, что эти дурацкие ступени, тирада, сводилась к единому и абсолютно простому утверждению: Аконит - это работа. Просто, очередная работа. За которую платят намного больше, чем в Гильдии. А Гильдию я люблю не больше, чем Аконит, ибо она работает с такими людьми, как Флорицио, от которых меня точно так же тошнит. Я ответила на все твои вопросы?

Последний, с вашего позволения, госпожа. Зачем тебе столько денег? На них ты счастья не купишь.

Зато купишь небольшой замок с высокими стенами. Уж в нём-то у меня будет больше шансов стать счастливее, чем здесь. Такой ответ тебя устроит?

Еще как, подруга. Меня с собой возьмешь?

А вот это уже зависит от того, как ты, дружок, будешь себя вести.

Наконец, ступеньки кончились. Оказавшись в небольшой комнате, Вэль накинула капюшон. Рука, капля силы, треск механизма - стена, треснув посередине, медленно отъезжает в сторону. В глубине открывающегося проема проглядывались очертания большого зала.

Тем временем, Вэль запустила руку в нишу и выудила оттуда чёрную, буквально впитывающую свет маску из похожего на стекло материала, только очень хрупкого, воздушного, почти невесомого - казалось бы, даже легкое прикосновение заставит её рассыпаться на тысячу осколков. Приложив маску к лицу, девушка ощутила знакомое покалывание кожи, зуд и щекотку. Дорогая и довольно редкая диковинка была привезена из земель сидхэ - лесов Мэль’ваари. Тамошние заклинатели - интраллы, славились своим мастерством в изготовлении иллюзорных вещей. Теперь любой, кто взглянет на Вэль, увидит лишь черноту под капюшоном и даже самый яркий свет не сможет пробиться сквозь иллюзию.

В зале её уже заждались. За длинным прямоугольным столом сидели люди - шестеро по бокам и двое во главе. Между ними пустовало кресло с самой высокой и самой удобной спинкой, ожидая прибытия Главы Совета. Помещение утопало в антрацитовом, густом как туман и абсолютно непроглядном мраке. Ни стен, ни потолка - лишь стол, который вырывали из тьмы девять больших свечей в золочёных канделябрах. Шестеро Мастеров повернули к новоприбывшей свои искажённые тенями лица.

Первый по левому краю был абсолютно лыс и здоров как буйвол. Рохам, Мастер над Бойцами. Статное, словно высеченное из камня лицо обезображивала пара крестообразных шрамов. Колючие и холодные глаза, кусались словно стая бешенных собак.

Следующей сидела уже не молодая женщина, похожая на ведьму: строгие тёмные одежды, тонкие бескровные губы и белая, как снег, из-за тонны белил, кожа. Арлетт, Мастер над Интригами. Чёрные ядовитые глаза, глубокие, въевшиеся в лицо морщины и тугой пучок тронутых сединой волос под сеткой, лишь усиливали ассоциацию со злой колдуньей.

Третий - черноволосый и узкоглазый уроженец востока, выходец из далёкой Лотуциани. Сирано, Мастер над Убийцами. Этот напоминал грызуна: тонкие, свисающие по бокам рта усики, жиденькая бородка и бегающие, словно букашки по неубранному столу, тёмные глаза. Вот только, грызун сей был не серой мышкой, а хитрой и опасной крысой.

Четвёртый, уже справа - бледнокожий мужчина с острыми чертами лица. Хиро, Мастер над Вестями. Волосы абсолютно белые, альбинос. В глазах с розовой радужкой, цвета мутного льда, плескалось абсолютное безразличие ко всему миру. Непробиваемый тип.

Пятым сидел грузный, похожий на пивной бочонок мужчина. Круглую физиономию искривляла мерзкая ухмылка, в которой недоставало пары передних зубов. Морэн, Мастер-Учёный. Каштановые волосы кудрявой шапкой покрывали голову, по щекам струились вьющиеся бакенбарды. В маленьких, как у свиньи глазках плескалось веселье садиста, отрывающего лапки у мухи. Было в нём что-то противное, неестественное и мерзкое: при одном только взгляде на это лицо, в голове возникала картина личинок, копошащихся в куске тухлого мяса.