Тень Буревестника Часть Первая (СИ) - Рэйвэн Джонни - Страница 21

Оратор долго смотрел на Львёнка непроницаемым взглядом. Затем положил ладонь ему на грудь, и Лео выгнуло дугой. В горле затонул немой вопль. По нутру, разлился обжигающий мороз, сковав льдом сердце и разум. Оратор убрал руку, и улыбнулся одними губами, не показывая зубов.

- Твоя душа придётся по вкусу Властелину.

Львёнок, тяжело дыша и обливаясь потом, исподлобья смотрел на бледное лицо. Прежняя бравада улетучилась мгновенно, остался лишь грызущий внутренности страх.

- Ты стал свидетелем великих событий... - отрешенно произнёс Оратор, распрямляясь во весь рост. - Ты увидишь рождение Новой Эпохи, Мотылёк. А затем - умрёшь в страшных муках.

         Он встал на краю возвышения и вытянул руки к рисунку; из его уст зазвучали слова неизвестного Львёнку языка. Трижды повторялся момент, когда Оратор сжимал пальцы в кулаки, и толпа громко выкрикивала одно и то же слово: - Raghzous! Руки лидера налились пульсирующим грязно-зелёным, как увядшая омела, светом, и по пещере разлился звук похожий на низкий гул охотничьего рожка.

- Я прошу выйти вперёд Десятерых! - прокричал оратор. - Десять Избранных Душ, кто верностью своей и верою своею, первым окунётся в лоно Силы Владыки нашего!

         Из толпы выступили десять человек, на ходу скидывая чёрные накидки, под которыми не было ничего кроме наготы - пять мужчин и столько же женщин. Разбившись по парам, они окружили кольцом жёлтую плиту-алтарь. Мужчины улеглись на пол, головами к плите, а женщины встали у них в ногах.

- Блаженны Избранные, ибо они первыми унаследуют бессмертие! - продолжил надрываться Оратор. - Небо и Земля, Жизнь и Смерть - ничто по сравнению с величием грядущей вечности! Возлягте, о, Избранные, в любви к Владыке нашему, да насытьте Алтарь его, скинув последние из Оков пламенем своих жизней!

         Женщины, одна за другой, сели сверху на мужчин и все десятеро слились в любовном акте; грешной песнью зазвучали стоны и вздохи наслаждения. Львёнок, не в силах оторвать взгляд смотрел на всё ярче разгорающийся свет в руках оратора. Когда Избранные достигли экстаза, а их стоны соединились в единый крик плотского счастья, из дыры в плите вырвался фонтан зелёного пламени. Огонь тут же накрыл совокупляющихся вокруг алтаря людей; чёрные тени в ореоле зелёного света резко заметались и задёргались, а стоны наслаждения сменились нечеловеческими воплями агонии. Зелёные языки, побежали вдоль линий рисунка, постепенно заполняя его от центра к краям, окрашивая стены пещеры в оливковый цвет, принуждая тысячи теней пуститься в безумный пляс.

Когда весь рисунок занялся огнём, а звук рожка перерос в оглушающий рёв, помещение заполонил каменный хруст. Огромный рисунок с грохотом водопада ухнул под землю, взметая столпы чёрно-зелёного дыма. Теперь, по центру пещеры пылала огромная воронка более двадцати ярдов в диаметре, а пол стал заметно подрагивать.

- Властелин здесь! - преисполненным фанатичного экстаза, срывающимся голосом возвестил Оратор. Его буквально трясло от возбуждения, а маслянистые глаза сверкали искренним счастьем.

- Вы чувствуете его приближение?! Рагзос с нами, он совсем рядом! Грядёт его Величие, грядёт его Слава!

Неожиданно пещеру тряхнуло. Некоторые из фигур в толпе повалились на колени, утыкаясь лбами в пол, но большинство осталось стоять. Тряхнуло вновь еще сильнее. Сверху посыпались куски камней, а пара сталактитов обломилась, стремительно рухнув вниз; кого-то зацепило, раздался крик боли. Пол трясло так, что казалось, потолок вот-вот обвалится. От пылающей в полу воронки в две стороны поползли трещины. Стремительно разрастаясь, они разделили пещеру надвое огромной расщелиной. По одну сторону оказались Львёнок и оратор с двумя прислужниками, по другую - толпа фанатиков. Неожиданно, как по команде, всё стихло.

 Колдовской огонь горел беззвучно, пещеру окутала зловещая тишина. Вдоль краёв разлома плясало зеленоватое пламя, оно выросло до размеров крепостной стены и, казалось бы, лижет языками высокий потолок. В сердцевине расщелины, там, где была воронка, огонь приобрёл форму Врат. Из глубин пропасти поплыл медный гул. Гигантские створки, треснув посерёдке, медленно поехали в стороны.

Львёнок с ужасом смотрел на то, как Огненные Врата расщепляются на две части. За ними скрывалась нетленная, вездесущая, изначальная Тьма. Оратор и двое прислужников, словно статуи взирали на происходящее, не видя ничего вокруг себя. Вор, поднявшись на ноги, попытался бежать, но один из прислужников сбил его с ног.

- Далеко собрался, Мотылёк? - силуэт Оратора на фоне зелёной стены размывался тёмным пятном. - Ты первым воочию узришь величество Рагзоса!

Наниматель, а это оказался именно он, поволок вора к Вратам. Львёнок пытался сопротивляться, но у палача оказалась железная хватка; дотащив жертву до границ пропасти, он остановился. От зелёного огня, вместо жара, шёл обжигающий морозом, хлад.

- Гори огнём, Мотылёк! Отдай его Властелину!

Наниматель встряхнул брыкающегося Львёнка и спихнул его с обрыва. Подавившись криком, вор полетел навстречу Вратам, но тут же, внутренности, словно арканом, сдавили невидимые тиски. Мир дёрнулся в обратную сторону, и Львёнок, словно вытянутая из водоёма рыба, повалился на каменный пол.

Позади кто-то взревел, кто-то закричал и ослепительно сверкнуло. По ушам ударил раскат грома и рядом с вором рухнул Наниматель. В ноздри врезалась вонь палёного мяса и волос; по исходившему жаром телу, будто сотни паучков, бегали разряды голубых молний.

Лео поднял голову в тот момент, когда второй прислужник в чёрной накидке вновь атаковал: вскинув руки, он ударил потоком ураганного ветра по Оратору. Тот, размахивая конечностями, пушинкой взмыл вверх. С глухим стуком врезавшись в бугристую стену, Оратор безжизненным кулем рухнул на пол. Стихло.

Львёнок не мог поверить невероятному спасению. Ненадолго. Прислужник-предатель двинулся вперёд, сверля Лео чернотой из-под капюшона. Вор, понимая, что бежать некуда, распрямился, стиснул зубы и приготовился к худшему, как вдруг услышал до боли знакомый голос:

- Львёнок! Не стой столбом!

Что?! Не может быть!  Не верю... Так не бывает!

Прислужник скинул капюшон. Карие, всегда серьезные глаза, худое вытянутое лицо с высокими скулами, тонкие усы и коротенькая бородка клином. Обычно аккуратно зачёсанные назад волосы цвета воронова крыла сейчас были лихорадочно растрёпаны. Великий спорщик, неисправимый упрямец, а также лучший друг собственной персоной! От избытка чувств Львёнок потерял дар речи. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза, пока Стефан не выдержал:

- Ты руки-то мне свои дашь, или сам научился скидывать путы?

- Я... твою мать... Стефан! Чтоб я сдох! Как же я рад тебя видеть!

- Руки, руки давай.

- Да-да, конечно!

         Львёнок повернулся спиной к другу. Ноги, превратившись в желе, грозили в любую секунду подкоситься, а в груди пылало такое вселенское счастье, что на глаза невольно навернулись слёзы.

- Как, Стеф, как ты узнал? Погоди... Проклятье! Ты что, один из этих, двинутых?!

- Не пори чушь! Я здесь, дабы остановить этих «двинутых»! Молчи, нет времени объяснять. Ох, боги, кто научил их вязать такие узлы?

- Кинжал! У меня на поясе, под накидкой!

Стефан нервно хмыкнул и, освободив Львенку руки, отдал ему оружие. Они обменялись красноречивыми взглядами и одновременно обернулись к тихо гудящим створкам.

- Что это за чертовщина? - Лео пристально посмотрел на друга, всё еще не веря, что это действительно он. - Я конечно не дока, в этих колдунских науках... Но, разве нам не следует бежать отсюда, как можно быстрее?

         Стефан, казалось, не услышал. По нервному блеску глаз и тяжёлой складке на лбу было видно, что внутри он, не смотря на спокойное лицо, натянут, как струна.

- Ну где же они? - пробормотал маг себе под нос. - Кто-то же должен это остановить...

- Стеф!

- Да... Да! Это Врата. Проход для одного из Лже-Богов.

- Ясно. Так мы будем его радушно встречать или всё-таки двинем отсюда?