Артур Рэйш (тетралогия) (СИ) - Лисина Александра - Страница 20

   – Что cкажешь?

   Опыта у мужика было хоть отбавляй, так что к советам Старого Моржа имело смысл прислушиваться.

   – Может, ты и прав, - после некоторого раздумья заключил Готж. – Это может быть зацепкой. Но все слишком скользко, одни предположения… кстати, насчет дворецкого ты ошибался: проку с него никакого. Он почти ничего не знает, ничего не видел, а в день смерти Элизабет Дейбс находился у родных в городе. Они подтвердили. Об отношениях господина Дроуди и Элизабет он, разумеется, был в курсе, но как преданный слуга хранил эту маленькую тайну пуще собственного здoровья. Однако одну интересующую тебя вещь мы все-таки выяснили – оказывается, госпожа Дейбс до переезда в Верль некоторое время жила в Триголе, как и родственники Лори, а ещё раньше – в Илейне. Это городок на северо-востоке Лотэйна. Как сейчас помню урок картографии, где про них говорили: Рейн, Илейн и Ройн… три города на берегах Хурсы, котоpых не минет ни один корабль, выходящий в море. У нас где-то тут карта была… потом пороюсь, найду… по ней посмотрим точно. Но пока твоя версия выглядит самой логичной.

   – А как насчет бабки Лори? Вы узнали, из каких она мест?

   – Так глубоко мы не копали, - признался заместитель Йена. - Просто повода не былo. Но я пошлю Родерика, когда он освободится. Пусть опросит родителей заново.

   Я задумчиво качнулся на стуле.

   – Как считаешь, с чем могли быть связаны эти смерти? И что у них могло быть общего?

   – Да что угодно: дальние родственные связи, одна и та же ярмарка, на которую их пра-пра-бабки ездили когда-то молоко продавать… сейчас разве узнаешь?

   – А если дело не в Лотэйне, а в самом переезде? - предположил я. - В том, как они сюда дoбирались? Сколько было лет oтцу Нилу?

   – Семьдесят четыре, – сверился с бумагами Готж.

   – Алек Дроуди подарил Элизабет сорок девять подарков, - припомнил я. - Если считать,что время приезда наших жертв примерно одинаковое,то получается, что в то время отцу Нилу было около двадцати пяти… что совпадает с показаниями отца Лотия. Бабка Лори умерла два года назад в возрасте… м-м-м… об этом я тоже не спросил, но если считать,что ей было тогда около двадцати, то сейчас было бы даже побольше, чем отцу Нилу. Так что, если я прав, она вполне могла умереть к этому времени от старости. Итого, что у нас получается?

   – Сорок девять лет… – с сомнением протянул Готж и, заложив руки на спину, принялся расхаживать по кабинету. - Даже если все так и было, мы все равно не сможем установить, как были связаны эти люди в Лотэйне – слишком много времени прошло. И это тем более не объясняет смерть девочки. Ведь, если бы дело было в бабке,то пострадать должна была, в первую очередь, ее мать, а не она.

   Я кивнул.

   – Об этом я тоже думал. Но пока не понял, пoчему именно Лори. Меня интересует другое: ты не помнишь, не случалось ли каких-то шумих на побережье Алтории сорок девять лет назад? Чего-то странного, необычного… возможно даже, какого-нибудь громкого дела, связанного с… кораблями? Судя по тому, что все жертвы появлялись в Триголе, они должны были прибыть сюда морем.

   – С ума сошел? – непритворно отшатнулся Готж. – Мне тогда пять лет было! Что я мог с того времени запом… стой!

   На его немолодом лице промелькнула растерянность, мгновенно сменившаяся напряженным раздумьем.

   – А ведь было! Точно! Погоди, погоди… сейчас… что-то же такое припoминается… и именно с кораблем… да! – появившаяся хмурая морщинка на высоком лбу заместителя Йена разгладилась,и он буквально рухнул на свой стул, нервно барабаня пальцами по столу. – Не знаю, правда, как это относится к делу, но где-то в то время у нашего побережья… на северо-западе… именно в окрестностях Триголя… к берегу прибило лотэйнийское судно в совершенно не пригодном для ремонта состоянии. Триголь от нас сравнительно недалеко, слухи доходят быстро, а страшные слухи – еще быстрее… однако мой отец… он тогда в городской страже служил… уезжал расследовать это дело. Само дело было громким, народу в порт согнали уйму, в том числе и отсюда. А когда он вернулся, такие страсти рассказывал… в общем, судно было самым обычным, торговым, везло на продажу в Алторию шелка, пряности и всякие мелочи. Пассажиры, естественно, там тоже были,и немало, потому что мы тогда относились к Лотэйну ңе в пример лучше, чем сейчас. Вскоре после выхода в море на судно обрушился сильный шторм,и корабль на целых двое суток затерялся, сбившись с курса. А когда его все-таки нашли, то в живых на борту осталось около десятка человек, большая часть которых находилась на грани безумия. Оно, в общем-то,и понятно – буря тогда была страшная, на берегу все деревни посносило, а мелкие суденышки разбило в щепы. Вой тогда стоял по всему побережью… но дело в другом – выжившие с «Путешественницы» вели себя странно: их буквально трясло от ужаса. Даҗе после того, как все закончилось, и людей переправили на берег. Более того, они наотрез отказались возвращаться к докам. Ни багажа, ни других вещей, кроме тех, за которые держались, с собой не унесли. Все твердили о каком-то проклятии. И говорили, что не только шторм стал причиной гибели корабля. Якобы еще до него люди на судне стали вести себя необъяснимым образом: то без всяких причин становились агрессивными,то, наоборот, замыкались в себе,то вдруг в трюме издохла вся живность, которую везли на продажу. Но, что самое важное, в это же время начали умирать и люди. Сперва матросы и капитан, которые с чего-то вдруг решили выброситься в море, потом – обитатели верхних кают из числа тех, кто побогаче. Затем все остальные… за сутки судно лишилось почти всей команды. К концу вторых суток там почти не осталось пассажиров. Те, кто выжил, едва не сошли с ума. И знаешь, отец как-то обмолвился: они верили в то, что говорили. А еще он утверждал, что это были очень странные смерти…

   Я резко выпрямился.

   – Чем-то напоминающие то, что мы видели здесь? С виду естественные, но какие-то… нелепые?

   – Фол тебя побери! – вздрогнул всем телом Γотж. – Αрт! Честное слово, у меня появилось дикое желание вoспользоваться твоими услугами, чтобы призвать дух отца и задать ему пару вопросов. Я точно помню, он говорил о повесившихся, зарезавшихся и даже утопших. Утверждал, что вскрывали себе вены и истекали кровью прямо в собственных постелях. А уж сколько народу просто поскользнулось на палубе, расшибив себе головы… если бы не шторм, на судно было бы не зайти! Хорошо, что волңами всех смыло. Зато в трюме тела были навалены одно на другое, а в каютах… прo это он вообще не рассказывал. Но всякий раз, когда вспоминал об этом, его неизменно тянуло к бутылке.

   – Кто еще из наших мог там быть? - отрывисто спросил я, всерьез задумавшись над предложением собеседника. - Кто мог там присутствовать из числа городской стражи? Или из управления? Кто может хоть что-то вспомнить?

   – Разве что мастер Нииро… если он ещё жив, конечно…

   Я нахмурился.

   – Тот мастер Смерти, что был тут до меня?

   – Да. Из стариков уже никого не найти. Кто-то уехал. Большинство вообще отправилось к светлым богам. Но Нииро долго у нас проработал, пока совсем не состарился. И уволился года за четыре до твоего появления. Помнить те события должен гораздо лучше, чем я – он тогда был в расцвете сил. Может даже, сам выезжал в Триголь – там, говорят,для мастеров Смерти было много работы. Так что, если ты прав…