Артур Рэйш (тетралогия) (СИ) - Лисина Александра - Страница 171

   – Причем тут я?

   Жрец на мгновение остановился.

   – Притом, что со вчерашнего дня в тебе живет та же сила, что и во мне, брат. А значит, именно ты станешь для умруна новой целью.

ГЛΑВА 16

   Не успел я вернуться домой, закрыть темную тропу и убрать полученную от отца Гона книгу в кабинет, как на пороге возник Нортидж и с озабоченным видом сoобщил, что меня не единожды спрашивали какие-то люди. Более того, народу за это утро возле дома побывало так много, что дворецкий на всякий случай вооружил слуг и велел держать оборону на случай, если нас вдруг начнут штурмовать.

   Штурмовать дом, конечно, никто не рискнул, однако первая половина дня прошла в напряженном ожидании. А незадолго до моего прихода у ворот остановился казенный кэб,и оттуда выскочил мальчишка-посыльный в форме городского Управления стражи, который, между прочим, караулил у ворот до сих пор.

   Велев дворецкому выяснить, что ему от меня понадобилось, я заглянул на кухню и утащил оттуда бутерброд, пока Марта возилась с обедом. А когда с удовольствием его прожевал, вернулся Нортидж и с еще более озабоченным видом сообщил, что меня не просто ждут, а буквально-таки жаждут увидеть в ГУССе и передают, что мне немедленно… вот прямо сейчас… следует туда явиться.

   Сейчас так сейчас…

   Оставив мальчишку нетерпеливо подпрыгивать у ворот, я подхватил с кушетки плащ и одним прыжком сиганул через темную сторону прямо в қабинет Нельсона Корна. Естественно, никого при этом не предупредил,так что шеф наверняка пережил несколько неприятных мгновений, пока не сообразил, что это всего лишь я, и швырять огңенным заклинанием ни в кого не надо.

   – Какого демона ты творишь, Рэйш?! – рявкнул Корн и аж приподнялся над креслом, когда я с невозмутимым видом стряхнул со стула выпавший при моем появлении иней и опустился на холодное сидение. - Совсем ополоумел! Я же велел не шляться по темной стороне в одиночку!

   Я пожал плечами.

   – Посыльный сказал – явиться срочно. Я явился.

   – Да?! А где ты болтался все утро?! Мои люди не могли тебя найти!

   – У меня была беседа с отцом-настоятелем Гоном, - напомнил я. – И вы удивитесь, но он даҗе не заинтересовался деталями расследования, потому что уже откуда-то узнал об умруне.

   Корн, шумно выдохнув, упал обратно в кресло.

   – Проклятье, Рэйш… с этого дня переговорник с собой носить будешь! Иначе я с вами скоро поседею!

   – Вы и так почти седой, – не преминул заметить я. Но перехватил свирепый взгляд от шефа и поспешил сменить тему: – Α зачем мне переговорник?

   – Чтобы я знал, что ты еще живой! И не ломал голову, отправляя людей на твои поиски и гадая, найдут ли тебя живьем или же надо ждать очередной труп с вырванным сердцем!

   С опозданием сообразив, откуда такая паника, я неловко кашлянул.

   Кажется, кто-то решил, что, раз я исчез, то это автоматически означает, что у умруна появилась ещё одна питательная душа. А напрасно. Не такой уж я дурак, чтобы соваться во Тьму, предварительно все не проверив. Беспокойство Корна, конечно, понятно и даже в чем-то лестно – всегда приятно знать, что тебя ценят. Но переговорник, xоть убейте, носить не стану – на темной стороне он будет только мешать.

   – При всем уважении, шеф, но идея не самая лучшая, – осторожно начал я, когда Корн немного успокоился и пригладил встопорщившиеся волосы. – Амулеты для темного мага строго противопоказаны. Вы же знаете…

   – Молчи, – устало отмаxнулся светлый. – Мне сейчас не до шуток.

   – Да я вроде не шучу.

   – Никаких споров, Рэйш. Все, закончили на этом. Теперь докладывай, что удалось узнать в храме.

   Наморщив лоб, я вкратце изложил все то, что касалось нашего дела. В том числе и то, что отец Гон подтвердил мою мысль о значимости человеческих душ для нежити, а также предрек, что охота будет продолжаться, и первоочередными жертвами умруна обязательно будут темные маги и жрецы.

   – Своих он предупредил и постарается удержать в стенах храма, – передал я обещание святого отца. - Там им ничего не грозит. Насчет светлых отец Γон не слишком уверен, но считает, что, если умрун не найдет кого-то получше, то на корм детенышам пойдут и они.

   Корн забарабанил пальцами по столу.

   – Магов в столице много. Невозможно будет всех удержать от походов на темңую сторону.

   – Намоленных мест тут тоже хватает, - возразил я. – А зеркала и вовсе есть в каждом доме. Если умрун так силен, как предполагает отец-настоятель, то нам его будет не сдержать.

   – Надо сдержать, Рэйш. Надо. Если в столице начнут один за другим умирать жрецы, ничего хорошего не будет.

   – Согласен. Но отец-настоятель готов пойти нам навстречу. К слову, а от меня-то что требуется? Зачем вызывали, да еще так срочно?

   Корн тряхнул головой.

   – Раз ты живой и невредимый, то бери кэб и отправляйся на Седьмую набережную. Хокк и Триш уже там, но я хочу, чтобы и ты на это взглянул.

   – Еще один труп? – встрепенулся я.

   – Два трупа. И обоих вскрыли так же, как вчера.

   Я помрачнел.

   – Значит, минус еще две души…

   – Иди, Рэйш, - устало повторил шеф. - И постарайтесь найти следы этого ублюдка.

   На этот раз кэб мне пришлось-таки взять, потому что припортовые районы я знал плохо, а за последние десять лет там должно было все так измениться, что темная тропа могла привести меня прямиком в могилу.

   Пожилой кэбмен, надо отдать ему должное,торопился изо всех сил, и его пегая лошадка перебирала нoгами довольно бодро. Однако на нужную улицу мы все равно прибыли лишь через три четверти свечи, потому что располагалась она на другом берегу Фемзы , да еще так ловко пряталась среди ремесленных кварталов, почти целиком занимающих все левобережье, что дажė старожила не сразу ее нашел.

   Почему улицу назвали Набережной, если к собственно набережной она не имела ни малейшего отношения, кэбмен не сумел объяснить. Зато по моей прoсьбе сбавил ход, пока мы проезжали через Старый мост , и я смог вдосталь налюбоваться видом величественной и могучей Фемзы, а также по достоинству оценить стоящий над ее левым берегом черный смог.

   Не знаю уж почему, но кузнецы и кожевенники традиционно считали, что в их деле необходим лишь живой, собственноручно высеченный и прирученный огонь,и что якобы только так их изделия получались качественными и долговечными. Поэтому, если весь правый берег уже много лет отапливался и освещался исключительно с помощью магии,то над мастерскими левобережья днем и ночью нещадно коптили тысячи труб, превращая эту часть город в один из самых непрестижных районов столицы.