Дочь Богини (СИ) - Хоуп Ивлин - Страница 32

Отдёрнув руку от украшения, девушка осмотрела то место, где ощутила резкую боль. Судя по всему, её источником стало маленькое изображение птицы с цветком в клюве украшающее кожу. Вестник не покинул свою хозяйку и, как мог, предостерегал её от безрассудных поступков. Получив такой неоднозначный намёк на опасность украшений, Тария больше не могла и не хотела восхищаться ими. Она подошла к крючку, на котором висело самое простенькое платье, и аккуратно вытянула руку в его сторону. Несколько минут она стояла так, ожидая очередного предостережения, но птица не оживала. Тогда девушка быстро оделась, натянула на ноги высокие сапожки, стоявшие на полу под нарядом, и выскользнула из комнаты.

Дворец был великолепен. Ещё ни разу Тарии не доводилось наблюдать столь совершенной постройки. Стены его были светлого камня, через равное расстояние на них были выложены мозаики, повествующие о самых значительных событиях в истории Ройэта. Высокие потолки поддерживали прозрачные колонны, внутри которых полыхало разноцветное пламя. Кроваво-красные полы были сделаны из странного материала, одновременно напоминающего и кость, и камень. Тарии не пришлось долго бродить по дворцу в поисках выхода, первая же лестница, идущая вниз, привела её в огромный зал, заполненный статуями. Если бы здесь была Риада, она рассказала бы сестре, что это зал Богов, и каждый известный скульптор считал величайшей честью создать новую статую для зала. Здесь были изображения совсем маленьких девочек и девушек, уже украсивших волосы свадебными венками. Прекрасные матери с царственной осанкой с улыбкой и неподдельной любовью во взгляде взирали на беспечно резвящихся дочерей. Суровый мужчина, воитель и путешественник, мастер и поэт, с затаённой нежностью взирал на дочь, подругу и, наконец, жену.

Тария очарованно переходила от одной статуи к другой, узнавая Лара, Тейтолу, Тейгеру и Теймиалу. Но в конце концов её вниманием завладела скульптурная группа, изображавшая двух женщин перед неведомым. Одна из них, босая, в простой рубахе и с длинными распущенными волосами, склонялась перед несколькими существами, лишь отдалённо похожими на людей. В её руках, протянутых вперёд в извечном жесте покорности и приношения, были колосья, фрукты и вино. Дар побеждённого победителю, просьба о милости. Вторая тоже склонилась перед существами, встав на одно колено. Она была в одежде женщин-воительниц, с надвинутым на голову капюшоном, из-под которого выбивались неровные пряди волос. У пояса висели две кривые сабли в ножнах, руки были сложены под грудью. Но положение рук и вся поза выдавали не смирение, но готовность броситься на торжествующих победителей, сойтись с ними в жестоком и, возможно, последнем бою.

Тария несколько раз обошла вокруг скульптур, прежде чем поняла, что композиция изображает Летейю и Хатейю, а странные человекоподобные создания, несколькими штрихами намеченные на стене, это Вечные судьи. Что хотел выразить давно забытый скульптор? Тария не могла внятно ответить себе на этот вопрос, но чувствовала некое родство с обеими ипостасями Алы. Только как могут одновременно уживаться в одном человеке покорность судьбе и готовность сражаться с ней до последнего вздоха? Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, Тария рванулась к огромным дверям и распахнула их, надеясь найти в следующей комнате что-то, что охладит её разгорячённую душу. Двери подались на удивление легко, и девушка замерла на пороге, восхищённо оглядывая открывшийся ей пейзаж.

Прямо от дверей вниз шла длинная лестница, сияющая в полуденном свете словно поток расплавленного золота. Дворец находился на возвышенности, а у её подножья, там, где заканчивалась лестница, раскинулся огромный, величественный город. Справа и слева стены дворца были окружены стенами, дальше виднелись скалы, сияющие так, что больно было глазам. Тария сообразила, что они отражают солнечный свет и это и есть та самая Стеклянная гора, о которой писали поэты империи.

Увита цветами, солнцем обласкана,

Небеса подпирает вершиной своей.

Если б я мог взлететь без опаски

И лик твой запомнить до конца моих дней.

Тогда, в школе, Тария и остальные девочки-послушницы считали стихотворение скучным и глупым, чем немало огорчали наставницу. Но теперь, видя воочию всё великолепие, увенчивающее столицу старого Ройэта, Тария тоже хотела летать. И она взлетела.

Наверное, попытайся юная Богиня контролировать полёт, она бы тут же упала. Но Тария просто парила над городом, наслаждаясь видом высоких башен, вычурных особняков и приземистых домиков на окраине. Обернувшись, она увидела Стеклянную гору во всём её великолепии, и узкий залив, подступающий вплотную к городу и переходящий в огромное ласковое море, бережно обнимающее Стеклянную гору. Тария то кричала, то хохотала от радости, нежась в потоках тёплого воздуха. А потом рядом с ней появился весьма привлекательный юноша. Его тёмные волосы были коротко подстрижены и полностью открывали высокие скулы, глубокие синие глаза и волевой подбородок. Юноша протянул Тарии руку и они вместе полетели ещё выше, в облака, парившие высоко над столицей.

Когда-то наставница рассказывала Тарии, что облака - пар, собравшийся в небе и не способный удержать внутри себя ничего плотного и тяжёлого. Наверное, она говорила про какие-то другие облака, так как то, на которое приземлились Тария и неизвестный юноша, легко выдерживало их вес, слегка пружиня. Тария села на облако и счастливо рассмеялась, гладя мягкую, чуть шелковистую поверхность. Юноша устроился рядом с ней и несмело потянулся к её сапожкам. Тария не возразила. Не возразила она и тогда, когда юноша стал покрывать поцелуями её ноги, поднимаясь всё выше; когда он осторожно потянул за застёжку её платья... и в самый последний момент, когда Таррид навис над ней и вопросительно посмотрел в глаза, она тоже не отказала. А потом пришло наслаждение, равного которому девушка доселе не испытывала, и тихий шёпот в ушах: «Сестра... Возлюбленная...».

Пришла в себя Тария уже в комнате, укутанная в тёплое одеяло. Её одежда и сапоги были неаккуратно сложены возле кровати. Вспомнив о событиях на облаке, Тария невольно покраснела. Отдаться абсолютно незнакомому человеку, виданое ли дело? Даже с Рердо они были знакомы дольше. И то, что она была не с обычным незнакомцем, а с Тарридом, только добавлял сложности ситуации. Впрочем, долго размышлять о своём поведении девушке не дали.

В комнату вошёл какой-то мелкий Ихэро, напоминающий помесь человека с птицей. За его спиной виднелись куцые, изломанные крылья, а нос был вытянут вперёд наподобие клюва. Его тонкие и короткие птичьи лапки явно с трудом выдерживали вес упитанного человеческого тела. Наблюдая за вошедшим, Тария ощутила укол совести - она выполнила желание существа, ответственного за мучения других разумных. Тем временем, посланник доковылял до её кровати и судорожно поклонился.

- Госпожа, тебя призывают в тронный зал. Я дождусь за дверью, пока ты оденешься, и покажу тебе дорогу туда. - Ихэро ещё раз поклонился и вышел из комнаты, притворив за собой дверь.

Тария внимательно посмотрела на предплечье, на котором временно поселился вестник Алы. Птица не подавала признаков жизни и девушка решила, что приглашение лучше принять. Быстро натянув на себя вчерашний наряд, она вышла из комнаты. Стоящий у стенки Иной поклонился ей ещё раз и засеменил, с трудом перебирая лапами, вглубь дворца. Тария без труда шагала рядом  с ним,  с любопытством оглядывая существо. Помня о наказании, постигшем Родаю, она не решалась заговорить  проводником, хотя её и мучал вопрос, почему Иной не попросит Таррида изменить его форму. Идти пришлось недолго - зал совета располагался на том же этаже, что и комната Тарии. Ихэро распахнул двери и резко отскочил в сторону, словно боялся быть увиденным теми, кто находился в зале. Тария глубоко вздохнула, собирая всё мужество, которым обладала, и медленно и величественно вошла в зал.

Каро, восседающий во главе длинного стола, по всей поверхности которого были разложены карты, схемы и чертежи, неторопливо поднялся, приветствуя гостью. Вслед за ним встали и остальные участники совета. Их было пятеро. По-разному изменённые, все они являли собой отталкивающее и, в тоже время, вызывающее жалость ,зрелище. Благодаря своему знакомству  Тххурмаасом Тария могла расслышать их мысленные реплики, полные удивления и недоумения. Стараясь ничем не выдать владеющих ею эмоций, девушка подошла к толу и кивнула собравшимся. Затем мысленно обратилась одновременно ко всем.