Миссия для чужеземца (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 55

- Я понимаю тебя, Дан. - Хейграст посмотрел в его сторону. - Боли и зла все еще очень много в этом мире. Но Леганд говорит, что так было всегда.

- Значит, не имеет смысла бороться против врагов? - не отставал мальчишка.

- Если не бороться, зло затопит Эл-Лиа вместе с самыми высокими горами, - ответил Хейграст.

- Вместе с Меру-Лиа?

Нари вновь поднял голову. Дан смотрел на него внимательно, словно пытаясь получить ответ на главный вопрос.

- Вместе с Меру-Лиа? - повторил мальчишка.

- Ты хочешь спросить меня, почему боги не вмешиваются в то, что происходит в Эл-Лиа со смертными? - усмехнулся Хейграст. - Я думаю, потому что они не пастухи, а мы не домашние свиньи. Тебе никогда не хотелось навести порядок в муравейнике?

- Но мы и не муравьи! - возразил Дан. - Трук говорил, что Эл любит смертных!

- Твой Трук иногда казался мне похожим на священника Храма, - сказал Хейграст. - На настоящего священника настоящего Храма. Но если Эл любит смертных, почему он должен оказывать кому-то предпочтение?

- Кто-то достоин его любви, а кто-то нет, - пожал плечами Дан.

- Это решать не нам, - вздохнул Хейграст. - Наш долг исполнять то, что требуют от нас сердца, и спокойно принимать то, что предлагает судьба. Еще раз повторяю: благодари Эла уже за то, что ты появился на свет. Все остальное в твоих руках.

- Но тогда... - Дан запнулся, поморщившись, - тогда я не понимаю. Сердце говорит мне, что мы должны были вместе с Чаргосом и Бродусом встать на стены Северной Цитадели и защищать Эйд-Мер от серых воинов. Куда мы идем? Мне очень нравится Саш, но неужели наша цель только привести его куда-то? И это все, что мы можем сделать?

- Пойми, - нахмурился Хейграст, - боги не вмешиваются в дела смертных. Они даже не делают знаков, чтобы раскрыть свою волю. Жизнь смертных касается только их самих. И даже если они утопят собственные земли в крови, когда-нибудь родятся дети, чьи души будут свободны от зла. А их отцы предстанут у порога Эл-Лоона перед глазами Эла и узнают свою дальнейшую судьбу. И кровь жертв будет гореть у них на руках. Но злу преданы не только многие смертные. Высшие силы, которые могут сравниться с богами, не прочь добавить страданий народам Эл-Лиа. И эти силы вмешиваются в дела смертных. Но смертные не бессильны. Они могут постоять за себя. Думаю, что в этом скоро придется убедиться и тебе. Именно поэтому мы ведем Саша.

- И эти силы есть в Эл-Лиа? - спросил с ужасом Дан.

- Леганд считает, что да, - ответил Хейграст. - По крайней мере, один из моих друзей уже погиб от рук демона.

- Я не встречал Заала, - пробормотал Дан. - Но Трук вспоминал его. Он говорил, что один шаи - лучший из людей, которых он когда-либо встречал.

- «Шаи - лучший из людей», - повторил, грустно усмехнувшись Хейграст. - Заал погиб страшной смертью, Дан. Он был очень хороший воин. Мечом владел даже лучше меня, хотя шаи не любят оружия. И все же он ничего не смог сделать против демона.

- Что им надо от этой земли? - спросил шепотом Дан. - Трук говорил, что небесная страна Эл-Лоон - это дивный сад, равного которому нет среди сущего. Зачем им Эл-Лиа? На что они покушаются?

- Не все готовы довольствоваться дивным садом, и не у всех есть доступ в Эл-Лоон, - ответил Хейграст. - А что этим силам надо в Эл-Лиа, точно не знает даже Леганд. Но Леганд считает, что это может знать он. - Хейграст кивнул в сторону скал, где на носилках продолжал неподвижно лежать Саш, и вновь опустил голову на руки.

- Но ведь он, кажется, даже не воин? - растерянно прошептал Дан.

- А ты считаешь, что элбаны рождаются сразу воинами? - удивился Хейграст, поднимаясь на ноги. - Ничего подобного. Воинами становятся. Если не веришь, спроси у нашего мудрого белу, вот он как раз бежит вверх по склону. Не иначе, как нашел какую-то редкую траву.

- Они идут сюда, - крикнул Лукус, подбегая. - Их дюжина. Они пересекли наш след за вторым холмом и сразу пошли по нему. Это стая жутких тварей. Нам придется сражаться.

- Ну, если белу говорит, что надо сражаться, значит у нас есть шансы, - зло усмехнулся нари. - Встретим их здесь.

Хейграст бросился к своей поклаже, а Лукус застыл, вглядываясь в утренний сумрак.

- Двенадцать, - прошептал он. - Я ненадолго опередил их. Они уже близко.

- Каждому из нас по четыре, - бросил Хейграст, вернувшись к камням и рассыпая перед отрядом порошок. - У нас мало времени. Дан! Будь чуть позади меня. Следи, чтобы твари не обошли нас и не двинулись к лошадям. Приготовьте мечи. Лукус! Забираешь тех, что слева. Дан, твои правые. Так. Вот уже и я вижу их. Парень! Видишь две тени с правого края? Они начинают отходить в сторону! Стреляй, когда до них останется не более полусотни шагов!

Дан снял с плеча лук и наложил на тетиву стрелу. Алатель еще только серебрил верхушки холмов, внизу на склоне стоял сумрак, и в этом сумраке все ближе становились резкие черные тени.

- Впереди четыре стукса, - повысил голос Лукус. - Это каменные вараны. У них светящиеся глаза. Именно по глазам и нужно стрелять. Все остальное тело - броня. За ними пять падальщиков. Потом что-то крупное. И две кошки сзади. Эти очень осторожны. Обычно нападают из засады. Думаю, что кошки уйдут, если мы возьмем верх над стуксами.

- Демон с тобой, Лукус, - выругался Хейграст. - Что значит «что-то крупное»?

- Не знаю, нари, - покачал головой белу. - Как ты понимаешь, я не местный житель. К тому же нечисть идет с севера. Кажется, волк.

- Ну, с волками-то нам дело иметь приходилось, - прошептал нари.

До схватки оставались мгновения. Хейграст воткнул между камнями пику, найденную в Ургаине, провел руками по топорикам, висящим на поясе.

- Что, Лукус? Надеюсь, ты стреляешь не хуже, чем сын плежского кузнеца?

В ответ белу выпустил стрелу. Одна из летящих вдоль каменной поверхности теней с шипеньем свернулась клубком. Почти сразу Лукус выпустил вторую стрелу, а затем выстрелил Дан. Мальчишка не понял, попал ли точно в цель, потому что два из четырех огибающих отряд красноватых огней погасли, а еще два вдруг рванулись ему в ноги. И с ужасом думая, что он слишком медленно достает вторую стрелу, мальчишка отпустил тетиву, когда два огромных светящихся круга были почти перед ним. Затем что-то тяжелое ударило его в грудь, и Дан упал. Последнее, что он увидел, перед тем как потерять сознание, это горящих падальщиков и Хейграста с обнаженным мечом.

Дан пришел себя от падающих на губы капель воды. Над ним склонился Лукус. Белу улыбался на фоне ясного неба. Алатель уже поднялся над горизонтом.

- Я жив? - спросил Дан.

- Сейчас пригляжусь и скажу, - усмехнулся травник. - Хотя откуда сомнения? Когда ты путешествуешь с двумя такими воинами, как мы с Хейграстом, другого исхода просто и быть не может! Ты даже не поцарапан. Просто получил сильный удар. Но синяк я тебе обещаю!

Дан с трудом поднялся и, потирая ноющую грудь, огляделся. Несколько черных тел валялось на склоне. Лукус отошел от него и теперь пытался отрубить голову огромной ящерице, покрытой костяными пластинами. Из ее глаза торчала стрела Дана. Но потери были не только среди тварей. Шет оказалась мертва. Саш лежал неподалеку на мешках.

- Что случилось? - спросил Дан, подбегая к лошади.

- Одна из этих тварей прорвалась, - хмуро ответил Хейграст, снимая с мертвого животного упряжь. - У меня такое ощущение, что мы их мало интересовали. Все они рвались к лошадям. Точнее, к Сашу.

Дан подошел ближе и увидел, что горло Шет разодрано. Она и раньше казалась мальчишке самой грустной лошадью и теперь, даже мертвая, лежала, печально вытянув голову. Шет так и не досталось хозяина. Что-то защемило у Дана в горле.

Четыре оставшиеся лошади стояли в стороне и нервно шевелили ушами. Правее лежало странное животное. Оно напоминало черную горную кошку, но превосходило ее размерами. Дан с содроганием осмотрел массивное туловище, толстые лапы и хвост. Из огромной пасти торчала стрела Лукуса.