Предательство шута (СИ) - Моричева Наталия "Кельта" - Страница 32

Советники и сыск начали расходится, но Милаши осталась на месте. Она дождалась, пока они с Императором останутся одни и только потом вышла из своего угла, пододвинула стул к рабочему столу и села напротив правителя. Сам Ногард девяносто восьмой смотрел на закрытую папку с бумагами, не поднимая головы.

— Что ты не рассказал? — спросила она спокойно. — Не верю, что это всё.

— Кто бы сомневался… — Император устало посмотрел на девушку. — Помнишь, ты говорила, что артисты массово теряют свои места?

— Да. Половина музыкантов лишилась мест в Столице или была отправлена в провинции. Часть из них я думаю вызвать на приём.

— И тебя ничего не насторожило? Теряешь хватку. Их покровители — это почти половина придворных младше двадцати четырёх, в том числе и из моей свиты. А те, кто не вхож в замок, регулярно принимают на правах друзей, родственников или вассалов придворную молодежь.

— Значит заговор готов. Тогда Императрицу отсылать не менее опасно, чем оставлять во дворце. В дороге может случиться многое.

— Нет. За пределами Столицы безопасней. Заговор не выходит за внешнюю стену, и мы так и не узнали, что они хотят. Если сместить династию, то им необходимо избавиться от нас с ней разом. Так что у меня нет выбора — если уедет Императрица, то и для меня опасность станет меньше.

— Хорошо. Я посмотрю, что смогу сделать.

И Милаши оставила его в одиночестве. Только на сердце у них у обоих было тяжело — затишье закончилось внезапно.

Милаши сбивалась с ног и прекрасно понимала, что пока все назначенные покинуть Столицу не разъедутся и всех оставшихся не отследит сыск, отдохнуть не получится. Едва закончилось утреннее объявление девушка всё же вернулась к себе и сменила образ на шута, да изрядно опустошила свои шкатулочки.

Из своих покоев она уже вышла, мелодично позвякивая всеми своими колокольчиками, и с тяжелым мешочком отправилась к Императрице с визитом. Ей повезло — она успела застать правительницу до того, как подошли её придворные дамы.

— Доброе утро, Ваше Величество, — Милаши вежливо поклонилась. — Вам уже сообщили последние новости? — она получила утвердительный кивок. — Тогда я перейду сразу к цели своего визита.

Милаши высыпала принесенные безделушки на стол и начала нудно и монотонно рассказывать о каждом из амулетов, для чего они могут пригодиться. Императрица, уже привыкшая к подобному поведению шута, уточняла разные тонкости, пытаясь запомнить сказанное.

— Надеюсь, ничего из этого в вашем путешествии не понадобится, — завершил свой рассказ шут. — Остальные необходимые моменты Вам расскажут в посольском приказе.

Всё завертелось. По коридорам пробегали слуги и посыльные, на кухне кипела работа — все готовились к приёму и последующему отъезду армии и Императрицы. И Милаши едва успевала собрать артистов, согласовать кандидатов от Шутовского Двора, которые поедут вместе с Императрицей, отправить предупреждения… поэтому начало самого приёма оказалось глотком отдыха.

Офицеры и генералы составляли почти две трети гостей приёма, поэтому все беседы почти сразу сводились к предстоящей кампании. Но немногочисленные невоенные, успевшие откликнуться на приглашение, вежливо улыбаясь, пытались выгадать дополнительный клочок влияния. И уже ближе к окончанию торжественной аудиенции, Милаши краем глаза заметила, что Императрица оказалась втянута в беседу наедине с кем-то из гостей. Увы, но девушка не смогла узнать со спины собеседника.

А Императрица в это время оказалась на грани паники — перед её глазами проносились страницы книг по этикету. Всё начиналось вполне невинно, беседы с гостями входят в обязанности хозяйки приёма, но почти сразу остальные собеседники, извинившись, отошли, и Императрица осталась с гостем наедине в дальнем углу зала. Это ещё не выходило за границы дозволенного, как и галантно переданный один из двух бокалов вина, который почти волшебным образом появились в руках мужчины.

Отказаться ей показалось невежливо, поэтому она приняла бокал и пригубила вино. И вот тут-то ей пришлось приложить огромные усилия, чтобы сохранить на лице улыбку. Вино оказалось солоноватое с горчинкой, но второй глоток уже показался сладким… И тут молодая женщина начала паниковать, вежливая беседа о пустяках оказалась чем-то совсем другим, но только возможности уйти уже не осталось. Приходилось поддерживать разговор уместными фразами и понемногу пить вино.

Императрица почти не обращала внимания, что говорит ей собеседник и что она ему отвечает, в её голове набатом гремело предупреждение шута, сделанное после коронации. Легкая дрожь в руках не осталась незамеченной, но мужчина напротив только довольно улыбнулся, приписав её действию напитка, а не всё увеличивающемуся страху.

— Ваше Величество, не откажите мне в небольшой прогулке по саду. Вы побледнели, вам необходим глоток воздуха, — его улыбка стала отчетливо победной.

— Простите, но не думаю, что это было бы уместно, — ещё глоток вина и внезапное озарение. — Ой, — Императрица качнула бокал, пролив вино на платье. — Ах, как неловко! Увы, но я вынуждена прервать нашу беседу и покинуть собрание. Но вы можете мне оказать любезность и позвать кого-нибудь из моих придворных дам.

Уловка сработала, и собеседник разочарованно удалился. Но Императрица вздохнула с облегчением только когда за спиной закрылись двери её собственных покоев. К сожалению, правительница всё же ошиблась — она вспомнила, что никому не рассказала про “Кровь Дурмана” только покинув столицы.

А тем временем шут, которого так горячо мысленно благодарила за урок Императрица, старалась быстро и незаметно просочиться сквозь толпу. Но когда Милаши приблизилась к тому месту, где она видела попавшую в затруднительное положение правительницу, там уже никого не было, только пятно вина и покидающая зал Императрица. Шут присмотрелась к вину, потрогала его, принюхалась к запачкавшимся пальцам… и помрачнев начала глазами искать спину бывшего собеседника Её Величества. Милаши не то что узнала напиток, но что-то подсказывало — с виом не всё хорошо. Увы, но до конца приёма девушка так и не нашла того, кого не узнала со спины.

Тревога, прокравшаяся в душу шута, смутно царапалась, но не складывалась во что-то осмысленное. А времени задуматься не было — сразу по окончании приёма девушка на несколько часов покинула замок и направилась на встречу с теми из своих подданных, кто присоединится к армии и к поезду Императрицы. Вернуться назад удалось только к утру, когда дворец спал, уставший от суматохи накануне. Только уже через час коридоры вновь заполнились шумом.

Милаши несколько раз пыталась поговорить с Императрицей и узнать, что произошло на приёме, но не успела застать её одну, без придворных дам или инструктирующих советников посольского приказа.

Только когда дворец вздохнул, закончив проводы и в коридорах, наконец, всё затихло, она смогла собраться с мыслями и попробовать найти источник тревоги. Увы, но смутная тень, мелькнувшая на приёме, уже ушла, оставив только ощущение приближающейся опасности.

— Да что ж это такое! — в сердцах воскликнула Милаши и, хлопнув дверью, выскочила из своего кабинета.

Девушка, умытая, без колокольчиков, но с том же костюме, что и утром, направилась в казармы.

— Капитан у себя? — строго спросила она у стоящего на входе гвардейца.

— Так точно, — парень улыбнулся, увидев обычно аккуратного шута растрёпанной.

— Тогда меня не видели, — вернула она улыбку и понеслась вверх по лестнице.

Кабинет капитана оказался заперт, но когда это останавливало Милаши, привыкшую к своим шутовским привилегиям. Девушка со всей силы ударила по двери, сорвав случайно щеколду. В комнате же обнаружился сердитый капитан, только-только задремавший в кресле.

— Ой, — смутилась она. — За дверь приношу извинения, но нужно поговорить.

— Садись уже, недоразумение, — махнул рукой капитан. — Сейчас дверь только прикрою. Разговор надолго?