Предательство шута (СИ) - Моричева Наталия "Кельта" - Страница 23

А улица уже заполнелась людьми. Они стояли всюду, кроме небольшого пятачка вокруг висящих между двумя конями носилок с телом, окруженных солдатами гвардии, и узкого прохода к ним от центрального входа. Хар, до сих пор до конца не поверивший в случившееся, поспешил к отцу. Милаши, пройдя следом за Харом в центр площади, лишь краем глаза взглянула на Императора, всматривалась в окружающую толпу. Она привычно читала настроения людей — удивление, ужас, сожаление, досада, скорбь, злорадство. Замечала как то одного, то другого человека отводят к себе люди Тайного Сыска, как начали к ним пробиваться лекарь и маг в сопровождении своих помощников…

— Ваше Высочество, — поприветствовал принца придворный маг. — Позвольте забрать тело Императора. Как только мы его осмотрим и подготовив к похоронам, мы придем к вам с докладом.

— Да, да, Ваше Высочество, — присоединился придворный лекарь. — Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы вам принесли небольшой ужин и добавил к нему успокаивающий настой.

Принц молча кивнул, соглашаясь и стараясь не показать свои чувства. Но не ушел, а взялся за одну из петель носилок и вместе с гвардейцами понес мёртвого Императора во дворец. Милаши проследила, отступив в сторону, как перед ними расступается толпа и смыкается за их спинами. Но как только солдаты скрылись в дверях, она сбросила с себя наваждение и поспешила к себе — нужно было всё же смыть с лица краску.

Через час шут, одетая в чёрное, затенившая лицо черной сеткой и оставившая почти все украшения и колокольчики в своём кабинете (кроме броши и скрепляющего полуюбку колокольчика), уже искала во дворце принца. Его не оказалось ни в его покоях, ни в гостиных в которых собирались имеющие право проживать во дворце дворяне, ни в лекарских покоях, где готовили тело Императора… Почти отчаявшись, она зашла в комнаты-покои Императора, где и обнаружила Хара.

Принц сидел в императорской малой гостиной, заняв любимое кресло Императора. Несмотря на темнеющее небо за окном, он так и не зажег свечи. В отличие от девушки, юноша остался в том же виде, в котором его застала трагическая весть.

Милаши вздохнула наполовину осуждающе, наполовину облегченно, выглянула в коридор и поймала проходившего мимо слугу.

— Камердинера Его Высочества сюда быстро. Пусть приходит с кем-нибудь из своих помощников.

Пока слуга выполнял её поручение, девушка прислушивалась к тишине за дверью гостиной, давая Хару побыть в одиночестве. К счастью, слуга попался расторопный и вскоре из общих коридоров в коридор покоев зашел камердинер — заслуженный слуга лет сорока.

— Вызывали? — вежливо поклонился он, привлекая к себе внимание.

— Да, — негромко подтвердила Милаши. — Наследный принц сейчас в этой комнате, — она показала на дверь малой гостиной. — Позаботьтесь, чтобы туда принесли легкий ужин, закуски, чай, вино и кофе. Ещё подготовьте подобающий трауру костюм и помогите Его Высочеству привести себя в должный вид.

— Будет исполнено, керри, — немного подумав согласился слуга.— Но все же…

— Я возьму на себя нарушение подчинения.

Как только камердинер скрылся за поворотом, девушка вошла в гостиную.

— Ваше Высочество, — окликнула она юношу, всё ещё сидящего в темноте, — как вы себя чувствуете?

— Я не знаю. Этого не могло быть, — глухо откликнулся он.

Несмотря на траур, девушка улыбнулась — Хар впервые за неполные шесть месяцев обратился к ней как раньше, как к другу, хоть сам и не заметил этого. Она отогнула сетку, открывая лицо и отбросила этикетные формальности.

— Поэтому прячешься в темноте? Я добавлю света, — Милаши не стала дожидаться ответа, а щелкнула пальцами, поджигая свечи. И, не дождавшись ответа, подтащила ближайший стул поближе к принцу, села напротив и продолжила. — Ты прячешься от своей личной потери, от смерти отца? Или тебя пугает та суета, которая охватила весь замок, которая выплескивается слухами в Столицу и расползается по всей Империи? Или ты боишься того, что на тебя свалится утром, боишься взять ответственность за всю Империю? — она говорила негромким ровным спокойным голосом, внимательно наблюдая за лицом собеседника, отмечая сменяющиеся эмоции.

— Откуда ты можешь это знать! — с оттенком досады вспылил принц.

— Как говорил учитель Мирк, — Милаши невесело усмехнулась, — шут обязан понимать чувства и эмоции каждого.

— А где Мирк? — попытался сменить тему Хар.

— Он окончательно спился и умер через месяц после отстранения от двора, — всё тем же ровным голосом ответила девушка.

— А как… — принц запнулся, не зная как сформулировать возникший вопрос. Он помнил, что это была ещё середина сезона балов.

— Я шут, это моя работа. Лучшая благодарность дяде Мирку и дань памяти — это хорошо выполнять свой долг, — улыбка стала грустной. — А твой долг перед Императором — продолжить его дело и достойно править. — Она поймала взгляд Хара и кивнула, ободряя. — Я понимаю, что ты рассчитывал ещё годы и годы стоять за его спиной, слушать, смотреть, учиться. Но не получилось. И очень скоро ты откажешься от имени и станешь Ногардом девяносто восьмым (XCVIII). Возможно, тебе придется отдавать приказ покарать убийц Императора и вершить над ними суд, если не подтвердят несчастный случай. Ты обязан отдать приказ о подготовки к похоронам, потом готовить коронацию. Привыкай — теперь ты должен показывать пример, доказывать, что Империя сильна и незыблема.

Девушка замолчала, давая возможность сказанному удобно устроиться в мыслях собеседника, дождалась понимающего кивка и продолжила:

— Жаль в этой комнате нет зеркала.

— Почему?

— Чтобы ты смог увидеть какое жалкое зрелище сейчас представляет наследный принц Хар, до момента коронации выполняющий обязанности Императора, — сочувствия и мягкости почти не осталось, теперь голос иронизировал и обдавал прохладой. — В мятом костюме веселой расцветки, голодный, неумытый и растрёпанный. И это правитель самого большого государства? Человек, который говорит от лица всех провинций, всех подданных? Не евший с самого обеда, несмотря на то, что знал, что силы понадобятся?

— Я не голоден, — буркнул принц, снова уставившись в пол.

— Увы, но надо. И я уже немного похлопотала об этом.

Как раз в эту минуту в комнату, постучав и получив разрешение войти от шута, вошел камердинер. За ним следовала целая вереница подручных и слуг, одни из них споро сервировали стол, другие несли одежду, третьи — горячую воду. Камердинер со вздохами и причитаниями начал уговаривать принца позволить ему позаботиться о внешнем виде Его Высочества и немедленно. На слабые попытки отмахнуться слуга не обратил никакого внимания, а Милаши, чтобы не смущать слишком сильно своим присутствием, встала поодаль и принялась наблюдать за звездами за окном.

Камердинер ловко избавил принца от большей части одежды и, причитая, утащил в умывальную комнату. Милаши мысленно усмехалась, она знала о слуге достаточно, чтобы не сомневаться, что он справится. Ещё бы, ведь он попал во дворец едва сделал первые шаги и выслуживался с самого низкого положения, доказывая свою верность. Ему было без малого тридцать, когда его приставили присматривать за принцем и следить, чтобы все платья наследника были вычищены и выглажены вовремя, а сам принц всегда был подобающе одет и причесан. С тех пор камердинер и занимал свою должность, держался за неё всеми руками и ногами, понимая, что выше он не поднимется. И честолюбие и усердие были гарантией его верности. Вот и сейчас камердинер за четверть часа из растрёпанного и помятого юнца вылепил скорбящего наследника и удалился, забрав с собой слуг. Милаши не сомневалась, что он позаботится, чтобы по дворцу не болтали лишнего.

— Тебе лучше? — девушка, наконец, отвернулась от окна. — Если да, то ужинай. Ночь впереди длинная.

— А ты что, совсем ничего не чувствуешь? — поинтересовался принц, разглядывая собеседницу.

— Чувствую, но сейчас не время для слёз и горя. Сейчас необходимо решать проблемы. — Милаши прислонилась к стене и выдержала испытывающий взгляд Хара. — Возьми себя в руки! Ногард девяносто седьмой в первую очередь был Императором, а ты в первую очередь наследный принц. – «а я в первую очередь шут» мысленно добавила она.