Предательство шута (СИ) - Моричева Наталия "Кельта" - Страница 16

А Милаши тем временем закрылась в выделенной ей комнатке и устало сползла по дверному косяку на пол. Так она и сидела с закрытыми глазами и глубоко дышала, отпуская напряжение, пока в дверь не постучали “Ужин”. Девушка собралась и, не глядя на тарелку, механически поела, одновременно составляя письмо во дворец и отправляя его через амулет. Едва покончив с делами, Милаши не торопясь умылась, переоделась и легла спать. Из своей комнаты она вышла только к обеду.

В общий зал, в котором опять переживал Тор Мёран и спокойно сидели несколько солдат, по лестнице вновь спустился шут при полном облачении. В этот раз не было ни мешковины, ни оттененных серым скул, но не было и невесомой статуэтки, в образе которой эланей видел её в свите Императора. В этот раз девушка облачилась в алую рубаху, кроваво-красный жилет, кирпичного оттенка штаны и тёмно-красную полуюбку, скреплённую золотым колокольчиком. Волосы, накануне свободно подающие на спину, в этот раз она высоко подняла и перетянула красной лентой с золотым бубенчиком. И лицо опять покрывал легкий грим с нарисованными розовой пудрой по белому глазами и лихорадочно блестящими губами, тоже вызывающего оттенка красного.

Увидев надменный красный росчерк придворного шута, его Сиятельство закашлялся, подавившись глотком чая, а солдаты заухмылялись. Гвардейцам эскорта было не привыкать к вызывающим нарядам Милаши, они их достаточно видели на приёмах, вот и наслаждались замешательством непривыкшего дворянина. А Милаши, мысленно похвалив себя, спустилась в зал и потребовала обед.

— Керра, — осторожно обратился к ней Тор Мёран. — Вы идете продолжить переговоры?

— Ещё нет, — дернула плечиком девушка, — чуть позже. Ваша Светлость, просто подождите в комнате, напишите письмо домой, подумайте что потребуете, соглашаясь принимать присяги… да и просто отдохните.

— Но! — возмутился собеседник.

— Просто не мешайте, — поспешила перебить Милаши. — Я здесь по воле Императора и по вашей же просьбе. Если Вы не были согласны с моим назначением переговорщиком, надо было высказать это ещё в Столице, но не сейчас же!

— Знал бы, что вы так молоды, так бы и сделал. Какой опыт в таких делах может быть у такой соплячки.

— Эта соплячка, — Милаши зло и в упор посмотрела на эланея, — шут Императорского двора. Эта соплячка допущена ко всем переговорам с послами, посредник при подготовке к переговорам и состою при дворе с шести лет. Вам мало моего опыта? Или Вас не устраивает моё знание этикета, гербов и домов? — не ожидавший такой вспышки дворянин отшатнулся, ему даже показались промелькнувшие в её аметистовых глазах огненные искры. — Если у Вас есть более достойный кандидат, то обратились бы к нему. А теперь не мешайте.

Раздосадованная собственным проявлением эмоций девушка забрала приготовленный для неё пузырёк свежих чернил и ушла наверх. Через полчаса девушка вновь спустилась, поманила одного из солдат за собой и ушла в замок.

Едва Милаши постучала в ворота, как тут же в них открылась вчерашняя калитка и её поприветствовали бледная хозяйка замка с сыном. Измотанные ожиданием они проводили посланницу Императора в тот же зал, что и вчера. Собравшиесяпохоже ждавшие её с самого утра, поредевшим составом встречали шута, они отводили растерянные взгляды, как будто пламенный росчерк наряда ослеплял. А вот хозяин замка был другого мнения, раздраженно и прямо смотря на Милаши, как будто даже не обращая внимания на сменившие мешковину блестящие шелка.

— Приветствую посланницу Императора. Тебе есть что сказать? — зло рыкнул он.

— Конечно, но я бы с большим удовольствием выслушала ваши вассальные клятвы, — бесстрастно ответила Милаши и, немного повысив голос, повторила ультиматум. — Я требую, чтобы вы все принесли повторную присягу Его Светлости Тору Мёрану и Его Величеству Императору от своего имени и имени своих домов. Я требую, чтобы каждый из вас поклялся в безоговорочной верности Империи и династии Ногард. Я требую, чтобы вы компенсировали беспокойство и расходы Императорского двора на разрешение вашего предательства и отправку посольства в двенадцатикратном размере. Я требую, чтобы Вы в течение двух лет платили налоги в двукратном размере.

— Как ты смеешь, шут! — взревел Лохар.

— В течение трёх лет, — и, не делая паузы даже чтобы перехватить дыхания перешла на повелительный тон: — Я шут наследного принца и шут Императора! Оскорбляя меня, вы оскорбляете и их! — едва заметная пауза и вкрадчивый шепот, переходящий в звонкий крик. — Вы готовы принять кару за оскорбление императора!

Девушка выдержала паузу, дожидаясь, пока эхо её голоса полностью поглотят гобелены и шторы, а потом повторила ультиматум уже спокойней:

—Я требую, чтобы вы все принесли повторную присягу Его Светлости Тору Мёрану и Его Величеству Императору от своего имени и имени своих домов. Я требую, чтобы каждый из вас поклялся в безоговорочной верности Империи и династии Ногард. Я требую, чтобы вы компенсировали беспокойство и расходы Императорского двора на разрешение вашего предательства и отправку посольства в двенадцатикратном размере. Я требую, чтобы Вы в течение четырёх лет платили налоги в двукратном размере. Жду ответ до завтра. Я приду завтра последний раз.

Не дожидаясь пока благородное собрание сбросит оцепенение, Милаши ушла. Она тайком сжимала руки в кулаки, чтобы скрыть, как они дрожали от напряжения, пережитого во время “переговоров”. Вернувшись в трактир, девушка, как и накануне, заперлась в комнате, но едва село солнце спустилась в общий зал, одетая шутом полностью в черном, словно бы дневное пламя прогорело и остался только уголь. По её указаниям центр комнаты освободили, оставив лишь один маленький столик и один стул за ним.

— Ваша Светлость, спускайтесь к нам! — во всю мощь своего голоса крикнула она и, ловко вспрыгнула на стойку, вольно усевшись на ней и взяв кружку вина. — Скоротайте ночь с нами, не скучать же в одиночестве.

Наверху послышались шаги, но вниз спускаться никто не спешил. Девушке и ухмыляющемуся трактирщику даже показалось раздавшееся оттуда сердито-обиженное сопение. Но, конечно, показалось, ведь такие мелочи нельзя услышать сквозь потолок или через закрытую дверь и коридор с лестницей.

— Лейтенант. А вы выпить не желаете?! — снова крикнула улыбнувшаяся девушка и, повернувшись к трактирщику, спокойно попросила: — Мне все мои спутники нужны в здравом уме, поэтому не выносите нам слишком много хмельного. Эта ночь будет шумной.

И словно подтверждая её слова, в дверь трактира осторожно постучали. Милаши кивнула на и трактирщик пошел открывать. В зал, оглядываясь, зашел один из дворян, которых переговорщица видела в зале замка.

— Я бы хотел поговорить о присяге, — неловко выговорил он, скомнанно поприветствовав Милаши.

— Ваша Светлость, — заорала девушка, — к вам проситель, спуститесь уже! — она глотнула из кружки и обратилась к просителю: — Это не ко мне разговор, подождите чуток.

Но ожидание не потребовалось — на лестнице показались Тор Мёран и командир эскорта. Милаши глазами намекнула эланею сесть за стол в центре, а лейтенанта поманила к себе за трактирную стойку. Со своего места девушка могла наблюдать за развернувшимся представлением. А посмотреть было на что, первый посетитель только разговорился с Мёраном, как в дверь снова постучали и вереница просителей потянулась. До утра перед удивленным, но довольным эланеем склоняли колени, уверяя в своей преданности, вассалы восставшего Лохара, прося о возможности принести вассальную присягу лично, если его Сиятельство откажется. Они просили уберечь их семьи от тени отступника, высказывали опасения, что за оскорбление Император решит расправиться силой и многое другое. Милаши и лейтенант порой обменивались понимающе-насмешливыми взглядами, а под утро один раз еле сдержались, чтобы не захохотать в голос, когда, так же как и остальные просители, тайком, к ним пожаловал племянник мятежного Лохара.

Когда после завтрака не выспавшаяся, но довольная Милаши, отправилась в замок, она пошла не одна. С собой девушка позвала Тор Мёрана и лейтенанта, по дороге объяснив им как себя вести. Поэтому в воротам они постучали серьёзными, а посланница Императора угрюмой и суровой. В этот раз перед ней не стали открывать калитку, а распахнули сами ворота. И встречали посланницу Императора намного торжественней, чем в предыдущие разы. И в зале, куда их проводили, в этот раз люди стояли бок о бок, оставив свободным лишь узкий коридор к помосту. А с возвышения на них хмуро смотрел мятежный ютар, которому уже нашептали о ночных просителях. Он молча спустился к ним навстречу, преклонил колено.