Курьер. Книга 1 (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 104

— Сделаю, Альберт Станиславович, — весело кивнул Грэй, и я подивился этому: куда подевалась его хмурость и явная обречённость во взгляде… Или падение с кресла реанимирует человека?

— В таком случае прошу вас приступать к выполнению своих обязанностей, господа, — Директор встал, все вскочили вслед за ним, я, помедлив мгновение, с тяжким вздохом отклеился от кресла и закачался на своих ходулях, которые упорно не желали держать мой вес. — План действий обсуждён; Зизольдий, при необходимости действуй, как договорились, или напрямую связывайся со мной; мистер Аластор, прошу вас в кратчайший срок произвести все изменения, о которых я с вами говорил, проанализировать все материалы по делам погибших курьеров и действовать в соответствии с оговоренными моментами. Добро?

— Да, Альберт Станиславович, — кивнули оба синхронно, я даже подивился такой слаженности.

— Что касается вас, господин Андрей, готовьтесь — ваши услуги понадобятся сразу, как только кто-то из курьеров окажется под ударом "чёрных", — Директор внимательно посмотрел на меня, и я снова почувствовал, как будто меня сканируют рентгеном.

— То есть? — нахмурился я.

— Планы на ваш счёт несколько изменились, — мягко пояснил Директор. — Слишком опасно и глупо — использовать вас в роли "живца", хотя здесь наши мнения с Зизольдием Гурабановичем и разошлись, вы лучший из курьеров, поэтому ваша потеря будет совсем неудобна и нежелательна. Если я, Зизольдий, мистер Аластор — все мы правы, и "чёрных" подсылает Центр, то разумнее будет использовать вас в роли своеобразного "карателя". Поэтому я требую, чтобы в случае чего вы были на подхвате и были готовы сразу нырнуть в темпоральный поток.

— А как же поимка пленника? — тупо спросил я.

— Вы этим и займётесь, — лучезарно улыбаясь, объяснил Директор. — Экономически и технически невыгодно бросать вас на заказы, ожидая, что где-то клюнет, и они придут, а потом ещё и искать свободных курьеров-профессионалов и отправлять их вам на подмогу. Выгоднее будет, если вы будете готовы отправиться сразу за любым курьером и там поможете ему отбиться. Вы согласны?

— Да, Альберт Станиславович, — прикинув палец к нос и как следует подумав, ответил я. Ну что ж быть на подхвате — дело, действительно, не столь рискованное, чем путь в заранее уготованную петлю, в объятия к "чёрным".

— Но даже и не думай, что всё это время ты не будешь работать, а будешь висеть у всех нас на шее, — зловеще предупредил меня Капитошкин, и Директор улыбнулся. — Как миленький будешь работать!

— Как скажете, о, повелитель, — я сложил руки на груди и поклонился. — Я раб вашей лампы.

— Убереги меня Триединый от такого джинна! — зафыркал испуганно Старик, а я бросил быстрый взгляд на Грэя из-под полуопущенных век — беседа, судя по всему, подходила к концу, а ничего особо страшного, за исключением падения с поломавшегося под ним кресла не произошло. Это что же получается: ошибаются даже боги и умнейшие из смертных? Впрочем, похоже правило: "Кто не ошибается, тот не работает" срабатывает во все моменты жизни, включая даже самые идиотские.

— Ну что ж, пожалуй, это всё, — неспешно и задумчиво произнёс Капитошкин, разминая пальцы и массируя ладони. — Мы ведь всё обсудили вроде бы… Альберт Станиславович?

— По-моему, да, — кивнул Директор и обвёл взглядом всех нас. — Я буду надеяться на вашу исполнительность и ответственность, господа, постарайтесь не подвести меня. Зизольдий, я жду твоего доклада ровно через неделю. Меня интересует, как пойдут дела, какие произойдут происшествия и как всё будет обстоять с… — Директор кивнул в мою сторону, и Капитошкин понимающе качнул головой. — Связь как обычно по гала-каналу.

— Будет сделано, Альберт Станиславович, — отчеканил Старик.

— Добро, — вздохнул Директор и как-то по-отечески посмотрел на нас. — А теперь, господа, я вынужден с вами со всеми проститься — дела ждут. Мне было очень приятно видеть вас всех здесь сегодня, наши разговоры, несмотря на официальный вид и деловую направленность, доставили мне истинное удовольствие.

— Нам всем тоже было очень приятно оказаться у вас в гостях, Альберт Станиславович, — едва не в пояс поклонился ему Капитошкин. — Вы уж простите, что мы доставили вам некоторый дискомфорт, — Старик свирепо посмотрел на Грэя и зло засопел, взглядом показывая ему на сломанное кресло.

— Ничего-ничего, — замахал руками Директор, — признаться честно, без определённого дискомфорта жизнь давно стала бы серой и тусклой.

— Мистер Аластор, — спросил вдруг он, увидев, что сжимает в руке листок с прогнозируемыми заказами, — я надеюсь, что у вас имеется копия этого документа?

— Конечно, Альберт Станиславович, — бодро кивнул Грэй, и Капитошкин как-то непонятно посмотрел на него.

— В таком случае я оставляю её себе, проанализирую ещё раз на досуге, — решил Директор, убирая бумагу за пазуху. — Всего вам доброго, господа. Мне был очень приятен ваш визит. Вы уж простите: не провожаю — дела срочные ждут.

— Не теряйте времени на нас, Альберт Станиславович, — успокаивающе поднял руку Капитошкин. — Мне с Андреем и Аластором как раз поговорить нужно было с глазу на глаз.

— В таком случае прощайте, господа, — Директор подождал, пока мы выйдем в коридор, обуемся — Капитошкин успел даже выкрасть пару сигар из личных запасов своего непосредственного начальника — после чего собственноручно проводил нас к выходу в сад и, притворив за нами дверь, растворился в глубине дома.

По саду мы шли, молча, вдыхая ароматы девственной флоры, обитающей в нём, нашедшей здесь свой приют, обжившейся и привыкшей. В голове у меня от увиденного и услышанного мельтешила целая куча вопросов, задавать которые я то ли стеснялся, то ли подсознательно не хотел; мне, например, казались ахинеей многие оговоренные сегодня во время визита к Директору вещи и события, однако Грэй — я видел по его довольной роже — и Капитошкин — я просто знал его характер и примерные стремления — в них почему-то поверили; кто-то понятно почему, потому что это его устраивало, а вот ещё кое-кто по причинам, мне лично насквозь непонятным. В голове как будто рой шмелей дискотеку устроил или на брачные пляски собрался — мыслей разных и разнообразных было столько, что я даже не знал, с какой следует начать и какой закончить последующий вдумчивый допрос либо Грэя у него в кабинете, либо Старика. Впрочем, почему обязательно последующий? Можно ведь и прямо сейчас…

— Зизольдий Гурабанович? — позвал я его тихо, когда мы уже подходили к садовой калитке и по одному выходили на "нейтральную" территорию.

— Чего тебе ещё? — буркнул он недовольно, закрывая за нами калитку и направляясь к автоматическим воротам, которые выводили непосредственно на дорогу.

— Скажите, — пропыхтел я, приноравливаясь к размашистым шагам своих спутников, — неужели Альберт Станиславович прав, и все случаи гибели курьеров происходят по вине Центра?

— Преображенский, тебе жить надоело? — сердито фыркнул он. — Ты думай, прежде чем такие идиотские вопросы задавать! Нашёл место — здесь камер наблюдения побольше, чем во всех магазинах Айзиса вместе взятых. Поговорим в машине.

— Простите, — вякнул я слабо, чувствуя, что в очередной раз сглупил. Эх, лишали бы меня премий за подобные ляпы, я бы очень быстро исправился, а так стимула нет, прям таки критических условий тоже нет, посему исправляться и работать над собой я не спешил. Потом… Годам к трёмстам.

Через десять минут мы уже сидели в машине, я как и по дороге сюда бок о бок с Грэем, Капитошкин на переднем сиденье, судя по его ожесточённой мимике и жестам, он что-то горячо втолковывал Вите, который лишь кивал в ответ и озабоченно хмурился. Наконец, машина мягко тронулась, нас с Грэем несильно качнуло, чуть втопило в сиденья, и мы покатили вперёд, осторожно объезжая придорожные клумбы и горшки с цветами. Я посмотрел на Грэя, его лицо было спокойным, ни грамма не осталось от утренней хмурости и плохого настроения — интересно, с чего бы? — он скучающе наблюдал за меняющимся за окнами пейзажем и любовался, судя по всему, природой. Я вздохнул незаметно: ни поболтать, ни посплетничать — неужто так и будем до самой фирмы трястись, ни слова не говоря друг другу? Я надулся и засопел, недовольно уставившись в окно, — мне было скучно…