Курьер. Книга 1 (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 102

"И ведь приспичило же старичкам почирикать, — думал я, глядя, как тоненькой струйкой льётся в красивую расписную чашку отвар. — Как же, Центр виноват в том, что гибнут курьеры… Тоже мне, нашли дурачка в эту галиматью верить…". Доказательств этой уверенности у меня, честно признаться, не было, равно как и у нас с Грэем не было подтверждения нашим подозрениями насчет того, что балом смерти верховодит экс-первый советник Сатаны в отставке Капитошкин З.Г. Наш недавний разговор многое прояснил: я с удивлением вдруг обнаружил, что Грэй сам не слишком верит в то, что когда-то мне пылко доказывал, размахивая какими-то бумажками. Под давлением каких-то новых фактов и обстоятельств он, похоже, начинал пересматривать свои взгляды и подозрения, но вот что это были за факты и обстоятельства — это для меня оставалось загадкой…

— Сдаётся мне, вы совсем заскучали? — внезапно прорезал тишину вкрадчивый голос Директора.

— Что вы, Альберт Станиславович? — встрепенулся я и посмотрел на него, краем глаза поймав мечущий стрелы и молнии взгляд Капитошкина. — Просто задумался…

— О чём же, если не секрет? — тут же задал он вопрос, которого я и ждал всё это время.

— Простите меня тысячу раз, — бухнул я напрямик, — но может быть проще было бы инсценировать очередной заказ? И послать курьера на его доставку, приказав ещё парочке специалистов подготовиться к мгновенному темпоральному прыжку?

— Что-то вроде вашего случая с Побережным? Вы кстати там прекрасно сработали, — похвалил меня он вдруг, и я едва не расплылся в улыбке от удовольствия. — Спасли наши инвестиции, уберегли многих сотрудников от возможного увольнения, которые бы, несомненно, наступило бы, если бы Побережный погиб.

— Благодарю вас, — тактично раскланялся я. — Да, вы совершенно правы: что-то вроде того случая. Но только нацелиться уже не столько на вытаскивание курьера, а на захват парочки "чёрных" из которых на фирме можно было бы прекрасно вытащить подробности. — Великий Космос, я это сказал? Разорви тебя на атомы, прямолинейность — не лучшая моя черта! Но, впрочем, чёрт с этим! Рубикон перейдён, жребий брошен, остаётся только ждать их реакции.

— Почему-то именно от вас я и ожидал такого предложения, — задумчиво произнёс Директор, пристально разглядывая меня. — Пожалуй, даже можно признать вас здесь более правым, чем мы все вместе взятые — вы один из нас, здесь собравшихся, предлагаете реальный вариант решения проблемы. А знаете, Андрей, — он понизил голос до таинственного шёпота, — наверное, так мы и поступим. Что толку сейчас обсуждать возможные варианты виновности того или другого, если можно всё выяснить сразу, не откладывая эти дела в дальний ящик.

Я победно улыбнулся и посмотрел на Грэя — дескать, видишь, наша взяла, уже и они признали необходимость такого шага, а ты мне не верил, что они не виноваты в гибели курьеров — и осёкся, не зная, как интерпретировать слабую беспомощную улыбку, блуждавшую на его лице, и отстранённость, и непонятную позу защиты, а также намертво вцепившиеся в подлокотник кресла пальцы. Я удивлённо приподнял бровь, напрочь не понимая его поведения, после чего мысленно махнул рукой и решил всё выяснить у него потом, когда закончится этот глупый и неинтересный водевиль с затянувшейся лирической частью.

— Раз уж именно вы это предложили, — Директор выделил меня интонацией, — смею рассчитывать на вас и… — он покряхтел и поглядел на Капитошкина, который вдруг подобрался и стал преданным взглядом полировать лицо любимого начальника. — Андрей, — встрепенулся он, как будто проснувшись, — как вы смотрите на то, чтобы, как вы выразились, казаться той самой "приманкой"? "Живцом", иначе говоря…

"Опаньки, — мелькнуло в голове паническое. — Влип, очкарик… Куда его мысль, однако, занесла. Ну и свободный полёт фантазии! Я на это не подряжался господа. Но что же теперь делать? Как-то подозрительно выйдет, ежели я откажусь…".

— Я почему вам это предлагаю, — заторопился с объяснениями Директор, — потому что видел вас в деле и на тренировках, поверьте мне, вы не случайно стоите на первом месте в особом списке курьеров. У вас в отличие от всех остальных курьеров больше всего шансов как нарваться на очередную засаду субъектов в чёрных костюмах, так и уйти от них, а может даже и прихватить с собой нескольких. Разумеется, подстраховка и… м-м-м, — он пожевал губами, раздумывая, — соответствующее вознаграждение, если вы дадите своё согласие, вам будет обеспечено.

"Вознаграждение?! — насторожился я, мои уши моментально встали торчком, а крылышки носа хищно раздулись, предчувствуя любимый аромат звонкой монеты — неважно кредитов ли куглов. — Вознаграждение — это хорошо… Сколько бы попросить, чтобы и себя не обидеть и их не разочаровать? Тяжёлый случай…".

— О вознаграждении речь пока не идёт, — я царственным жестом отмахнулся от горы звонких золотых монет, которую уже успел намечтать, давая тем самым понять этим двум старым интриганам, что стою я побольше, гораздо побольше той суммы, которую они уже успели мысленно для меня подобрать. — У меня к этим ребятам свои счёты, так что вопрос вознаграждения имеет вторичное значение.

— И тем не менее ваши услуги и усилия будут соответствующим образом оплачены, — подчеркнул Директор, бросив быстрый взгляд на Капитошкина.

— Господин Аластор, — обратился он вдруг к Грэю, — скажите, пожалуйста, вы подготовили примерную распечатку заказов, которые запланированы на ближайший месяц?

— Да, Альберт Станиславович, — кивнул Грэй, — я всё подготовил, как вы и просили, после чего передал её Зизольдию Гурабановичу.

— Прекрасно, — кивнул Директор и повернулся к Старику. — Зизольдий, покажи мне её, будь так добр.

Кпитошкин пригубил настой из чашки, неспешно поставил её на стол и встал, засунул руку за пазуху; пошарив там немного, он с исказившимся лицом поискал в нагрудных карманах, сунул руки в карманы на талии, поискал ещё раз за пазухой, после чего вскочил и принялся осматривать место вокруг кресла, обшарил взглядом полочки и тумбочки, заглянул под стол и вдруг удивлённо выругался, виновато посмотрев на с удовольствием за ним наблюдавших Директора и Грэя.

— Будь я проклят, — пробормотал Капитошкин и чуть не с головой нырнул к себе за пазуху.

— Холера, — прорычал он, убедившись, видимо, что искомого там нет, и нервно побарабанил пальцами по столу. — А также чума и импотенция на моё бренное тело!

— Успокойся, Зизольдий, — успокаивающе поднял ладони Директор. — Что стряслось?

— Да забыл, похоже, эту чёртову бумажку в машине! — возопил гневно Капитошкин, брызжа слюной вокруг.

Директор вздохнул и поджал губы.

— А в другом месте ты не мог её забыть, Зизольдий? — укоризненно спросил он, постучав кончиком указательного пальца себе по лбу. — На улице где-нибудь, например, или ещё в каком-нибудь месте, где полно чужих глаз? Это же коммерческая тайна, Зизольдий, а ты как к ней отнёсся? Я с мистером Аластором по большому секрету лично договаривался, чтобы ни грамма посторонних глаз и ушей, а ты её в машине забыл…

— Виноват, Альберт Станиславович, — промямлил Старик убито и как-то сразу сник, скис и расплылся жалкой вонючей лужицей.

— Виноват… — проворчал Директор и вдруг посмотрел на меня: — Господин Андрей, вам не составит труда принести эту бумагу сюда, потому что я боюсь просить Зизольдия Гурабановича, как никак он тут старше всех нас, может забыть, дойдя до машины, зачем его вообще послали…

— Альберт Станиславович, — вскинулся Капитошкин, — как вы можете так говорить?

— Могу и говорю, — спокойно заявил Директор, глядя на меня и улыбаясь. — Господин Андрей, сходите, пожалуйста, к машине и заберите эту бумажку, пока шофёр или кто там есть не запустил в неё свой нос, а тогда плакала коммерческая тайна и тайна наших клиентов…

— Я всё понял, Альберт Станиславович, — спокойно ответил я, вставая с кресла и направляясь к выходу из дома.

— Без проблем, — пробормотал я себе под нос, открывая дверь и выходя в сад, которые ещё в тот момент, когда мы шли к хозяину дома в гости, покорил моё сердце своим молчаливым спокойным великолепием, величавой красой и… какой-то особой завораживающей атмосферой, которая затягивала и растворяла в себе, давая возможность приобщиться к материнскому чреву природы и стихий, о которых мы когда-то очень давно позабыли, а потом, как пришла пора проекта "Эдем", а вслед за ним проекта "Чистое небо", не то чтобы прямо уж вернулись, но как-то вспомнили позабытое, вспомнили, заинтересовались, частично в чём-то полюбили и… вот. Пусть из-под палки, но мы теперь по-настоящему заботимся о соблюдении баланса в дроби "цена прогресса/цена потерь от него"… Земля тому прямое доказательство.