Странствующий рыцарь (ЛП) - Рейнольдс Энтони - Страница 57

* * *

Тяжело дыша, Калар прорвался сквозь массу врагов и выехал на открытое пространство. Его доспехи были помяты и пробиты в десятке мест, а после удара по голове, деформировавшего шлем так, что сквозь прорези почти невозможно стало видеть и шлем пришлось сбросить.

Кольчуга свисала рваными лохмотьями, звенья были расколоты ударами клинков и топоров, а красно-синий щит с его личным гербом весь избит и изрублен. Гренголэ получил десятки ран, но ни одна не была глубокой, пластинчатая и кольчужная броня скакуна приняла большую часть повреждений, хотя богатый красно-синий чепрак был весь изорван.

Бертелису досталось не меньше, кровь текла из раны в предплечье — удар пробил пластинчатую броню. Сражение бушевало уже несколько часов, и Калар видел, как десятки молодых дворян погибли, так и не успев стать полноправными рыцарями.

В их отряде из рыцарей, вместе с которыми Калар начинал бой, сейчас оставалось не более полудюжины. К ним присоединились уцелевшие из других таких же обескровленных отрядов. Многих этих рыцарей Калар не знал, и у одного из них — странно — даже не было герба. Его щит был окрашен в простой белый цвет, и он не снимал с головы закрытый шлем, даже в короткие мгновения отдыха. Другого рыцаря Калар, однако, узнал, со злостью посмотрев на Малорика из Сангасса, присоединившегося к их отряду.

Стройный молодой рыцарь явно тоже был недоволен, но никто из них не хотел спорить с начальниками. К еще большему раздражению Калара, Малорик хорошо держался в бою, убивая врагов с хладнокровной быстрой эффективностью. Присутствие наследника Сангасса заставило Калара сражаться с новым рвением, чтобы не позволить сопернику затмить его.

— Как я рад, что ты еще жив, Гарамон, — сказал Малорик, откинув забрало, когда они вырвались из боя. Его голос сочился сарказмом.

— Слава Владычице, тебя все-таки не выбили из седла, дорогой Сангасс, — в том же тоне ответил Калар. Натянув поводья Гренголэ, он направил коня в арьергард отряда. Его мысли были мрачны.

Бертелис, ехавший рядом, хотел повернуть за ним, но Калар остановил его.

Ему ужасно хотелось зарубить сангассовского ублюдка, и Калар сомневался, что сможет удержаться, если будет ехать поблизости от него. Барон Монкадас отдал строгий приказ, и молодой рыцарь не хотел, чтобы его горячность заставила его нарушить слово и навлечь бесчестье на свой род.

Он не заметил стрелу, просвистевшую в воздухе. Стрела попала ему в плечо, как раз над щитом, и выбила Калара из седла.

Он ударился о землю с такой силой, что воздух вышибло из легких.

Древко стрелы, пробившей латы, торчало из плеча, и Калар застонал от боли.

Рыцари впереди ехали дальше, не заметив его падения.

* * *

Рыцарь без герба повернулся в седле и увидел Калара, неподвижно лежавшего на земле. Серый конь тыкался мордой в его тело. Рыцарь усмехнулся.

Она будет довольна. Он почувствовал воодушевление от этой мысли.

Как давно он желал ее, а она лишь дразнила его, держа на расстоянии. Теперь он выполнил ее желание, и она будет принадлежать ему. Таково было обещание.

Его улыбка померкла, когда он увидел, как Калар сумел подняться на колени, обхватив одной рукой древко стрелы, торчавшей из плеча.

Рыцарь выругался. Выстрел не был смертельным.

Дернув поводья, он отделился от отряда и поскакал к упавшему.

Подумав, что рыцарь едет ему на помощь, Калар махнул рукой и попытался подняться на ноги.

Рыцарь зарычал и, пришпорив коня, перевел его в галоп, крепко сжав рукоять меча.

* * *

Калар увидел, что рыцарь скачет к нему, и поднялся на ноги.

Рана от стрелы дьявольски болела, и он поморщился от боли.

Посмотрев на рыцаря, Калар заметил, что тот взмахнул мечом и перевел коня в галоп.

Решив, что сзади приближается враг, Калар обернулся, но зверолюдов поблизости не было. Повернувшись обратно, молодой рыцарь застыл на мгновение, не понимая, что происходит.

Рыцарь без герба, не замедляя коня, скакал прямо на него, и Калар почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он бросил взгляд налево и направо в поисках укрытия, но никаких укрытий поблизости не было. Он чувствовал себя беспомощным — меч он выронил, когда стрела попала в плечо. От грохота копыт содрогалась земля под ногами.

Занесенный меч сверкнул над ним, и Калар в отчаянии бросился в сторону, сморщившись от боли в плече, когда наконечник стрелы царапнул кость. Меч просвистел в воздухе, лишь в дюйме от него.

Резко развернув коня, рыцарь дал шпоры и помчался в новую атаку.

Калар знал, что ему должно очень повезти, чтобы избежать следующего удара.

Пошатнувшись, Калар шагнул назад, не отводя взгляда от рыцаря-предателя. «Не иначе, какой-нибудь сангассовский вассал», с бессильной злобой подумал он.

Вдруг мимо него проскакали двое рыцарей. Калар узнал их гербы и цвета: Бертелис и… Гюнтер!

Рыцарь без герба осадил коня, повернув голову в закрытом шлеме в поисках пути к спасению. В это время орда зверолюдов снова рванулась вперед, бросившись к рыцарям по взрытой копытами земле. Бежать было некуда.

Бертелис и Гюнтер скакали прямо на предателя, и тот пришпорил коня, чтобы встретить атаку атакой.

Удар его меча был нацелен в голову Гюнтера, и Калар успел лишь увидеть, как сверкнул клинок рыцаря-ветерана. Рыцарь без герба рухнул с коня, а Гюнтер проскакал мимо. Калар даже не увидел удара, так быстро он был выполнен.

Гренголэ ткнулся мокрым носом в руку Калара.

— Молодец, дружок, — сказал молодой рыцарь.

Гюнтер подъехал к Калару и откинул забрало. Лицо рыцаря-ветерана было бледным, глаза полны тревоги. Зверолюды были уже не более чем в сотне шагов и быстро приближались.

— Можешь ехать верхом? — спросил Гюнтер, и Калар кивнул.

Преодолевая боль, молодой рыцарь забрался в седло.

— Бертелис! — крикнул Гюнтер. — Брось его! Пора убираться отсюда!

Бертелис не обратил внимания и, охваченный яростью, спрыгнул с седла. Он подошел к упавшему рыцарю, который пытался отползти назад, оставляя на земле кровавый след. Рана, которую Гюнтер нанес предателю, была смертельной, но рыцарь еще не умер.

— Предательское отродье шлюхи! — прорычал Бертелис. Ударом ноги он отбросил подальше меч рыцаря и приставил острие своего клинка к его шее.

— Покажи хотя бы свое лицо перед смертью, трусливый пес! — потребовал брат Калара.

Рыцарь не двинулся. Тогда Бертелис, перехватив рукоять меча, вонзил его в бедро предателя. Рыцарь закричал от боли, и Бертелис улыбнулся.

Когда крик затих, Бертелис услышал, как Гюнтер снова зовет его.

Оглянувшись, он увидел, что зверолюды быстро приближались.

Опустившись на колени, он вцепился в шлем рыцаря без герба. Если удастся доказать, что это один из вассалов Сангасса, барон Монкадас, несомненно, накажет Малорика.

Бертелис сорвал шлем и изумленно воззрился на знакомое лицо.

— Танбурк… — потрясенно выдохнул он. Пошатнувшись, Бертелис шагнул назад, на его лице отразился ужас и смятение.

— Убей меня! — в отчаянии взмолился Танбурк. — Не оставляй меня зверолюдам!

Бертелис не обратил внимания на его мольбы и сел в седло.

— Убей меня! — взвыл Танбурк.

Орда зверолюдов была уже совсем близко, и, оглянувшись в последний раз, Бертелис поскакал прочь от Танбурка. Он слышал вопли рыцаря-изменника, когда волна тварей Хаоса нахлынула на него. Бертелис лишь сильнее погонял коня, догоняя Калара и Гюнтера.

Отряд рыцарей промчался мимо него по склону холма, направляясь в контратаку, но Бертелис едва заметил их.

Танбурк был фаворитом его матери, это не было секретом ни для кого. Бертелис знал, что Танбурк готов ради нее на все. И если бы он убил Калара, то Бертелис, как единственный сын леди Кэлисс, стал бы наследником Гарамона.

Его разум был охвачен смятением. Неужели его мать могла пасть так низко? Она могла быть упрямой и язвительной, но не была убийцей.