Странствующий рыцарь (ЛП) - Рейнольдс Энтони - Страница 41

— Око зверя, — сказала Анара. — Он был здесь, уже давно…

— Что? — спросил Монкадас. — Зверолюды?

— Они идут сюда! — вдруг воскликнула Анара, в ее голосе явно звучала тревога. — Нам нужно уходить!

— Уходить? — удивился Монкадас. — Если зверолюды идут сюда, мы сразимся с ними, леди фрейлина.

— Их слишком много, — прошептала Анара. — Слепая ярость их влечет, как бабочек в огонь. Пылает злоба в их сердцах, и вся мощь боевого стада направлена сюда. Они идут!

Монкадас процедил сквозь зубы проклятье. Рыцари с тревогой переглянулись. Никто не сомневался, что фрейлина Владычицы говорит правду.

Барон повернулся к йомену, все еще пытавшемуся оттереть с башмака кровь птицы.

— Скачи к лагерю, — приказал Монкадас. — Возьми еще двоих и отправляйся немедленно. Уже темнеет, так что спеши.

Йомен лорда Гарамона посмотрел на Калара, тот кивнул.

— Кеган! — позвал барон.

— Да, мой лорд? — отозвался рыцарь, облаченный в желтый табард с изображением черного василиска.

— Скачи с ними. Передай приказ готовить лагерь к отражению атаки.

Отменить выезд отрядов на патрулирование и послать гонцов вернуть те отряды, которые уже выехали.

— Как пожелаете, мой лорд.

— Да защитит тебя Владычица, Кеган.

Барон повернулся к Анаре.

— Вы окажете честь нам, разделив с нами путь, леди фрейлина?

Анара рассеянно кивнула, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чьему-то тихому голосу.

— Тогда я распоряжусь, чтобы вам подготовили коня, — сказал Монкадас.

— Нет необходимости, — ответила фрейлина Владычицы.

Повернувшись, она издала пронзительный высокий крик. Услышав его, белая лошадь, скакавшая по полю, подняла свои заостренные уши и помчалась к Анаре.

Лошадь была удивительно прекрасным животным. Ее белая шерсть переливалась как серебро, ноги были длинными и изящными, и в то же время полными силы и скорости. Подбежав, лошадь ткнулась носом в протянутую руку Анары, и фрейлина Владычицы склонившись, прошептала что-то в ухо животного. Кобыла была высокой, семнадцать ладоней в холке, и рядом с ней Анара выглядела как ребенок. Калар покачал головой. Все происходило так быстро.

— Сестра, ты не знаешь, далеко ли еще враг? — спросил Калар.

— Я их не вижу, — ответила Анара, не глядя на него, сосредоточив внимание на лошади. — Но они быстро приближаются.

Ее голос был напряжен, что усилило тревогу рыцарей. Калар выругался. Монкадас приказал садиться на коней, и рыцари стали поспешно готовиться выезжать. Трое йоменов и рыцарь Кеган уже скакали прочь, направляясь на север.

Калар облизал губы, думая, где его сестра могла оставить седло и сбрую своей лошади. Может быть, в конюшне заброшенного замка?

Замка семьи его матери, напомнил он себе. Но сейчас некогда было размышлять о прошлом. Он уже хотел спросить Анару, где седло, но когда повернулся к ней, слова замерли на его губах.

Прекрасная белая лошадь согнула передние ноги, опустив свои крепкие плечи и склонив голову. Анара, встав на цыпочки, уцепилась за пышную гриву, и, ловко прыгнув, закинула одну ногу на широкую спину кобылы. Лошадь тут же выпрямилась.

Старинный и почитаемый закон Бретонии требовал, чтобы благородные дамы ездили верхом только в специальных дамских седлах. И даже не будь такого закона, ни одна знатная леди не стала бы ездить как мужчина, ибо рискнувшая так сделать могла прослыть бесстыдной блудницей. Однако фрейлины Владычицы находились вне традиционного права, и не один человек в Бретонии, даже сам король, не посмел бы навлечь на себя гнев богини, упрекнув одну из ее служительниц.

Анара улыбнулась брату, совсем как маленькая девочка, которую он помнил. Ее элегантное платье явно не было предназначено для верховой езды, тем более без седла, и многие рыцари скромно отвели глаза, чтобы не смотреть на ее открывшиеся ноги. Калар улыбнулся сестре в ответ, а Монкадас добродушно рассмеялся.

Радостная улыбка фрейлины вдруг померкла, ее лицо снова стало мрачным.

— Они здесь! — прошептала она.

Раздался страшный рев зверолюдских рогов, и Калар бросился к своему коню. Снова взревели рога. Калар вскочил в седло и взял копье и щит у подавшего их йомена.

— Бегом на коня! — приказал Калар, кивком поблагодарив крестьянина.

Рыцари построились вокруг Анары, защищая ее. Двое конных йоменов выдвинулись вперед, готовясь скакать впереди отряда, выполняя обязанности разведчиков, остальные должны были ехать рядом с флангами рыцарского отряда. Барон приказал выступать, и отряд поскакал прочь от замка, внимательно оглядывая местность в поисках противника.

Им не пришлось долго ждать.

Один из йоменов вдруг закричал, и Калар повернулся к востоку, глядя на лес, темневший вдалеке. Группа всадников, облаченных словно бы в меховые одеяния, появилась из леса, и помчалась по полям, направляясь к отряду бретонцев. Они с легкостью перескакивали крестьянские изгороди, снова пронзительно зазвучал рог.

На мгновение Калар подумал, что это подошли подкрепления на помощь отряду барона, но у этих всадников не было знамен и вымпелов, и, похоже, у них не было и доспехов. Конные йомены?

Рыцарь сразу же отбросил эту мысль. Ведь на них не было табардов с геральдическими цветами их лордов.

— Враг быстр, — произнесла Анара. Калар всмотрелся вдаль внимательнее, разглядывая скачущих всадников.

Когда они приблизились, Калар разглядел, что их было около тридцати, и с ними бежали собаки. Увидев рыцарей, псы разразились бешеным лаем и рычанием, эхом разносившимся по холмам.

Всадники разделились на две группы. Одна продолжала скакать прямо к рыцарям, другая же группа направилась к северу, явно намереваясь отрезать бретонцам путь к отступлению. Несколько — возможно, пять — всадников отделились от этой группы и помчались за Кеганом и йоменами, скачущими к лагерю.

Рога зверолюдов взвыли еще раз. Рыцари Монкадаса погоняли коней, и Калар в тревоге оглянулся на свою сестру. Но его опасения были беспочвенны: несмотря на отсутствие седла, Анара легко и уверенно управляла своей белой лошадью, миниатюрное тело фрейлины Владычицы было почти незаметно за широкой шеей лошади.

— Владычица милостивая, — воскликнул Бертелис. — Что это за твари?

Когда враги подскакали ближе, Калар увидел, что он ошибался. Это были не всадники, а чудовищные создания Хаоса. Снизу их тела напоминали бычьи, хотя на каждой из четырех могучих ног были не копыта, а острые когти, как у хищников. Там же, где должна была находиться голова, вместо нее возвышался мускулистый торс с мощными руками, похожими на человеческие, и тяжелой рогатой головой.

Сверху они были похожи на зверолюдов, с которыми уже доводилось сражаться Калару, но их тела были соединены с тушами каких-то огромных четвероногих тварей, и получившиеся гибриды, похожие на кентавров, были ужасны. С их голов свисали длинные спутанные гривы волос и шерсти. В мощных руках они сжимали грубо сделанные копья и топоры. Одно чудовище на скаку подняло к своей звериной пасти рог и протяжно затрубило. Ему ответил рев рога другой группы.

Собакоподобные твари, бежавшие вместе с этими зверолюдами, тоже не были природными существами. Они были большими — размером с пони, покрытыми густой шерстью, на их спинах вдоль хребта росли длинные шипы. Их тяжелые челюсти были полны острых клыков и бивней, длинные языки высовывались из пастей, а красные глаза кровожадно смотрели на добычу.

Группа, мчавшаяся прямо на бретонцев, приближалась, и рыцари уже слышали рев и вой зверолюдов и лай их огромных псов. Другая группа обходила отряд рыцарей, чтобы отрезать им путь отхода к северу.

Конные йомены, скакавшие рядом с рыцарями, наложили стрелы на тетивы и начали стрелять по врагу. Калар видел, как стрела вонзилась в мускулистую грудь кентавроподобного чудовища. Споткнувшись, оно с рычанием отломило древко стрелы, оставив наконечник в своей плоти, и продолжило мчаться вперед. Еще одной твари стрела попала в горло, и чудовище рухнуло с булькающим воплем. Тяжело ударившись о землю, оно перекатилось, ломая ноги. Его спутники, не обратив внимания на упавшего товарища, скакали дальше в атаку, втоптав его в землю, настолько не терпелось им схватиться с бретонцами.