Трудности перевода (СИ) - Кошкина Татьяна - Страница 42

Сонный мозг для начала смачно выругался и только потом осознал, что она сейчас у себя дома, в своей кровати, где совершенно точно засыпала в гордом одиночестве. Черт, Юлька! Хорошо, что её комната в дальнем конце коридора, шумоизоляция тут сделана на совесть - вряд ли она что-то слышала. Ирина вспомнила давно заброшенные занятия йогой и перекрестилась левой пяткой, разумеется, мысленно.

- Олег! - потрясла его за плечо. Мужчина поморщился во сне и скинул с себя навязчивую руку будящую. - Шилов, зараза, проснись! - прошипела в самое ухо и не удержалась, укусила за мочку.

- Эй, хищник, дай поспать, - сграбастал руками и прижал к себе.

- Шилов, что ты делаешь у меня дома? Как ты сюда попал? - свирепый Ёж успокаиваться не собирался.

- Ночью, залез, - проворчал мужчина и все-таки соизволил приоткрыть один глаз. Губы тут же растянулись в коварной улыбке. - Ммм, завтрак…

- Не вздумай, нет, Олег, - попыталась вырваться и отползти, но куда ж ей против этого храпящего монстра. Он вжал её в матрас и заставил замолчать, ответить на требовательный поцелуй, обвить руками горячую шею и запустить пальцы в растрепанные жесткие волосы. А нет, последние два действия Ирина сделала сама, забылась.

- Шрек, у тебя изо рта смердит! Жуй тик-так, - вывернулась из его рук, как только мозг проснулся окончательно. Почему-то отформатировался под ослика из Шрека, но так хоть большой и незеленый тролль потерял бдительность, чем она и воспользовалась секунду назад.

- Нет в тебе романтики, Ёж, - Олег откинулся на подушку и потянулся на кровати. - Я встал среди ночи, влез в окно к любимой женщине в желтой пижамке и, цени меня, умилился твоему спящему виду и не стал будить.

“Любимой” обожгло сердце и кипятком прошло по венам. Упоминание её нелепой, но столь обожаемой желтой пижамы смутило. Адекватность же встрепенулась, потягиваясь, выгнула спину, зевнула и в ужасе бросилась к окну. Этот центнер наглости и, как оказалось, романтики лазил по её крыше?

- Ты идиот, Шилов, - не сдержала улыбки, глядя на совершенно целую крышу. - Чокнулся на старости лет?

- Может, не чокнулся, а влюбился? - он валялся на кровати и выглядел совершенно счастливым: улыбался, щурился, как сытый кот и был пугающе уютным в светлых домашних брюках и футболке. Одежда благополучно помялась, добавляя всему этому какое-то особое очарование. Очаровательный орангутанг, дожили. Вот уж точно, кто рано встает, тому Бог подает. Наконец-то и ей обломилось чудо в особенном стиле.

- Слушай, а как ты туда забрался? - она удивленно смотрела на крышу и зеленую лужайку под ней.

- Как-как, сначала по стремянке, потом по крыше. Ты с открытым окном спишь, заходи, кто хочет. Калитка открыта, - последнее произнес недовольно. - Я негодую.

- А где стремянка?- вопрос раздался вместе со звоном будильника сразу в двух комнатах. Юлька традиционно вставала в одно время с матерью, привычка. Ирина об этом прекрасно знала. Сейчас дочь встанет и, выглянув в окно, заметит эту злосчастную лестницу!

- Олег, её надо убрать, срочно! - в очередной раз за утро высвободилась из его рук и вскочила с кровати.

- Да успокойся ты, - начал было мужчина, но тут знакомый стук пяток возвестил о приближении Юльки. Ирина побледнела в одно мгновение. Сейчас дочь будет здесь.

- В шкаф, быстро! - стянула его с кровати за руку и почти насильно запихнула в приооткрытый шкаф в стене. Олег даже не успел удивиться или попытаться сопротивляться, его слишком забавляла ситуация. Где-где, а в шкафу, как любовник из бородатого анекдота про “муж вернулся из командировки”, он еще не сидел. Тем более, всегда можно открыть дверь в самый подходящий момент … и получить утюгом по башке от Ежа. Нет уж, лучше тут посидит.

***

Ирина критично оглядела хрупкие дверцы шкафа, вроде, поместился. Никогда ей еще не приходилось заталкивать никого в шкаф, прятать от дочери. Но объяснять их отношения с Олегом Юльке пока не было никакого желания. Может, так отпустит? Надоедят друг другу, прекратится это дикое, совершенно безумное влечение. Одна душа отчаянно желала этого - вернуться к спокойной жизни, другая протестовала во всю.

- Мам, а ты не видела мой махровый халат, синенький? - дочь ворвалась в комнате босоногим, растрепанным ураганом в легкой ночной рубашке на тонких бретельках.

- Видела, в стирке, - она упорно делала вид, что заправляет кровать. Поправила подушки, встряхнула одеяло. Что-то негромко стукнулось об пол. Ключи с красивым серебристым брелком - логотипом компании Toyota - упали на пол. Этот неловкий момент, когда король забыл ключи от коня в койке королевы соседнего государства. Такие вот сказочки. Класс, только что теперь сказать принцессе?

- Ой, что это? - девушка подняла с пола и принялась внимательно осматривать ключи, как будто отпечатки пальцев глазами считывала. - Ты купила новую машину?

- Нет, - тут же нашлась Ирина, - коллега один забыл в офисе, я обещала вернуть. Наверное, из сумки выпали.

- Угу, - подмигнула дочь, которая еще вчера начала что-то подозревать. Но вопросов не задавала, только хитро улыбалась. - Жалко, что халат в стирке. Пойду розовый найду, - бросила ключи на комод и убежала восвояси.

Ирина шумно выдохнула и походкой очень воинственного и очень колючего Ежа направилась доставать охотника из засады. Вот только он на то и в засаде, чтобы вероломно, без объявления войны выскочить и утащить маленького беспомощного зверька прямо в недра платяного шкафа.

- Шилов, ты что делаешь? - возмущенно прошептала, когда её прижали к стене вместе с несколькими особенно сильно мнущимися платьями.

- Внезапно пришла в голову мысль. Я еще никогда не целовал никого в шкафу, - убрал с её лица растрепавшуюся светлую челку и, осторожно взяв лицо в ладони, поцеловал. Шкаф перестал иметь значение, смятые вещи тоже. Только губы и руки, которые решили, что ей срочно нужно переодеться и уже проникли под пижамную рубашку.

- Тебе надо уходить, - в перерыве между поцелуями. - Пока Юлька в душе, ты можешь выйти незамеченным.

- Она большая девочка, всё поймет, - снова попытался поцеловать.

- Нет, - губы поймали только мягкие подушечки её ладони. Каким-то чудом Ирина успела спрятаться за ней от желанного поцелуя. - Иди. Быстро. Олег, пожалуйста, - чуть не плача. Когда-нибудь этот гамадрил своего добьется и их раскроют, без сомнения, но это будет не сегодня. Не в её доме! Не так!

- Хорошо-хорошо, - все-таки коснулся щеки губами, убирая одинокую сбежавшую из глаз слезинку. - Ухожу.

Ирина не могла объяснить как, но почувствовала - задела. Чем? Своими слезами, паникой, страхом, нежеланием говорить правду всему миру, особенно, дочери. Юлька и была, по сути, её миром. Сейчас же он стремительно раскалывался, Ирина теряла его. Дочь выросла. В её жизнь вошел Ромка - сразу раскол. Потом появился этот чокнутый гамадрил - еще один раскол. Эта безумная Тайвань, кольца. Как не сойти с ума? Как объяснить, что ей сейчас просто страшно. Она боится, что это счастье кончится. Боится снова быть преданной. Боится потерять любимых людей, теперь их стало несколько больше…