Только МАТ или иномирянка со своим уставом (СИ) - "Мистеру Майарана" - Страница 50

— Закончили! — хмуро скомандовала я, и парни тут же уложили соперников на лопатки. — Отведите их к остальным и строится.

Не скажу, что оставшееся время в ожидании мы проводили с пользой. Внутри здания развели костер, имея, наконец, возможность отдохнуть у огня. Ужас был наказан за свою бессовестную выходку, поэтому обижено посапывал на подоконнике, следя за участком двора. Взрыв и Купол отправились патрулировать прилегающую к дому территорию, невольно вызывая на моём лице улыбку сочетанием своих позывных. Стрела и Валун разбирали провиант, пока остальные, впервые при мне вели непринужденную беседу. А из-за двери, где находились пленные, доносились невнятные ругательства, которые время от времени вызывали ухмылки на наших губах.

— На прошлой неделе сдавал работу по плетениям силы. — Усмехаясь, проговорил Кактус, чем привлек наше внимание. — Не хочу показаться идиотом, но я решил проверить реакцию учителя на столь своевольное исполнение задания. Указал в нём момент, когда наш Бедокур соткала для всех нас тучу энергошаров в этом здании.

Я возмущенно ткнула в его сторону указательным пальцем.

— Эй, ты должен был со мной посоветоваться!

Кактус развеселился окончательно, парадно демонстрируя свою зачетную улыбку, от которой вполне себе могли распуститься цветы.

— Не кипятись. Меня вызвали на ковер и заставили «доказывать», что это возможно. Учитывая мои способности, я сполна поплатился за свой поступок, битый час, воплощая свою «фантазию» в реальность.

— А меня вообще заставили… — неожиданно вставляет отчего-то очень обиженный на весь мир Валун, выдавая и свой глупый поступок. — …петь.

И мы не скрываясь, начинаем ржать, смело представляя эту гору мышц с тонюсеньким голосом, на учительском ковре.

— Вот вам смешно, а я действительно озадачен тем, что произошло. — Произнес Болтун без тени улыбки, ковыряя веткой угли костра. — Или вы полагаете, что это нормальное явление?

И все дружно посмотрели на меня, явно ожидая ответа. Даже космос мерцанием своих звёзд вопрошал, что же во мне такого, чего нет в других.

— А знаете, что? Давайте прямо сейчас поэкспериментируем и попробуем понять, что же такого делаю я, и могут ли это другие?

Усмехнулась, наблюдая озадаченность на знакомых лицах.

— А давай! — Восклицает Тёмный, в котором, похоже, проснулся здоровый дух авантюризма русского человека.

Я только дернула плечом, прогоняя тревогу, не желавшую оставлять меня в покое последние несколько часов.

— Отлично. Тогда приступим.

Ребята повытаскивали свои «пустые» ножички и свитки.

Не знаю почему, но мне вспомнилась именно эта песня. Она всегда пробирала меня до костей в исполнении Виктора Цоя, а уж когда я впервые услышала Гагарину… Боже, это был щенячий восторг, который никак не унимался. Я очень долго её репетировала и правильно ставила голос перед тем, как впервые исполнить со сцены, да ещё и с гитарой…

«Чёрт возьми, отсутствие гитары в руках — это преступление! Я бы сейчас такой кавер забабахала…» — думала я, разглядывая застывшие лица ребят. Взглянула в свой космос, начиная медленно в нём плавиться, но уже через секунды опустила веки, теряясь в разноцветии пробудившейся энергии.

Медленно липнут к рукам нити энергии, стягиваясь в живую субстанцию. Ластятся к коже, желая внять как можно больше нежности, наслаждаясь звуком моего голоса. А когда я взяла высокую ноту, вздулись, словно морские ежи. Будто чувствуют эмоцию песни.

Зашипели кошками, закрутились и выскользнули из рук, каждый к своей цели, выдернув из моих пальцев свои хвосты. На этом моё пение и закончилось, потому что раскрыв глаза, я увидела уже знакомую картину.

— Это всё? — Спросил обычно молчаливый Кот.

Улыбнулась, поняв, что песня понравилась всем без исключения, а затем коварно ответила.

— Не всё, но я спою её вам позже, когда придумаю, как воссоздать музыкальный инструмент, под который её можно достойно исполнить.

— До сих пор не могу поверить. — Выдохнул Болтун, любовно разглядывая свою мерцающую булаву.

— Давайте лучше разгадаем тайну века. Кто хочет научиться петь? — скалясь, обратилась я к боенергикам.

Через час все боенергики и я в том числе, разочарованно смотрели на огонь костра. Ничего не вышло. НИ-ЧЕ-ГО.

— Может дело в ней самой, а не в песнях? — задумчиво предположил Кот. — В конце концов, она сказала, что это помогает, ей сосредоточится.

Проговорил он это так, словно меня вообще тут не было.

— Почему тогда другие варианты не работают? — сверкнул на меня взглядом Кактус. — И вообще. Она от и до странная. Начиная с цвета волос и заканчивая характером.

Это я странная?! Да они бы в моём мире вообще офонарели от внешнего вида окружающих! У нас девочки двенадцатилетние с синими и зелеными волосами и пирсингом в носу ходят. А сами? С этими своими белыми волосами и косичками в них. А ещё кровь пьют. И это я странная?!

— Я из другого мира, забыл?! — возмутилась я, нервно подопнув деревяшку в костер, который медленно начинал угасать.

— А вот мне ты кое-кого напоминаешь. — Прищурился Скала.

— Кого? — удивилась я.

— Была у нас одна уважаемая и всеми почитаемая женщина в четвертом королевстве. — И он не сказал её имени, но при этом я заметила, как большинство, из присутствующих улыбнувшись, кивнули. — Она была своенравной женщиной, любившей вправлять мозги всем, кто неправильно жил.

— Это как, по-твоему? — перебила я заинтересовавшись.

— Как и ты. — Ухмыльнулся Кактус. — Терпеть не могла, когда игнорировали её приказы, распоряжения и вели неправильный образ жизни, порочащий честь и достоинство её королевства.

— Да-да. — Усмехнулся Судья, как-то странно глянув на меня. — Ты очень на неё похожа.

— Да ну вас! — отмахнулась я. — Это все сходства или что-то ещё есть?

Все дружно замолчали, однако один всё же ответил. Кот придвинулся чуть ближе и проговорил, глядя на огонь, который мерцал отражением в его серебристых глазах.

— Она была урожденным Ванпайром, однако именно она перед смертью создала обряд, способный обратить обычного человека. — Он поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза. — А знаешь, что самое интересное?

— Что? — спрашиваю завороженная блеском огня в его глазах.

— Она была первым боенергиком в Этраполисе, способным масштабно отдавать энергию стражам первого круга…

— Инар! — Рыкнул на него Судья, на которого мы недоуменно уставились. — Думай что и где говоришь!

Кот улыбнулся, будто переводя все свои слова в шутку, но его взгляд будто говорил мне: Подумай об этом.

И меня действительно заинтриговало. Запало в душу настолько, что даже Женя, увидев меня в данную секунду, уверенно сказал: Всё. Этот танк не остановить.

Дядя всегда очень чутко чувствовал мои настроения, что бесспорно позитивно сказывалось на наших с ним отношениях и взаимопонимании, чего никогда не было с мамой. Моя мать женщина весьма скверного характера. Она ветреная, эгоцентричная, и не будь она моей матерью, а посторонней женщиной, я бы с уверенностью сказала, что она самовлюбленная дура, с не в меру завышенным чувством собственного достоинства. Ей было не всё равно, чем я занимаюсь, а ещё точнее, ей никогда не нравилось то, чем я занимаюсь, начиная от кружков в школе, заканчивая летними детскими лагерями с военным уклоном, то есть, абсолютно всё! Поэтому мы с Женей старались скрывать все наши увлечения, правда, не шибко получалось, когда приходилось возвращаться домой с синяками. Может, именно поэтому у меня нет к ней таких тёплых чувств, которые все любимые дочери испытывают к своим родителям? Нет, я, конечно, люблю маму, но… Не настолько, чтобы желать к ней вернуться.