Сердце василиска - Флер Полина - Страница 40

Я много раз видела это на учениях: солдаты вооружались до зубов, группировались по отрядам, формировали пехоту и конницу. Но одно дело — учения, и совершенно другое — реальная война.

Битва с тварями из Туманного лога, можно сказать, прошла мимо меня. А теперь предстояло очутиться в самой гуще событий…

Конечно, Дитер бы предпочел, чтобы я осталась в штабе вместе с Шэном. Да и сам Шэн был того же мнения. Вот только человек предполагает, но жизнь обязательно вносит свои коррективы. Возможно, я бы никогда так и не увидела черных всадников, если бы они не явились прямиком в наш лагерь.

Это случилось так.

Дитер выслал отряд к селу Набур, а мы остались готовить подкрепление. Один из моих духов — Забияка — вызвался слетать следом за войском и проследить за битвой.

«Битва в режиме онлайн», — мрачно подумалось мне.

Я не находила себе места и напряженно ожидала вестей. Но ждать пришлось недолго.

«Хозяйка, они несутся сюда!» — Забияка материализовался над моим ухом, и я уловила в его голосе неприкрытое волнение.

— Куда это «сюда»? — не поняла я.

«Сюда, на лагерь!»

Он хвостом указал направление, я выбежала из шатра и замерла.

Горизонт наливался тьмой.

Черные тучи текли, как пролитые чернила, заполняя небо. Издалека доносился нутряной гул, не то отголосок грома, не то топот тысячи копыт. Листья на деревьях дрожали, вода в бадьях шла рябью, и наши кони взволнованно ржали, пытаясь встать на дыбы.

— Они идут, Шэн! — Я метнулась к альтарцу.

Тот находился в компании главнокомандующего Е Бо-Джинга. Вдвоем они переговаривались над картой, исчерканной красными крестиками и зелеными стрелками. Е Бо-Джинг полоснул по мне суровым взглядом, и я поняла, что нарушила субординацию, позволив себе вломиться в шатер без предупреждения, да еще и назвала Ю Шэн-Ли по имени, а не по должности.

— Кто идет? — тем не менее спокойно спросил Шэн.

— Всадники! — выдохнула я. — Вы… вы слышите?

Теперь это слышали и чувствовали все: звуки землетрясения, вибрации земной коры под ногами. Полог шатра колебался, движимый порывами холодного воздуха, и тень ползла, закрывая солнце и марая голубой бархат неба непроглядной тьмой.

— Оставайся в штабе! — прокричал мне Шэн, впиваясь в плечо.

— Но…

— Это приказ!

Я всхлипнула и, развернувшись, поплелась к блиндажу. Туда же двое альтарцев тащили орущего Ченга: мальчишка выворачивался, пробовал кусаться и выл, как бешеный кот.

— Пустите! — орал он. — Я тоже пойду! Я умею! Постреляю гадов!

— Мал еще, — пыхтел один из солдат, встряхивая Ченга за шкирку. — Сиди и носа не высовывай!

Увидев меня, презрительно усмехнулся, а мои щеки покрылись румянцем.

Задира и драчун, значит? Адъютант альтарского посла, значит? Сопляк, которому место в штабе, пока другие проливают кровь?!

«Вы не можете рисковать жизнью Оракула, госпожа», — напомнил Умник.

— Знаю, — ответила я и опустила лицо. — Моя бедная девочка… мы выстоим, правда?

Я погладила живот, и щеку мне пощекотал теплый ветер. Я приложила к лицу ладонь, словно дотронулась до своей малышки. Конечно, она спит и видит во сне пшеничное поле и всадников, несущихся, как лавина.

Я снова обернулась, холодея. На горизонте было черным-черно, воздух полнился лязгом и грохотом, тоскливо пели трубы. Кто-то дернул меня за рукав, и я обернулась, встретившись глазами с хмурым Фа Дэ-Мином.

— Бережет тебя брат, не так ли? — осведомился он, глядя исподлобья и опираясь на трость.

— Бережет, — отозвалась я.

Лицо капитана исказилось в мучительной улыбке:

— И я пропускаю битву… снова.

— Вы еще не оправились после ранения, капитан Фа, — заметила я.

— Грустно быть калекой и неудачником, — скривился он.

Я рассеянно ответила:

— Не везет на войне, повезет в любви.

И тут же со стороны послышалось визгливое:

— Окружают!

Выдернув пистолет, я отпрыгнула и обернулась.

Чернота теперь приняла вид гигантской подковы, занявшей половину неба. Лавина текла не только впереди, но и сбоку. Воздух гудел, земля под ногами тряслась, где-то уже раздавались первые выстрелы.

«Да сколько же их там?!» — мысленно воскликнула я.

«Легион», — мрачно ответил Умник.

Голодные, сверкающие багровыми глазами, жадные до крови, черные всадники походили на тучи саранчи. И эта саранча неумолимо неслась на лагерь.

Первый выскочил прямо из-за блиндажа.

Я услышала только, как заверещал Ченг. Потом захлопали выстрелы, остро пахнуло порохом. Черный скакун с выпирающими ребрами взлетел на крышу блиндажа, словно у него были крылья. Я запрокинула голову и увидела, как из круглых раздувающихся ноздрей вырывается белый пар. Всадник привстал на стременах, его фигура, облаченная в латы, казалась слишком огромной, чтобы принадлежать человеку. Огромный и худой — так мог бы выглядеть Кощей из русских сказок. А лица у всадника не было: вместо него клубилась чернильная тьма, в которой злобно вспыхивали угли.

Я вскрикнула и выстрелила.

Отдача ударила в плечо.

Конь всхрапнул и привстал на дыбы. Кто-то выстрелил рядом. Я видела, как пули попадают в тощую грудь скакуна и… проходят сквозь него, не встречая никакой преграды. Еще выстрел! Всадник лопнул, точно наполненный чернилами шар. Я зажмурилась и прикрылась руками, пытаясь уберечься от летящих во все стороны брызг. Но ничего не почувствовала: и конь и всадник растворились в воздухе черным туманом, надо мной кружил пепел и медленно оседал на траву.

— Это… это какая-то магия, — пробормотал стоявший рядом Фа Дэ-Мин, сжимая пистолет.

Скорее всего, во второй раз выстрелил он.

— Да. — Я положила ладонь на грудь, ощущая под формой спасительный кулон. — Это магия.

Потом черная лавина накрыла лагерь.

«Как их остановить? — прокричала мысленно я, обращаясь к духам. — Как остановить этих тварей?»

«Мы не знаем, госпожа, — виновато ответил Забияка. — Мы никогда не сталкивались с ними раньше».

«Мы не знаем, госпожа, — повторил Умник. — Но можем защитить вас».

Второй всадник вылетел прямо на меня. Я вскинула пистолет и прицелилась, и в тот же миг меня вдруг окутало полупрозрачное белесое облако. Так бывает, когда выходишь из парилки: пар клубился, переливался, как мыльный пузырь, и то здесь, то там в этом пузыре вспыхивали то алые глаза Забияки, то сапфировые — Умника.

Конь ударил по пузырю копытом.

Я видела, как из моей импровизированной защиты тут же выросли шипы. Конь заржал — не так, как ржут наши земные лошади. Это ржание походило на скрип несмазанной телеги, на звук, с каким гильотина опускается на шею преступника. Пронзительный, отвратительный звук!

Шип пронзил и коня и всадника, и оба лопнули, осыпавшись пеплом и сажей.

— Как ты сумел?! — услышала я полный изумления голос Фа Дэ-Мина.

— Я полон сюрпризов, друг мой, — ответила я и решительно рванула обратно к лагерю.

Теперь, когда у меня была защита, я знала, что мне ничего не грозит, а значит, могу помочь и Дитеру.

Густой пороховой дым стлался над травой. Земля содрогалась от тысяч бегущих ног и от стука копыт! Грохотали пушки, люди кричали, к запаху пороха добавился выворачивающий запах крови…

Да, я была уверена, что это кровь. Меня замутило, и я зажала пальцами нос, чтобы не стошнило.

— Дитер! — позвала, оглядываясь. — Дитер!!!

Все ориентиры смазались, утонули в дыму. Я дрожала как в лихорадке, сжимая перезаряженный пистолет. Вот из тьмы показался еще один всадник. Бах! Я разметала его на миллион крохотных черных лоскутков, и они, как конфетти, усыпали землю.

— Дитер!

Глаза щипало и разъедало от дыма. Хотя, должно быть, в пузыре это переносилось куда легче.

«Хозяйка, слышите?» — встревоженно окликнул Умник.

Я завертела головой. Неужели Дитер?!

Кричал кто-то со стороны. Там, где гуще всего был полумрак, куда стекались все силы черного войска, где наверняка бился мой муж!

Я остановилась, тяжело дыша и не зная, что предпринять.