Сердце василиска - Флер Полина - Страница 31

— Не оставляй! — со страхом воскликнул Фа Дэ-Мин. — Не бросай одного… в темноте! Я не хочу обратно в страну мертвых, где вечная тьма и холод!

— Я не оставлю! — испуганно ответила я и снова погладила его по волосам. — Успокойтесь, капитан Фа. Отдыхайте и ни о чем не думайте. Я не покину вас.

— Никогда? — робко, с какой-то детской надеждой спросил капитан.

— Никогда, — грустно улыбнулась я. — Все хорошо будет, вот увидите. А теперь спите.

Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и вскоре погрузился в сон. Рука безвольно опустилась на кровать, и я заботливо подоткнула одеяло.

— Кристоф! — позвала я. — Подготовьте мне мою комнату, хорошо? Наверное, нам придется пробыть здесь какое-то время.

— Боюсь, это невозможно, — отозвался дворецкий, входя в гостевую.

Вид он имел заполошный и усталый.

— Почему? — машинально спросила я, и тут со двора донесся очень знакомый рев.

Так могло реветь только одно существо — виверна его сиятельства! Сначала я хотела подбежать к окну, но едва поднялась, как у меня подкосились ноги, и я снова плюхнулась на краешек кровати. Живот скрутило узлом, и я погладила его ладонью, прошептав:

— Ну-ну… Успокойся, моя малышка.

Сделав один глубокий вдох и один полный выдох, подняла глаза на Кристофа и совершенно спокойно произнесла только одно слово:

— Дитер?

— Да, — совершенно несчастно подтвердил дворецкий. — Прибыл только что в сопровождении господина альтарского посла. И оба ищут какого-то потерявшегося адъютанта. Вы не знаете, фрау, кто бы это мог быть?

Глава 9

НАГРАДА

Перепрыгивая через ступень, я помчалась наверх, во все горло зовя Марту. Та выскочила с выпученными глазами, запыхавшаяся и растерянная.

— Форма! — закричала я. — Форма моя где?!

— Высохла уже, фрау, — отозвалась служанка. — Принести, что ли?

— Немедленно! Сию секунду!

Я скрылась в своих покоях. Марта вскоре явилась следом, отдуваясь и неся на плече наскоро отглаженную одежду.

— Помочь вам, фрау?

— Сама я, сама! — выпалила, спешно натягивая рубашку и брюки.

«Можно бесконечно смотреть на три вещи, — радостно заметил Умник. — Как идет дождь…»

«… как купается красивая девушка», — поддержал Забияка.

«…и одевается наша госпожа».

Оба захихикали.

— Да помолчите вы! — с досадой сказала я и, застегнув френч, подпоясалась.

Конечно, мне хотелось сразу же бежать к Дитеру, кинуться ему на шею, обнять, рассказать взахлеб, как я устала, как ехала за ним через полстраны, как стреляла в ядовитых тварей и тащила на волокуше раненого…

Вот только как он меня примет?

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая колотящееся сердце. Закрыла глаза и шагнула на лестницу.

Как в омут головой.

— Герр Мартин фон Мейердорф? — услышала я знакомый голос.

В нем сквозила насмешка.

Я привычно вздернула подбородок, как меня учили в Железной гвардии, и, не глядя на двух стоящих посреди холла человек, отчеканила в пустоту:

— Так точно!

Я нарочно смотрела перед собой. Мне казалось, что если сейчас я увижу выразительные, с золотистыми искрами глаза Дитера, то мои колени подогнутся, я упаду прямо ему на руки и разрыдаюсь от облегчения и счастья. Но мне отчего-то не хотелось показывать слабость. Не для того я ехала за ним, не для того покинула уютное гнездышко в провинции Фенг и не для того носила под сердцем Оракула… И я ждала.

— Любопытно, — сказал Дитер, и его голос резонировал во мне, словно он был камертоном, а я — струной, отзываясь на каждое слово, на каждый взгляд. — У меня был один брат по имени Мартин, я убил его на дуэли.

— Так это вы старшего убили, господин генерал! — отозвался стоявший немного позади Ю Шэн-Ли. — А он младший.

— И оба — Мартины?

— Оба. — Шэн развел руками.

— Откуда же ты взялся такой рыжий? — Дитер обошел меня вокруг, слегка коснулся волос.

Я дрогнула, но выстояла. Даже не повернулась, только ответила:

— В маму, господин генерал.

Он взял меня пальцами за подбородок. Я моргнула и подняла взгляд.

Генерал стоял передо мной: такой родной, такой близкий. Глаза прятались за стеклами очков, и я видела в них свое отражение, обрамленное пляшущими золотыми огоньками. Все было как в первый раз: таинственный Мейердорфский замок, зала, скрытая в тенях, под ногами блестящий паркет, и мы друг напротив друга, тянущиеся друг к другу, но все еще вынужденные соблюдать дистанцию.

— Ослиным упрямством, значит, тоже в тещу, — процедил Дитер.

Я нахмурилась и недовольно засопела, но на лице генерала не дрогнул ни один мускул.

— Ну расскажи, адъютант, почему ты приказ нарушил?

— Какой приказ? — удивленно моргнула я, не ожидавшая такого вопроса.

За спиной Дитера зашевелился Ю Шэн-Ли. Его фигура казалась немного расплывчатой, но я почти физически ощущала исходившую от него вину.

— Ди, — подал он голос, — так получилось, что…

— Я все уже слышал от тебя Шэн, — оборвал Дитер, слегка обернувшись и быстро поклонившись другу. — Теперь хочу услышать от молодого человека. Итак, почему нарушил приказ? Напоминаю: я велел сидеть дома, не высовываться и ждать меня. Чего уж проще для исполнения, не так ли?

Я провела языком по пересохшим губам.

— Так… но…

— Но? — Дитер вскинул бровь.

— Но меня взял на службу господин посол! — выпалила и услышала, как страдальчески выдохнул альтарец.

— Вот как, — сухо произнес Дитер и сложил руки на груди. — Шэн, ты переманил к себе моего возлюблен… ного братца?

— Я уже все объяснил, Ди, — ровно ответил Ю Шэн-Ли. — Остальное мы слышали от солдат и крестьян.

— Действительно, — кивнул Дитер. — Я наслышан о схватке в Туманном логе. Как и о том, что некий адъютант проявил в этой схватке героизм и спас альтарского подданного. Где он, кстати?

— Отдыхает в гостевой комнате, ваше сиятельство, — с готовностью доложил Кристоф.

Дитер скрипнул зубами:

— Ладно, с капитаном мы разберемся позже. А пока… — Он сделал паузу, и я замерла, забыв дышать, а генерал продолжил: — Господин посол! Вы примете к сведению мои рекомендации, не так ли?

— Буду рад, — вежливо поклонился Шэн.

— Тогда, — отчеканил Дитер, — я хочу рекомендовать вам представить этого адъютанта к награде.

Я распахнула глаза, и показалось, что кто-то присвистнул от изумления: может быть, Забияка, а может, и я сама.

— За проявленную доблесть в первом же бою, — продолжал генерал, — а также за спасение капитана альтарской армии.

Мои колени задрожали. Слабость навалилась, потекла по мышцам, и я как сквозь туман слышала голос Шэна:

— Конечно, генерал! Я и сам собирался подать рапорт главнокомандующему Е Бо-Джингу.

— Я… я… я не заслуживаю, — заикаясь, прошептала я.

И сейчас же заработала опаляющий взгляд Дитера.

— Заслужил — носи! — рыкнул он. — Эх, молодежь! Придумают швыряться орденами!

В животе разлилось что-то теплое и приятное, голова закружилась, и на губах, должно быть, появилась совершенно идиотская ухмылка, потому что генерал ухмыльнулся тоже и сказал:

— Теперь, когда весь официоз позади, приступим к основной части.

— К какой, господин генерал? — машинально спросила я, пытаясь унять дрожь.

— К объятиям, глупенькая. — И Дитер прижал меня к своей груди.

Я уткнулась носом в пропахшую порохом ткань, слабея в таких сильных и таких родных руках. Словно после долгих дней холода и одиночества я достигла наконец теплого очага и опустилась возле него, уставшая. Слезы помимо воли потекли по щекам, а Дитер целовал меня в макушку и в лоб, повторяя:

— Ну что ты, маленькая? Вижу, что настрадалась. Скучала по мне?

— Да, — прошептала я и обняла его в ответ. — А ты?

— Очень, — ответил Дитер и, обернувшись через плечо, крикнул другу: — Шэн, располагайся в любой комнате! Сегодня мы оба в увольнительной!

— Втроем, господин генерал, — напомнила я. — Я все еще адъютант.