Сердце василиска - Флер Полина - Страница 28

— Лежите-лежите! — прикрикнул доктор.

— Подойди, — просипел капитан, дрожа в лихорадке.

Он уже не казался таким напыщенным и сильным, и только теперь я поняла, что Фа Дэ-Мин не намного старше меня. Как он сказал? Это его первая битва. И в ней капитан проиграл, так глупо и обидно. Я вздохнула и села рядом. Его рука тут же вынырнула из-под одеяла, горячие пальцы сжали мое запястье.

— Мар-Тин, — выдавил капитан. — Спасибо…

Я подняла брови, замерев от изумления. Тщеславный и гордый капитан благодарит меня, штабного щегла? Чудные дела творятся в Фессалийской империи! Но я сейчас же прогнала язвительные мысли, да и расхотелось ехидничать, когда снова взглянула на раненого: в его глазах теперь сквозило отчаяние.

— Спасибо, что вытащил… — повторил капитан, пожимая мою руку. — Могу ли я просить об… услуге, Мар-Тин?

— О какой, капитан Фа? — откликнулась я.

Он провел кончиком языка по губам.

— Когда все закончится… поехать в провинцию Янь. Найти… моего отца, господина Фа… рассказать, что я доблестно сражался за Альтар… что умер… на поле боя, как воин…

— Что вы такое говорите? — воскликнула я, и сердце заныло.

Как бы я к нему ни относилась, сейчас ему плохо, он умирает. И, понимая это, так буднично рассуждает о смерти, что меня саму бросило в жар.

— Я знаю, что говорю! — запальчиво крикнул капитан, вложив все силы в эти слова. Его щеки на мгновение вспыхнули румянцем. — Я не дурак, Мар-Тин! Я знаю, что умру… но ты скажи отцу… я старался быть хорошим воином! Что ж… такая судьба… пусть мама отправит по священной реке… двенадцать плавучих свечей как память обо мне… и сестра… у них еще останется моя сестра! Она обязательно выйдет замуж за доблестного… воина, а может… за государственного мужа… и родит им внуков. Пусть одного… назовет Дэ-Мином…

— Капитан Фа… — Я снова попыталась сказать хоть что-то, но он упрямо мотнул головой и стиснул зубы.

— Не обманывай, Мар-Тин! Я слышу… поступь смерти. Вот она идет! Топ-топ-топ… как тысячи черных всадников! Я хочу… напоследок… — он сглотнул и задрожал снова, — извиниться перед тобой… Я был несправедлив…

— Все хорошо, капитан Фа, — горько улыбнулась я, чувствуя, как щиплет в носу. — Все позади.

Поддавшись порыву, погладила его по руке. Кожа была высохшая и горячая, натянутая, как пергамент.

— У тебя… доброе сердце, — прохрипел Фа Дэ-Мин. — И пальцы… у тебя тонкие пальцы, как у моей… сестры…

Он попытался улыбнуться одним краешком рта. Веки затрепетали и опустились, дыхание все еще с хрипом выходило изо рта.

— Спасибо, — шептал он. — Спаси…

Не договорил, проваливаясь в обморок. Горячая волна омыла меня, ударила в виски, слезы брызнули, как я ни пыталась их сдерживать. Смерть всегда грязна и несправедлива, особенно когда приходит к таким молодым.

— Капитан Фа! — звала его. — Дэ-Мин!

— Он не слышит вас, — мягко произнес доктор, тронув меня за плечо. — Я сожалею, господин…

— Нет! — вскочила я на ноги. — Он не может умереть! Только не сейчас! И не так! Я ведь тащил его по лесу! Я ведь…

— Сожалею, — повторил доктор.

Я сглотнула слезы, утерла щеки ладонью.

— Должно быть какое-то противоядие. Вы говорили, твари появлялись тут и раньше. Неужели все столкновения с ними заканчивались фатально?

— Не-а, — откликнулся хозяин дома, скорбно стоящий в дверях и угрюмо посматривающий на умирающего капитана из-под насупленных бровей. — Не все, господин. Я же говорю, с тех пор как титул принял наш герцог, вздохнули свободнее!

— Но у меня нет противоядия, — возразил доктор. — Если оно и есть, то только в замке его сиятельства. Я слышал, у него коллекция разнообразных снадобий, в том числе и вытяжка из зоба альтарской птицы джэнь.

— Противоядие существует?! — Я шагнула к доктору. — Умоляю, расскажите о нем! Вы говорите, у его сиятельства есть?

— Да-да, — закивал тот. — Вы знаете, наш герцог Дитер фон Мейердорф дружен с Альтаром. Если бы не он, император никогда не послал бы своих воинов в поддержку его величеству Максимилиану.

— В этом не сомневаюсь, — энергично поддакнула я. — Но все-таки птица…

— Да, птица джэнь. Она обитает на священном альтарском плато Ленг, у нее фиолетовый живот, зеленые перья, длинная шея и алый клюв. Она питается исключительно головами гадюки, поэтому мясо птицы токсично, а в зобе содержится вещество, способное растворять камень. Оно может убить человека, едва пройдя через горло и еще не достигнув пищевода. Однако в малых дозах обладает свойством нейтрализовать любой другой яд.

— Я понял, это сорбент.

Мысли понеслись быстрее ветра. Действительно, Дитер — василиск, его беременную мать пытались отравить, убив, таким образом, и ее, и самого Дитера. Ни один яд не действует на него, и он сам хорошо разбирается в этом вопросе. У кого и может быть противоядие, так это только у моего мужа.

— Запрягите мне повозку, — попросила я. — Мы выдвинемся немедленно!

— Вы собрались в Мейердорфский замок? — удивился доктор.

— Да. И чем скорее мы уедем, тем лучше. Вы можете сделать что-нибудь, чтобы капитан перенес эту поездку?

— Я постараюсь предпринять все возможное, — пообещал тот. — Кровопускание и лекарство из коры дерева нут на время оттянут действие яда. Но если вдруг что-то случится… вы понимаете? Надеюсь, вы не будете винить меня за неудачу.

— Клянусь, я не стану! Только немедленно соберите капитана Фа!

— Может, вам нужен проводник, юный господин? — спросил хозяин дома.

Я покачала головой и грустно усмехнулась:

— Спасибо, но я сам из здешних мест. Дорогу в Мейердорфский замок найду с закрытыми глазами.

Я немного кривила душой — герцогство знала не слишком хорошо, зато окрестности отлично знал Забияка. Он и показывал путь, полупрозрачным облачком паря над лошадью. Она пряла ушами, пофыркивала, но слушалась беспрекословно. А Умник все это время кружил над капитаном, обмахивая его крыльями и дуя на пылающие щеки.

Заночевали в подлеске. Дорога здесь становилась круче и извилистее, а это означало, что мы неуклонно поднимаемся в горы. Я напоила лошадь и смачивала водой пересохшие губы Фа Дэ-Мина. Он не приходил в сознание, бормотал что-то неразборчивое по-альтарски. Я спала рядом, укрывшись одеялом и вздрагивая каждый раз, когда Фа Дэ-Мина сотрясали судороги.

«Интересно, что скажет его сиятельство, когда узнает, что вы ночевали в одной телеге с мужчиной?» — задумчиво проворчал Забияка.

— Он не узнает, — твердо сказала я. — А я должна спасти капитана.

«Почему вы так цепляетесь за него?» — изумился дракон.

— Потому что пока есть возможность бороться за жизнь, я буду за нее бороться, — ответила я.

Вдруг представилось, что на месте капитана мог лежать мой Дитер. Такой же бледный, мокрый как мышь. Кто ухаживал бы за ним? Я бы отдала все, чтобы быть в такие минуты с ним. Я бы так же поила его и смачивала лоб влажным платком, прижималась бы к спине, согревая своим телом и ощущая, как бьется его сердце.

Снились тревожные сны. Я снова видела черных всадников, но теперь они были гораздо ближе. Девочка в белом платье, моя маленькая Тея, по-прежнему бежала им навстречу, и я не могла пошевелиться, только с животным ужасом наблюдала, как из кавалькады выскочил вперед рыцарь, закованный в черные латы. Его лицо скрывало забрало шлема, но я видела, как сверкают огнем демонические глаза. Конь под ним выдувал из ноздрей огонь и пар. Я почему-то боялась, что рыцарь сейчас снимет шлем и явит свой лик…

Проснувшись, долго молчала, глядя в рассветное небо, настороженно вслушивалась в прерывистое дыхание Фа Дэ-Мина и поглаживала живот.

— Ты тоже спишь, моя девочка? — шептала я. — Конечно, ты еще совсем крохотная, но я уже тебя люблю. По правде сказать, иногда мне бывает немного страшно… как после этого сна. Я не знаю, как ты остановишь войну. Что может сделать такая кроха? И что делать мне?

Ответа не было, под сердцем царили тишина и умиротворение. Драконы нарезали надо мной круги и торопили в путь.