Олимпиада. Дом трех городов (СИ) - Гринь Анна Геннадьевна - Страница 20

Едва вновь не расхохотавшись, я отвернулась, не желая смотреть на мага. Как на зло, в отражении открытой стеклянной дверцы шкафа я видела лицо Шишеня. Сначала я чуть не запустила в отражение чашкой, но потом заметила выражение лица парня. Глядя чуть в сторону, получив передышку в нашей перепалке, он поморщился, вздохнул и уставился в окно с видом несчастной побитой собаки.

«Что?! – опешила я. – Да ты издеваешься!»

Зачем говорить мне с каменным лицом едва ли не самое отвратительное, что можно представить, кроме откровенных гадостей, а за моей спиной страдать?

Я разозлилась. Разозлилась настолько, что решительно отбросила потребность выяснить правду в сторону. Здесь и сейчас мне не хотелось знать, зачем он лжет о своем отношении ко мне. Нет! Меня не волновало, зачем он солгал. Меня взбесило, что он это сделал. Сознательно отвернулся от меня, унизил.

«Шиш тебе, а не мои слезы!» – мысленно прорычала я и хмыкнула игре слов.

– Я хочу, чтобы ты ушел, – полностью контролируя себя, спокойно произнесла я. – Прямо сейчас.

– А как же шайка? – осторожно уточнил маг.

– Просто уйди.

– Ну и прекрасно! – яростно бросил он.

Я слышала, как напарник, чертыхаясь, забрал пропуск из кармана мокрых штанов, пнул промокшие кеды и с грохотом скатился по лестнице вниз.

– Раздери тебя все драконы, Шишень Бок, – тихо произнесла я, откинувшись на спинку. – Зачем?!.. Зачем?! Сделал мне больно? Что ж! Как бы ты не врал, что-то между нами все же есть, поэтому я сделаю все, чтобы ты вспоминал и проклинал этот миг. Проклинал и знал, что не сможешь ничего вернуть.

Я решительно кивнула и расплакалась, радуясь, что теперь никто не сможет унизить меня еще больше, наблюдая мои слезы.

– Возьми-и! – подступивший ко мне домовик протянул платок и мгновенно вновь исчез, занятый делами.

Вытерев дорожки на щеках, я встала и пошла в спальню родителей. Там, скинув ботинки, улеглась в центре кровати и стала обдумывать план мести, направленной на то, чтобы Шиш пожалел о своем глупом решении.

– Какие бы не были у тебя причины, – произнесла я тихо и зло, – это не повод врать мне. Есть большая разница между тем, что я не подхожу кому-то, и тем, что кто-то считает подобное заявление правильным.

Я поспала немного, видя странные сны, наполненные расплывчатых образов, и проснулась от голода.

Печенья в банке не осталось. Я заварила себе еще одну чашку кофе и с отвращением умяла пару черствых вафель, отламывая кусочки для домовика. Тот довольно принимал еду и с удовольствием поглощал ее.

– Разве ты не ел все эти годы? – осторожно спросила я.

Домовик не выглядел исхудавшим или изможденным.

– Конечно он ел, – ответил за домовика Марк, – как и все домовики, наш прекрасно питался все это время, просто еда из рук хозяев укрепляет связь с ними. И с домом. Домовик ведь никогда не выходит отсюда, дом его маленький мирок. И очень важно поддерживает ли он связь с обитателями дома.

Про это я и сама знала. Читала в «Книге легенд», но никогда не сталкивалась.

Если верить сказкам в старой книге, домовик, оставшийся в опустевшем доме, со временем сходил с ума, начинал бредить и творить странности. Описывались случаи, когда даже обычные люди замечали, как в пустовавшем десятилетиями доме то загорался свет, то будто сами стены ходуном ходили, то трещали балки. Через какое-то время домовик просто умирал, а дом в считанные годы превращался в развалины.

Маги и колдуны никогда не оставляли своих домовиков, переезжая на новое место. Забыть кого-то из этого деятельного народца? Представить сложно! Как же поддерживать привычный образ жизни без домовика?

Я убедилась в этом, заглянув в кухню и ванную: там больше не чувствовалось неприятного запаха, плесень и паутина исчезли, а наша с Шишем одежда стопочками лежала на табуретке. Чистая и сухая.

– Ты молодец, – похвалила я домовика, пряча в карман свой пропуск для академии и кошелек с деньгами. – Жаль только, что еду нам добыть ты не можешь.

– Жа-аль, – вздохнул домовик и его уши поникли. Кажется, даже носки ботинок перестали выглядеть такими же подкрученными и блестящими.

– А мне вот и в город идти не хочется, и оставаться здесь с этими сухими вафлями тоже… – проныла я, глядя на дождь за окном.

– Так сходи через двери за шкафом в другое место, – небрежно предложил призрак.

Я непонимающе уставилась на него, думая, что он шутит, но Марк невозмутимо висел у стены, почесывая свой нос.

– О чем ты? – спросила я наконец. – Какие такие двери?

– Волшебные двери спрятаны за шкафом внизу, – рассказал домовик и спрыгнул с дивана, предлагая последовать за ним.

На первом этаже я быстро осмотрелась, не замечая ничего необычного.

– За шкафом? – переспросила я, и оба бессменных обитателя дома синхронно кивнули.

Пришлось обойти сначала вокруг тех стеллажей, что занимали часть холла слева, а потом осмотреть прислоненные к стенам буфеты, но ни за одним из шкафов я ничего не заметила.

– Тут ничего нет, – хмуро произнесла я, хотя понимала, что ни призрак, ни домовик не стали бы надо мной издеваться.

– Пойдем, – позвал домовик. – Ты можешь это увидеть. Это твой дом.

Я безропотно последовала за человечком к большому угловому шкафу слева от лестницы.

Это было очень старое произведение какого-то умелого плотника: каждая деталь представляла собой смесь изысканной резьбы по темному дереву и прожорливости древоточцев, кое-где превративших шкаф в решето.

– Предлагаешь мне его отодвинуть? – уточнила я, видя, что домовик указывает мне на шкаф. – Или, скорее, оказаться погребенной под его обломками. Этот шкаф – полная рухлядь.

Домовик засопел и указал куда-то вверх, на одну из дверок. Я вздохнула и попыталась ее открыть, но панель не поддалась. Нахмурившись, я осмотрела дверцу, пытаясь понять причину. Я поняла бы, если от старости шкаф просто перекосило и дверцу заклинило или она оказалась закрыта на замок, но нет! Присев и присмотревшись внимательнее, я поняла в чем дело.

– Это не дверца. – произнесла я, проведя пальцем вдоль бороздки, которая лишь имитировала дверную панель. – Но зачем?

– Толкни дверь внутрь, – сказал Марк.

– Что сделать? – все еще под впечатлением от странного шкафа, я не поняла слов призрака.

– Толкни дверь, – за прозрачного юношу повторил домовик.

– Дерни за веревочку, – сама себе пробормотала я, – дверь и откроется.

Сомневаясь в словах призрака и домовика, я, тем не менее, неуверенно приложила ладонь на одну из дневных панелей шкафа и хорошенько ее толкнула. И чуть не упала, когда половина шкафа, широкая, высоченная и массивная начала проваливаться в стену. Взвизгнув, я отшатнулась, прижала руку к груди и отбежала на пару шагов, с потрясением наблюдая за процессом.

Половина шкафа исчезла совершенно бесшумно. Просто вплавилась в стену. Осталась лишь резная рама-проем и сама дверь. Последней изменилась маленькая латунная ручка, принявшаяся расти и вытягиваться. За считанные секунды она преобразилась в массивную дверную ручку в форме головы лебедя.

– Ух ты! – тихо выпалила я, таращась на результат. – Никогда раньше ничего подобного не видела!

– Видела, просто не помнишь, – сказал Марк. – Большую часть времени обе эти двери всегда были в таком виде, и ты с мамой ходила в разные города.

– Интересно, поэтому я не помнила в каком городе мы жили? – спросила я своих собеседников.

Призрак пожал плечами, как бы говоря, что не способен залезать в человеческую голову и выискивать первоисточник чужих провалов в памяти.

Я куда более уверенно толкнула вторую часть шкафа, и через несколько минут передо мной было уже две очень похожие двери, расположившиеся под прямым углом друг к другу и ведущие в неизвестность.

– И что там? – нервозно подергивая себя за мочку уха, спросила я, указывая поочередно на каждую из дверей.

Домовик пожал плечиками и пискляво сообщил:

– Я не вижу дальше самих дверей и каменных ступенек перед домом.