Капитан Два Лица - Ригби Эл - Страница 5

— Так ты что, его забираешь? — Тот, кого назвали Зубарем, прищурился и огладил бороду, вытряхнув из нее пару креветочных очисток. — Полагаешь, мы так просто отдадим столь славную добычу?

Сжатые губы незнакомца впервые тронула легкая улыбка.

— Именно так я и полагаю. Я не прав? — Теперь одна ладонь все же коснулась оружия, вторая так и осталась на плече принца. — И более того, парни… когда-нибудь вы поймете, от каких проблем я вас сейчас избавляю. Но если хотите, мы можем немного поспорить. Пусть те из вас, кому команда «Лассары» хоть раз не спасала задницу, выступят вперед.

Но на этих словах вперед не выступил никто, и даже те, кто стоял ближе, сделали по большому шагу назад. Пират усмехнулся.

— Славно. Приятного вечера, господа. Идем, ты, недоразумение. — С этими словами мужчина повернулся спиной и потащил Ино за собой.

Только втянув немного свежего воздуха, пахнущего морем и водорослями, принц сумел выдохнуть с облегчением. Правда, его шатало, как пьяного, а голова все еще гудела от встречи с парой чужих кулаков.

— Никто даже не бросил мне между лопаток нож… скучный вечер. Нос-то вытри.

Пират произнес это, полуобернувшись, кинул косой взгляд на грязные окна трактира, залитые желтым светом, и опять посмотрел на принца, в замешательстве стоявшего рядом.

— Ну все. Проваливай. Тебе давно пора спать в своей пуховой постельке, юный Сокол.

Ино почувствовал, как тан сковало холодом. Прозвание наследников королевского рода до коронации или вступления в брак не доверялось почти никому; даже большей части советников, даже кормилице оно обычно было не известно. А тем более…

— Не задавайся этими вопросами. — Мысли с пугающей легкостью прочитали. — Скажи спасибо, что тебя больше никто не узнал по лицу. Ты вылитый отец. До замка-то хоть дойдешь?

Принц проклинал себя за то, что язык будто прилип к горлу — от удивления, страха, стыда и усталости сразу. Нужно было немедленно заговорить, но не получалось. И он, чувствуя себя очень глупо, замотал головой.

— Что? — Пират участливо наклонился к нему. — Не дойдешь? У тебя штаны-то хоть сухие? Не думаю, что ты часто видишь пиратов так близко и что они часто порываются сделать тебя сагибской шлюхой.

Слова подействовали правильно: Ино очнулся. Выпрямив спину, сжав кулаки, он исподлобья взглянул на мужчину. Тот ждал — кажется, не без сдержанного интереса. Окончательно собравшись, принц процедил сквозь зубы:

— Я их видел достаточно, как правило — мёртвыми. И я никуда не пойду.

Мужчина вскинул кустистые брови. Странно, но лицо от этого стало вроде бы более безобидным, даже почти дружелюбным.

— Про первое я догадывался, зная ваши нравы. Второе… шутка, да? Хватит, погулял и будет. Ты не такой ребенок, чтобы…

— Я не вернусь к королю Таллу, — отчетливо повторил Ино. — Только если на виселицу. Став пиратом. Я хочу этого, и… у меня нет другого пути. Больше нет.

Он впервые назвал отца отстраненно, не отцом, и впервые вслух озвучил свое желание. Даже замолчав, Ино не опустил головы, хотя белесые глаза — глаза слепого, который видит лучше хищной птицы, — нещадно сверлили. Больше всего Ино молил Светлых, Темных и Переменных богов о том, чтобы выдержать пристальный и одновременно пустой взгляд своего спасителя. Он готовился и к уговорам, и к тому, что его закинут на плечо и поволокут в город силой. До Альра-Гана можно было и не ходить, стража наверняка уже рыскала всюду, особенно на окраинах. Ино напрягся. Он собирался сражаться за свою свободу и с этим пиратом тоже, только вот в трактире оставил даже кинжал. И поэтому просто сжимал теперь кулаки крепче и крепче. Но неожиданно…

— Что ж. Твое дело.

Мужчина развернулся и пошел прочь, шагая неторопливо, но так же четко, как шагал по гнилым доскам «Зеленой рыбины».

— Пока.

Ино не сомневался, что это не более чем трюк, но пират так и не обернулся, когда пристань кончилась. Дальше темнел проход между несколькими просоленными утесами: разрезал мыс и уводил на тайную тропу к бухте. Еще немного — и высокая фигура вообще скрылась с глаз, стало совсем тихо. Тогда Ино пришел в себя и помчался следом так быстро, как только мог. Доски ворчливо загрохотали под каблуками сапог. Принц, спотыкаясь, преодолел пристань и наконец отчаянно завопил:

— Возьмите меня к себе на корабль!

Он выдохнул это, уже навалившись на самую косую из прикрывавших проход скал. На пирата он смотрел сверху вниз, но тот, обернувшийся навстречу, и теперь казался огромным.

— Что ты сказал?

С усилием вспомнив единожды произнесенное в трактире имя, Ино прижал руку к груди.

— Маар Тайрэ… я умоляю.

Вряд ли уважительное обращение «господин» подействовало. Снова бесцветный взгляд заморозил все нутро. Пират поджал губы.

— А что ты будешь делать, если я откажусь, малыш?

Ино принял даже это унизительное прозвище, хотя оно и заставило вспыхнуть до корней волос. Упрямо сделав еще шаг, начиная спускаться по крутым ступеням, выбитым прямо в ноздреватом известняке, он ответил:

— Стану просить каждого из тех, кто хотел меня продать. Вряд ли будет хуже. Я же сказал: мне некуда возвращаться. Остается только идти вперед.

Пират молчал, кажется, с четверть швэ, а может, и больше. Наконец, видимо, что-то крепко обдумав, он произнес:

— Что ж. Если так, жди меня здесь.

Принц Ино не успел сказать ни слова благодарности, вообще не понял, что только что услышал согласие. Пират отодвинул его с дороги — легко, как какой-нибудь предмет мебели, — и поднялся обратно на пристань. Ино понял, что он зачем-то возвращается в трактир, и хотел пойти следом, но мужчина, не оборачиваясь, сделал запрещающий жест. Принц прижался к скале спиной и крепко зажмурился. Именно сейчас ему стало страшно до озноба, до онемевшей тан и дрожи в коленях.

Он не знал, сколько ждал в сырой соленой тишине. Из трактира не доносилось ни звука, понять, что там происходит, было трудно. Что понадобилось Багэрону Тайрэ и почему…

Наконец массивная фигура вновь показалась в дверях и зашагала по доскам. Принц подался вперед, беспокойно вытягивая шею. Пират поравнялся с ним и, вытянув руки, бросил что-то на плоский кусок скалы.

— Здесь всё, что ты взял с собой?

Кинжал, четыре перстня, две булавки, табакерка, сборник молитв в переплете с самоцветами и три металлических пера с гербом — королевской розой. Ино поднял глаза и кивнул.

— Но зачем? Я бы обошелся без этих вещей.

Багэрон Тайрэ усмехнулся углом рта — беззлобно, но все же с явным неудовольствием. Объяснение оказалось очевидным:

— Сбегая, никогда не оставляй следов. Особенно если ты принц.

На следующий день, пока пират заканчивал какие-то дела в городе, Ино, кутаясь в темный плащ, ходил по притихшим, взволнованным его пропажей улицам. Он срывал со стен собственные портреты, глядевшие испуганными синими глазами. Так он прощался — с собой и с теми, кто мог о нем сожалеть. А когда Лува, прекрасная богиня света, прошла половину своей лестницы и украла у людей тени, пиратская баркентина «Ласарра» («Искра» с древнего Языка Общего Берега) покинула бухту. Этот корабль со стороны казался странным хотя бы потому, что команду составляли всего двое — мужчина, тогда еще не носивший прозвища Железный, и мальчик без прозвища вообще. Они держали курс к Тюремным островам, на архипелаг Пирокко.

Так все началось. И продолжалось, пока спустя десять Кругов на одном из захваченных кораблей альраилльской эскадры капитан Дуан Тайрэ, носивший некогда имя принца Ино, не нашел некое прискорбное письмо.

И тогда он повернул назад.

…Теперь, идя в сопровождении молчащей Стражи Гробниц, держа спину очень прямо и не глядя вокруг, он задавался только одним вопросом: не совершил ли ошибку. Тень замка — бело-серой глыбы, неприветливо нависающей над заливом, — приближалась, сверкали огни в старинных окнах. Замок напоминал коралловый риф со всеми своими башенками, надстройками, флигелями и галереями. Но ни один коралловый риф ведь не может стать твоей тюрьмой, верно? Только могилой.