Обиду смывают не кровью... (СИ) - Погадаев Владислав - Страница 3

Тут Риту словно током шибануло. Она вышла из ступора. Резко оттолкнувшись локтями, разорвала кольцо объятий, и на любимого обрушился поток словесных помоев, самыми приличными из которых были: мудак и падла.

Выговорившись, Ритусечка развернулась и, кипя от злости, кинулась на трамвайную остановку.

Всю обратную дорогу брошенная возлюбленная изобретала планы мести. Один лучше другого. Но даже это увлекательнейшее занятие не помогло остудить и умалить обиду. Наоборот, углУбило и расширило - в свете существующих в стране установок.

* * *

Катя без лишних слов поняла, что сейчас соваться с расспросами не стоит и потихоньку смылась.

Рита, не помня себя, на автомате получала ужин, накрывала на столы, собирала и мыла посуду.

В себя пришла только в туалете перед неровными рядами полных горшков.

Горшочек, вари! - в памяти не к месту всплыли волшебные слова из детской сказки. Рита взяла один горшок и вывалила его содержимое в другой, повторив заклинание: горшочек, вари! Потом - ещё, ещё, и ещё раз. Наконец, горшок был полон. Рита аккуратно упаковала его в полиэтиленовый мешок. Туда же сложила квач - палку с намотанной на неё медицинской клеенкой, разрезанной в виде бахромы - прообраз современного ёршика для унитаза.

В трамвае Рита нервно хихикала про себя, тайком разглядывая пассажиров и прикидывая, что сказал бы каждый из них, узнав, какой груз она везёт.

Нужную квартиру нашла сразу - дорогу подсказали любовь и ненависть.

Бережно поставила свою нелёгкую ношу на пол, распаковала, и начала тщательно и методично обмазывать двери содержимым горшка.

Горшочек, вари!

Остатки вывалила на коврик перед входом, сложила инструменты в пакет и двинула домой. Квач выбросила по дороге: сделаю новый, а горшок сполоснула в луже и припрятала в кустах у своего подъезда: заберу завтра.

* * *

Заведующая сняла трубку после первого же гудка.

- Добрый день. Погадаев.

-Узнала, Владислав Михалыч! - жизнерадостно поприветствовала Людмила Ивановна начальника троллейбусного депо. - Как дела?

- Да, дела такие, что сразу и не объяснишь. У Вас работает такая - Чернецова?

- Санитаркой, - Людмила Ивановна слегка напряглась: о Ритином романе она слышала и теперь не сомневалась, что разговор пойдёт именно об этом.

- Тут у меня сидят председатель профкома и жена нашего, - Погадаев говорил медленно, с трудом подбирая слова, - мастера Полетаева Алексея Николаевича. Так вот, она, Полетаева, утверждает, что Ваша Чернецова вчера вечером измазала двери их квартиры...- Людмила Ивановна затаила дыхание, - ...дерьмом.

Людмила Ивановна с шумом выдохнула.

- Но это ещё не всё...- Людмила Ивановна с замиранием сердца ждала продолжения. - Ваша Чернецова вроде бы как украла у Полетаевой какие-то трусы. Если нужно, она сама готова прийти и всё Вам рассказать, - Владислав Михайлович с явным облегчением закончил разговор и передал трубку Валентине...

* * *

Беседа с Чернецовой далась Людмиле Ивановне нелегко. Собственно, и беседы-то как таковой не получилось.

- Пойми, это же уголовное дело! - щурила глаза начальница. - Так что лучше ты с этой Полетаевой не связывайся. Торгаши они такие - ничего не докажешь. А у тебя семья, ребёнок. Представляешь, что будет? Поверь мне - не связывайся...

Маргарита на контакт не шла, сидела, набычившись, но заведующая всё же убедила обиженную и обозлённую женщину в том, что трусы следует вернуть владелице. Чернецова мотнула головой и вышла из кабинета.

Часа через два она вернулась и молча шлёпнула на стол яркий полиэтиленовый пакет.

- Ну, вот и умница, - Людмила Ивановна с облегчением вздохнула и, дождавшись, когда Маргарита выйдет, сняла трубку телефона.

* * *

- Вот ведь засранец, пакет такой клёвый где-то раздобыл, - Валя с раздражением рассматривала трофей: в кабинете председателя профкома делать это постеснялась. - Все хоть вернула-то? А то с этой шалавы станется...

Валя направилась в ванную, намереваясь бросить бельё в стирку. Перевернув пакет, вытряхнула содержимое в таз и глазам не поверила: на дне лежала кучка трикотажных лоскутков, настолько мелких, что никто и никогда не смог бы узнать в них мечту советских женщин - набор трусов «Неделька».