Жертва для палача - Быстрова Мария - Страница 62

Надо смотреть лучше!

«Лиммер! — рявкнул я в канал. — Еще раз! Слушай внимательно. Внизу находится принцесса Кирэн ди Каврэн. И внизу находится человек с боевым артефактом».

— Милорды, снова импульс! — крикнула поисковичка.

«Ты соображаешь, что это значит?!»

Закружился ворох мыслей, бессвязных, порывисто вспыхивающих в сознании, но через секунду Лиммер замкнулся, словно устричная раковина, заперев переживания в недоступном месте.

«Да, милорд. Сделаю все возможное».

Я уже сидел в седле, Вальтер вставлял сапог в стремя. Браслет настойчиво впился в кожу, известив о новом вызове. Узнав сигнатуры, я тихо выругался и хотел проигнорировать его, но в последний момент передумал.

«Форзак, у тебя талант вызывать меня не вовремя!»

Ответом стала ошеломленная пауза, сменившаяся вежливостью.

«Милорд. Я раскрыл убийство коменданта Рарона!» — Мальчишка не скрывал гордости за себя любимого.

Вальтер наконец взобрался на лошадь.

«Какое счастье! Молодец! Возьми конфетку со стола! — И жестко добавил: — Мне сейчас не до этого! Свяжись с инспектором Норином!»

«Уже связался, милорд. Он настаивает, чтобы я срочно доложил о результатах вам лично. Говорит, это связано с рорским наемником».

Тройка боевых магов, повинуясь моему жесту, сорвалась с места и помчалась вперед, поднимая клубы дорожной пыли.

«Вот как? — Я придержал коня. — Постарайся уложиться в пятнадцать секунд!»

Форзак мысленно кивнул:

«Слушаюсь! Виг Дорз действительно сбежал из колонии вместе с двумя подельниками. Случилось это не без помощи прежнего начальника лагеря, который предательски подменил слепки аур и отбыл в Рор. У меня есть настоящие, и я сейчас вам их пришлю».

Браслет принял сложный объемный образ цветовых переплетений, затем второй и третий… Хеклинг вопросительно обернулся, не понимая, почему мы не догоняем оперативную группу.

«Осталось лишь отыскать его с помощью опытного пои…» — Я оборвал связь.

И оглянулся. Неужели?

— Мадам, примите от меня слепки аур и немедленно проверьте их наличие в оцепленном квадрате!

Приблизившись, магиня покосилась на растопыренную ладонь, как на ядовитого паука, неуверенно пожала ее и метнулась обратно к своей карте. Вальтер побелел, я в нетерпении сжимал и разжимал поводья. Время замедлилось.

Когда она обернулась, то могла уже ничего не говорить — глаза сделались огромными.

— Найдено совпадение! Это на заброшенном железном руднике в четырех километрах на север.

Последние полдня я только и делал, что разглядывал карту Вартаки, а потому прекрасно знал, где находится это место. Пришпорив лошадей, мы с Вальтером помчались вперед, у нас оставалась лишь надежда, призрачная и хрупкая, не выдерживающая никакой критики. Я запретил себе думать. Надо просто прибыть туда как можно скорее! Тревога за племянницу жгла сердце. Отбросив эмоции, я вновь вызвал младшего:

«Лиммер, местонахождение принцессы — заброшенный железный рудник. Внизу действует рорский наемник. Ты обязан обезвредить его любой ценой. Понял? Любой ценой».

Никаких чувств в канале не появилось.

«Да». — Короткий ответ окрасился сдержанной решительностью.

Что ж, надеюсь, я в нем не ошибся… Лиммер обязан справиться.

«Продержись, мы скоро будем. Твой противник — неодаренный, но в его руках мощный артефакт, способный взорваться в любой момент. Действуй наверняка. Не жалей сил, дочь императора не должна пострадать. Если понадобится, прикончи его».

«Понял».

Вдалеке над лесом завис «Горный орел» и начал складывать крылья. Только бы не было слишком поздно.

Провинция Вартака. Заброшенный рудник

Кирэн ди Каврэн

Как же ей довелось так опростоволоситься? Не разглядеть негодяя за напускным добродушием, дать себя провести и… Неужели она действительно была обычной глупышкой? От удивления принцесса даже не испугалась, просто обиделась. Ну несправедливо же! И что за штука в его руках полыхала малиновым светом? А ведь она заплатила пятьдесят шегов, и он обещал довезти ее до Школы боевой магии. Вот и привез. Пожалуйста! Щеки с нарисованными веснушками обиженно надулись. А начиналось все так чудесно…

Принцесса готовилась к побегу несколько месяцев: вычислила шпионов отца, незаметно отмечала их привычки и распорядок дня. Еще большой вопрос, кто за кем следил. Подговорила камеристку принести ей мужскую одежду, в которой она бы легко перемещалась по Дикельтарку, не рискуя быть узнанной. Сложнее всего оказалось достать краску для волос, но принцесса справилась, и заветная баночка лежала в личном сейфе.

Девушка ожидала начала весны с замиранием сердца. Матушка регулярно возвращалась к вопросу о лицее, расписывала все выгоды обучения в подобном заведении, но стоило принцессе сказать слово против, как ее величество закатывала скандал.

Почему этот человек не испугал ее раньше? Ведь выглядел он ненадежно, только глаза казались слишком добрыми, обманчиво располагающими, а запыленные длинные волосы свисали сосульками… Почему она смотрела в глаза, а не на мерзкие грязные патлы? Сейчас, в алых всполохах, высокий широкоплечий горец действительно пугал. Что он делает?

Когда Кирэн вызвали в кабинет, она все поняла. Император выглядел как император, а не как отец. Его величество озвучил свою волю, и полагалось подчиниться. Он что-то говорил, но девушка не слышала, кровь глухими ударами стучала в ушах. Вот и настал этот день, вот и настал… Она едва не завизжала, посмотрев на папу блестящими глазами, и едва не начала умолять передумать, только папы не было, был правитель Регесторской империи. Да мало ли чего ей хотелось? На ее будущем поставили крест! Жирный крест! Никакой магии, никакой свободы, но почему? Ведь Кирэн не наследная принцесса, престол займет младший брат… А зачем приносить в жертву ее?! Вероятно, император Атнис де Каврэн просто не любил свою дочь! Сослать ее в какой-то лицей… Да-да, он говорил, что после лицея она сможет развить свой дар, отправится в школу, но это же чушь невозможная! Какое могло быть «после»?! А как же мечта? Ведь отец сам много раз говорил, как важно идти за мечтой! Верить, бороться! В ушах продолжало шуметь.

Труднее всего оказалось отрезать шикарные длинные волосы. Кирэн злилась, по щекам текли слезы, а ножницы кромсали блестящие локоны. Больше ей не потребуются те заколочки с бабочками и в косы больше не вплести жемчужные нити. Себя было жаль, из зеркала глядела уродина, ставшая еще страшнее, когда подействовала краска для волос. Тогда Кирэн и осознала, что действительно уйдет из дома… Чудище! Настоящее пугало! Драные пряди едва прикрывали уши, топорщась в разные стороны. И это чучело одето в невероятное красивое, идеально отглаженное платье, доставленное от лучшей модистки… Девушка горько рассмеялась и с яростью дернула лиф, швы треснули, и шедевр моды упал к ногам, обнажив нескладное тело — ни груди, ни попы… Доска доской… Может, еще вырастут? Слезы вновь навернулись на глаза. Только что здесь стояла принцесса, и вот принцессы больше не было. Была оборванка, словно сунувшая неудачно голову под окрашивающий станок ткацкой фабрики.

Рюкзак давно ждал своего часа, ей бы только добраться до школы, а там… там уже все будет не важно. Переодетая в неприметную одежду дворецкого, ее высочество выглядела совсем как мальчишка, крупные веснушки довершили жуткий образ. Собственное отражение вызывало тошноту.

Почему она решила бежать ночью? Из-за дяди. Она прекрасно понимала — именно он и будет ее искать. Дядя Эр. Когда Кирэн была маленькой девочкой, то часто подглядывала за ним и восхищалась — такой красивый, такой бесстрашный, летает на ордоке и на дирижаблях, умеет перемещаться в пространстве. Он казался всемогущим, универсальным.

Но они никогда толком не общались. «Привет. Как дела? Как успехи?» — вопросы, подкрепленные вежливой улыбкой. Вот и все. Уже тогда Кирэн решила: какая бы предрасположенность у нее ни обнаружилась, но летать она научится! А вдруг… Вдруг однажды откроется дверь, и великолепный лорд де Гарс выразительно поднимет бровь и иронично произнесет: «Ну все, пора, Кирэн, собирайся к нам в школу…» Так было прежде. Сейчас же принцесса хорошо понимала — дядя Эр, в сущности, ни разу не поддержал ее, ни за что на свете он не смог бы ослушаться воли императора. Он может демонстрировать недовольство, самоуверенность, говорить неприятные вещи в лицо, но стоит отцу приказать…