Всадники. История Адама Борута (СИ) - Перунов Антон - Страница 49

  - Пока мы и без ваших молодцов обходились, - пожал он плечом, - а если и позовем, так никого на аркане тянуть не станем...

  - Шутите, а наши парни умирать за вас будут - не слишком честный размен? - с горечью ответила девушка.

  - А ты, Марица, я смотрю, считаешь, что мне безразличен Гребенск и жизни тех, кто доверится мне? - Холодно произнес князь, задетый за живое ее обвинением.

  Марица вспыхнула и, посмотрев прямо в яростно-синие глаза князя, бесстрашно вздернула подбородок:

  - Если хотите по-настоящему защищать и беречь эту землю, берите власть себе! Кто такой Шлоссенберг - нет у него никаких прав на нее! Становитесь правителем и стройте свое княжество!

  Никто и не заметил, что повозка снова остановилась. Князь смотрел на Марицу, испытывая самые противоречивые чувства. Орлик и Скворуш тоже замерли, забыв о веселье. Слова Марицы произвели сильнейшее впечатление на всех. То что они и себе самим не могли бы признать, было сказано какой-то случайной прохожей, но тем важнее казались они и князю и его товарищам. Марица же, словно ничего не замечая вокруг, с удивительной убежденностью и напором продолжала:

  - Потому что вторые роли - я знаю точно - никогда не ведут к добру, вам верят, а вы не в силах решать, потому что есть первый и за ним последнее слово!

  - Кто ты? - Тяжело дыша, спросил князь.

  Марица застыла от этого вопроса и опустила глаза. Она словно опомнилась. Но не жалела ни об одном сказанном слове.

  - Разве это важно, князь? - Мягко спросила она. - Я никто, а вы можете стать всем.

  - А ведь она дело говорит, князь, слышишь ли? - Вмешался доселе молчавший Скворуш, бросая взгляд полный уважения и восхищения взгляд на Марицу.

  - И я так думаю, командир, - поддержал друга Орлик.

  - Ну да, други верные, пойдем сейчас выкинем графа из его замка и засядем править горами. Зачем только спасали. Хороши гости.

  И замолчал, поняв, что он сказал. Этими словами он полностью признал правоту Марицы. Лишь посетовал, что осуществить такое не в силах. Чтобы загладить это впечатление, он обратился к девушке, смотревшей на него с серьезностью и пониманием:

  - А ты девица вот что, по всему видно, ума тебе не занимать, так что объяснять тебе чего и как не стану, - честно сказал он, - скажу одно - за науку твою спасибо, слова твои я запомнил! Может, в иной раз и не грех будет к тебе за советом прийти, не откажешь в любезности?

  - Будет дело важное - отчего ж, приходи, что смогу - присоветую. - Марица улыбнулась, впервые за весь разговор, отчего лицо ее полностью преобразилось, став настолько привлекательным, что князь невольно засмотрелся на эти ямочки на ее щеках и длинные ресницы, трепещущие над смеющимися глазами цвета весеннего неба, на локон, игриво выбившийся из косы и прильнувший к длиной тонкой шее с трепещущей жилкой. Но девушка уже снова стала серьезной, добавила с легкой грустью. - Да только уезжать я собралась, может, в первый и последний раз видимся с тобой, князь.

  - Постой, куда же ты ехать надумала? Зачем спешить? - Невольно вырвалось у него.

  - Не все ли равно, князь? У каждого свои заботы, оставь мне мои, - покачала головой Марица, и чуть хлопнув вожжами послала Звездочку вперед.

  И столько достоинства было в ее словах и какой-то беззащитной искренности, что Адам не стал настаивать на ответе. Ему не оставалось ничего иного, как лишь молча сопровождать девушку до ворот замка, где они и расстались.

  ***

  Марица сразу увидела Тамилу во дворе замка и махнула ей рукой. Девушка, заметив русинов, отвлеклась от игры с младшим братом и засмотрелась на воинов, ведущих в поводу своих коней. На возок бросила лишь короткий равнодушный взгляд, но узнав Марицу, радостно заулыбалась.

  - Здравствуй, - оживленно сказала она, подбегая, - как я рада тебя видеть, Марица, мне тут иногда так одиноко - подруг нет, мелкие не в счет, одни мужчины. Да и то воины все, им бы только о конях своих, да об оружии думать, а маме все хочется, чтоб я целыми днями на кухне проводила, чтоб кормить их всех, а мне же тоже погулять хочется...

  Марица спустилась с возка и прервала бурный монолог девушки:

  - Тамила, я здесь не просто так - по делу приехала. В первую очередь, к твоей маме.

  - Ааа! - Девушка вздохнула и с безнадежно унылым видом сказала, - ну как всегда, до меня никому и дела нет! Пойдем, провожу тебя. Мама тебе обрадуется. А там что? В возке? Ой, подожди, я поручу кому-нить лошадку распрячь и покормить.

  - Тамила, не спеши. Я ведь ненадолго. Ни к чему распрягать. Пойдем к твоей маме.

  - Да, пойдем.

  Тамила, на лице которой отражались все ее чувства, повела ее наконец в господский дом, где сразу свернув на право из огромной прихожей, провела двумя узкими коридорами прямо в большую кухню замка. Здесь было просторнее, чем в корчме у Марфы. Несколько женщин трудились, готовя ужин под руководством раскрасневшейся госпожи Штадель.

  Заметив дочь вместе с гостьей, она тут же подошла, отдав пару распоряжений одной из женщин.

  - Марица! Как же я рада видеть тебя, девонька! Все такая же, только похорошела еще больше с весны. Тамила, не стой, помоги лучше, или не мешайся. - Понятно было, в кого дочь такая говорливая. А мать Тамилы уже вела гостью вглубь кухни, видно было, что она, правда рада ее появлению. - Пойдем дорогая, я тебя шоколадом угощу горячим. Посмотришь, какая вкуснотища. А все Куцый!..

  Она усадила Марицу за длинный стол, с другого края которого вовсю шла готовка.

  Рассеянно выслушав последние замковые новости и получив обещанный шоколад, Марица, воспользовавшись паузой, коротко рассказала о цели своего приезда. Госпожа Штадель не просто обрадовалась, а сразу же развела бурную деятельность. По ее словам выходило, что молочные продукты как раз то, чего в замке не хватало. Сразу же был призван сержант Штадель, который в свою очередь привел Витреда, после чего все трое отправились с Марицей осматривать товар.

  В отличие от сержанта, новый управляющий и главная повариха замка к привезенным продуктам отнеслись как к дару небес. Витред даже, немного смущаясь, поведал о своей страсти к взбитым сливкам, добавив, что и граф будет очень рад всему, что привезла Марица. Управляющий, попросив сержанта организовать разгрузку возка, сам пригласил Марицу в свой кабинет, который был просто частью библиотеки, где они без лишних проволочек, договорились о цене и ежедневных поставках молочных продуктов.

  Марица не ожидала, что все сложится так гладко, но после встречи с князем, смотрела на все чуть отстраненно, хоть и показала, как она рада, что все так сложилось. Не тратя лишних слов, она тепло простилась с госпожой Штадель, объяснив свою поспешность наступлением вечера, и скоро ее возок, проехав открытые сержантом ворота, покатил обратно в Гребенск.

  ***

  Хортичи въезжали в Чернагору с видом победителей. Лица их светились гордостью и довольством, старые, еле ковыляющие от усталости мерины, взятые утром из замковой конюшни, вяло плелись в поводу, а сами братья гордо восседали на одинаковых, рыжевато-гнедых молодых породных горских жеребцах-четырехлетках. Густые, светлые гривы и хвосты коней, закинутые за спину лопасти башлыков всадников развевались на легком ветерке. Конечно, их появление сразу привлекло всеобщее внимание, и братья сполна насладились мигом славы и всеобщего признания.

  Орлик внимательно охлопав жеребцов, пощупал бабки, осмотрел копыта и даже зубы гнедых, и вынес авторитетное заключение:

  - Добрые кони! Чистая порода, настоящие горские скакуны. Неделю будут бежать - не устанут, зимой сами корм себе из-под снега достанут, с любой кручи прыгнут, и самый яростный поток переплывут. Поздравляю, парни! Славные кони!

  Скворуш тоже одобрил новые приобретения, но и вопрос задал:

  - А скажите-ко, братцы, откуда у вас такие справные лошадки образовались?

  - А нам их Брадан подарил, вот настоящий воин, видели б вы как все село его возвращению обрадовалось, сразу начали пир готовить, в воздух палить и шапки кидать. А уж как нас уговаривали остаться...