Скандальный портрет - Берроуз Энни - Страница 48

Эми пригнула голову под дождем, который начался еще во время службы, и упрямо продолжала идти вперед. На улице заметно похолодало, и каждый вздох отдавался у нее в груди болью.

Нет, она не поверит, что Нейтан способен на такое. Да и зачем. У него был ее портрет, который он мог использовать, чтобы попытаться склонить ее к браку, или шантажировать ее, вымогая деньги, но он не сделал ни того ни другого. Он отдал его, не выдвигая никаких требований.

Десять лет назад у него тоже был шанс опозорить ее, но он не воспользовался им. Нейтан был слишком честен.

Нейтан Хэркорт? Человек, вся жизнь которого была расцвечена скандалами и падениями?

Да, он. Нейтан был честным человеком. У него имелось множество причин поступать плохо. Он был раздавлен ложью о ней, в которую он поверил. Делал карьеру, которая его не привлекала, согласился на брак, оказавшийся хуже тюрьмы. Неудивительно, что он использовал любые доступные средства, чтобы вырваться на свободу.

Ты пытаешься оправдать его.

Может, и так. Возможно, любовь сделала ее глупой.

Но для Эми это уже не имело значения. Она устала думать о людях самое плохое.

Надо подождать, когда он придет, послушать, что он скажет, а потом…

Что потом?

Этого Эми не знала. Она потратила неделю на то, чтобы решить, как ей жить без него. Обдумала все варианты, что делать дальше.

Но если Нейтан действительно приехал, чтобы снова сделать ей предложение, она с радостью вышвырнет в окно все свои планы.

А если нет…

Если нет, ей придется просто жить с этим.

Той ночью Эми почти не спала.

И на следующее утро ей понадобилась целая вечность, чтобы одеться. Никогда выбор платья не казался ей таким важным. Гордость не позволяла одеться так, чтобы выглядеть слишком нарядно, но Эми не хотела одеваться и слишком строго, чтобы Нейтан не подумал, что она собирается снова отказать ему.

В конце концов она выбрала платье, которое купила на свадьбу Финеллы. Нейтан ни разу не видел ее в этом платье, а значит, у него не могло возникнуть никаких ненужных ассоциаций. Оно вполне соответствовало погоде, поскольку было сделано из тонкой овечьей шерсти, и выглядело красиво за счет волнистого подола и вышивки по горловине. Эми надеялась, что в нем она не будет казаться слишком неприступной.

За завтраком Эми едва притронулась к своему тосту. Когда Адамс вошел в кабинет, где она слонялась из угла в угол, даже не пытаясь делать вид, что работает с бумагами, она умудрилась обгрызть ногти до мяса.

Адамс доложил, что к ней пришел визитер.

— Джентльмен. — Дворецкий сделал легкое ударение на этом слове, которое подразумевало, что он очень в этом сомневается. — Он говорит, что его зовут мистер Браун, и утверждает, что у вас была договоренность.

До чего же проницателен этот Адамс. Неудивительно, что тетушка держала его, хотя могла сэкономить целое состояние, наняв экономку, которая выполняла бы примерно ту же работу.

— Вы правы по всем статьям, — сказала Эмитист, отчего одна бровь Адамса едва заметно приподнялась вверх. — Вчера в церкви мне представили его как мистера Брауна, и я согласилась принять его.

Бровь приподнялась еще чуть-чуть.

— И я тоже сомневаюсь, что он джентльмен.

Лицо Адамса снова приобрело характерную лакейскую бесстрастность.

— Должен ли я подать закуски в малую гостиную? Я взял на себя смелость проводить его туда, чтобы он не мешался в холле.

Несмотря на свое волнение, Эмитист не могла не улыбнуться такому сдержанному проявлению чувства юмора.

— Да, будьте так любезны. Чай подойдет лучше всего.

У нее совсем пересохло во рту. К тому же ритуал наполнения чашек даст ей возможность занять себя чем-то на случай, если встреча пойдет не так, как она надеялась.

— Чай. Конечно, мисс. Он как раз из тех мужчин, — произнес Адамс с недрогнувшим лицом, — которым доставляет удовольствие пить чай в середине дня.

Сделав это последнее язвительное замечание, характеризующее мужчину, который явился в дом к одинокой даме, в то время как все знали, что у нее нет компаньонки, дворецкий с поклоном удалился из комнаты.

В кабинете не было зеркала, и, прежде чем выйти к Нейтану, Эмитист торопливо осмотрела свое разбитое на множество частей отражение в застекленных книжных полках.

Войдя в малую гостиную, она тут же заметила, что Нейтан тоже был одет с особой тщательностью. Его бриджи и сюртук были безукоризненно чистыми, а над жилеткой из дамасского шелка пенился кипенно-белый шейный платок.

Он встал и, сделав к ней пару шагов, остановился, как будто не был уверен в том, что ему здесь рады.

Эми улыбнулась, или, по крайней мере, попыталась.

— Прошу вас, садитесь, — пригласила она, указав Нейтану рукой на кресло по другую сторону от камина, а сама опустилась в тетушкино кресло.

После этого неуверенного приглашения напряжение немного спало с его лица.

— Я даже не знал, позволишь ли ты мне войти, — сказал Нейтан и, опершись на подлокотники, наклонился вперед.

— Мне не следовало этого делать, — ответила Эми. — Мне не пристало принимать джентльмена в отсутствие компаньонки. Весь город будет возмущен.

По лицу Нейтана промелькнула хмурая гримаса.

— Меньше всего мне хотелось бы вовлечь тебя в какой-нибудь скандал. Поэтому я решил снять здесь дом задолго до того, как ты вернешься, чтобы это не выглядело так, будто между нами уже что-то было. Ты ясно дала понять, что моя известность произведет нежелательный эффект в этом маленьком городке, и я сделал все, что мог, чтобы никто не узнал, кто я.

О да. Это было очень разумно.

И очень мило с его стороны.

— Поэтому ты назвался другим именем?

— Конечно. Ты предельно ясно объяснила мне, что не хочешь выходить замуж за человека с моей репутацией, и у меня не возникло сомнений, что ты не захочешь, чтобы здесь узнали о твоем знакомстве с пресловутым Нейтаном Хэркортом. Так что я решил пойти по стопам твоего посыльного, который преуспел в ухаживании за твоей компаньонкой под именем Брюн. И я понадеялся, что имя Браун станет таким же счастливым и для меня.

— У-ухаживание? — Вдох застрял у нее в горле. Он проделал весь этот путь, чтобы ухаживать за ней. Несмотря на то, как они расстались, на ее уверенность в том, что она потеряла его навсегда.

— Да. Ухаживание. — Нейтан криво усмехнулся. — И предупреждаю тебя, что все свое время здесь я потратил на то, чтобы узнать о тебе все, что можно, — тайно, конечно, — чтобы найти хоть какую-нибудь брешь в твоей обороне.

— Н-но ты же любишь Париж. Ты был там так счастлив…

— Без тебя он превратился бы в пустыню. Неужели ты до сих пор не поняла, что я могу быть счастлив только там, где ты?

Значит, Нейтан любит ее. Настолько, что бросил работу, которую обожал, и дом, который считал своим. Что назвался чужим именем и добился, чтобы миссис Подмор взяла его под свое крыло.

Никто и никогда не прилагал ради нее таких усилий.

— Д-да. Кажется, я понимаю, — робко призналась Эми. — После нашей последней встречи я чувствовала себя такой несчастной. Я была такой идиоткой, что оттолкнула тебя. — Из глаз Эмитист хлынули слезы. — Я так боялась, что потеряла тебя навсегда.

Нейтан вскочил с кресла и, опустившись перед ней на колени, взял ее за руки.

— Это означает то, что я думаю? Я говорил себе, что, когда твоя злость уляжется и ты сможешь рассуждать разумно, ты простишь меня. И дашь мне еще один шанс.

— Я буду давать тебе сколько угодно шансов, пока ты не простишь меня за то, что я была такой… — Эми поморщилась от отвращения, вспоминая, какой узколобой и самонадеянной она была. — Была такой…

Нейтан приложил палец к ее губам.

— У меня нет никакого права упрекать тебя за то, что ты делала или думала. После того, что сделал я.

Он потянул ее за руки, заставляя встать.

— Мисс Делби, отныне и навсегда, согласны ли вы простить все ошибки, которые мы с вами совершили, и стать моей женой?