После меня - Грин Линда - Страница 18

Я это себе сейчас не воображаю. Такое не может вообразить даже моя голова. Это — реальность. Эта фотография — настоящая, и изображенный на ней ребенок — настоящий. Его пухленькие пальчики тянут мои волосы. Я почти чувствую их прикосновение. А еще я почти чувствую запах этого ребенка. Его в данный момент, возможно, не существует, но это не означает, что он ненастоящий. В том виде, в каком изображена на фотографии, я в данный момент тоже не существую, но я буду такой через восемнадцать месяцев.

Одной лишь мысли об этом вполне достаточно для того, чтобы заставить меня тяжело опуститься на кровать. Мне предстоит столкнуться со всем, что так или иначе связано с материнством, а я даже не чувствую себя в полной мере взрослой. Сумею ли я справиться с младенцем? Мне, правда, не долго придется с ним справляться. Я снова смотрю на фотографию. Я не специалист по младенцам, но, думаю, ему всего несколько месяцев, а это означает, что я умру довольно скоро после его рождения. Возможно, в результате послеродовой депрессии. Мама говорила, что у нее такая депрессия была. Может, она передалась мне генетически? Хотя по этой фотографии не скажешь, что у меня депрессия. Я всего лишь выгляжу измотанной.

Я вытираю наворачивающиеся на глаза слезы. Это уж слишком. Огромная часть меня хочет по-прежнему верить, что все это — лишь порождение моего чрезмерно богатого воображения. Однако правда — вот она, у меня перед глазами. Я снова смотрю на фотографию, на которой запечатлены мы с Гаррисоном. Может, я психически и неустойчивая, но я узнаю своего ребенка, когда увижу его.

Я к этому не готова. Ни к чему подобному. Получается, что за восемнадцать месяцев я выйду замуж, рожу ребенка и умру. Вся моя жизнь будто поставлена на быструю перемотку вперед. Как я с этим справлюсь? Я, девушка, которая не может подняться с постели до десяти часов утра и которая ест на завтрак маффины с голубикой. Девушка, которая пожертвовала шансом сделать какую-либо карьеру ради работы в кинотеатре, потому что это прикольно и потому что там можно смотреть фильмы бесплатно. Девушка, у которой после смерти мамы поехала крыша и которую все еще опекает ее отец. Возможно, я умру, не выдержав груза ответственности. Это — не моя жизнь. Это — не тот человек, которым я должна была бы быть.

Я ложусь на спину и всхлипываю. Я хочу, чтобы все это прекратилось. Хочу, чтобы все вернулось в норму. Хочу думать о том, когда Ли трахнет меня в первый раз, поедем ли мы летом в отпуск вместе и будем ли мы все еще встречаться на Рождество. Вот о чем думают нормальные девушки моего возраста. Я никого не просила разложить передо мной мою жизнь, как географическую карту. Я не хочу знать ответы заранее — я хочу узнавать их с течением времени. Как это делают все другие люди. Я хочу прекратить вращение на карусели. Моя голова кружится, и я хочу сойти с этой карусели. Но не знаю, как это сделать.

Я опять смотрю на своего сына-младенца. Уже эти слова кажутся мне какими-то странными и неправильными. Я вообще не собиралась когда-либо обзаводиться детьми. Это всегда казалось мне чересчур ответственным. Я всегда везде все забываю. Женщина в отделе потерянных вещей на вокзале Лидса знает меня по имени. Я, чего доброго, когда-нибудь забуду своего младенца в поезде. Вот такой никудышной мамой я буду. Мне вспоминается моя мама, вспоминается все то, что она делала для меня. Как, черт побери, я смогу быть не хуже ее?

Снова и снова я прокручиваю все это в своей голове вместо того, чтобы думать о встрече с Ли сегодня вечером. Как я смогу смотреть ему в глаза, если я уже видела нашего будущего ребенка? Как я смогу ему об этом не рассказать? Это ведь неправильно. Тут вообще все неправильно, и мне нужно придумать, каким образом строить наши отношения, если при этом я буду смотреть в «Фейсбуке», как растет наш будущий сын.

Я подношу телефон с фотографией на дисплее к своей груди. Я понимаю, что это нелепо, но мне хочется, чтобы мой сын был сейчас поближе ко мне. Я знаю, что должна перестать смотреть на него, но уже слишком поздно. У меня есть ребенок. И на мне лежит ответственность за то, чтобы у него все было хорошо.

Пожалуй, я могу попытаться выяснить, каким образом умру. А может, я даже смогу это предотвратить. Возможно, как в фильме «Назад в будущее», я смогу как-то изменять обстоятельства и влиять на свою собственную судьбу, если только мне удастся оказываться в нужном месте в нужное время, как в тот момент в фильме, когда ударяет молния. Может быть, именно поэтому и были размещены эти публикации? Может быть, кто-то из будущего пытается спасти мою жизнь?..

Я качаю головой при мысли о том, что кто-то там, в будущем, стал бы из-за этого переживать, и бросаю взгляд на мамины туфли, стоящие на полу возле платяного шкафа. Она бы знала, что следует делать. Я всегда могла поговорить с ней о чем угодно. Она разобралась бы во всем и придумала бы, как от этого избавиться. Я очень сильно скучаю по ней сегодня. Сильнее, чем когда-либо.

Весь день у меня проходит как в каком-то тумане: я то переживаю за свое будущее, то с нетерпением жду наступления сегодняшнего вечера и думаю о нем. Сейди взяла выходной, чтобы помочь подготовиться к вечеринке, и я рада возникшей передышке: если бы она была сейчас на работе и стала бы меня расспрашивать, я, конечно, не выдержала бы и проболталась.

Когда я иду после работы к вокзалу, у меня такое ощущение, будто я иду на встречу со своим будущим. Стоит ли говорить об охватившем меня нервном напряжении?! Мне, можно сказать, еще повезло, что мне нравится этот парень, не знаю, что бы я делала, если бы он мне не нравился. А что бы произошло, если бы я разорвала отношения с ним? Нет, я не хочу этого делать. Мне просто интересно, могу ли я их разорвать. А если все предрешено, то каким образом мне строить эти отношения? Могу ли я расслабиться и просто думать о своей свадьбе?

Мы договорились с Ли встретиться возле вокзала. Когда я уже подхожу к месту встречи, я говорю себе выкинуть все это из головы. Однако легко сказать, да трудно сделать. Как только я вижу Ли, единственное, о чем я могу думать, — так это о том, как я оставлю его — в прямом смысле — с младенцем на руках, когда меня не станет. Стал бы он со мной общаться, если бы узнал, что такое произойдет? Возможно, с моей стороны было бы гуманнее пройти сейчас мимо, избавив его от всего этого.

Ли улыбается и машет мне рукой. Я иду по направлению к нему, мысленно повторяя себе, что мне следует вести себя как ни в чем не бывало. И что я не могу позволить себе все это испортить.

— Привет, — говорит Ли, целуя меня в губы. — Готова пойти на бал?

— А разве это бал?

— Нет, я просто шучу.

От меня не ускользает, однако, что он как бы сравнил меня с Золушкой. Я стою здесь в лосинах и ботинках «ДМ», и мне вроде бы предстоит трансформироваться так, чтобы не стыдно было бы пойти и на бал. Впрочем, следует заметить, что Ли не очень-то похож на крестную-волшебницу из сказки про Золушку.

— Это хорошо, — говорю я, — потому что я не умею танцевать бальные танцы. Но я вполне готова набивать себе живот на халяву, а также свистеть и улюлюкать, когда ты пойдешь получать свою премию.

Ли смеется:

— Ты в самом деле собираешься свистеть?

— Ну да. В подобных случаях разве так не делают?

— Нет. В подобных случаях вежливо хлопают и пытаются не выказывать свою досаду из-за того, что премию вручают не им.

— Ты имеешь в виду, как при вручении премии «Оскар»? Они собираются фотографировать и снимать на видеокамеру всех номинантов?

— Надеюсь, что нет. Кроме того, вполне может так получиться, что премию вручат не нам, а кому-нибудь другому.

— Нет, вручат именно вам. Вас не стали бы сажать за стол лорд-мэра, если бы не собирались давать вам премию. Разве лорд-мэр захотел бы сидеть в окружении лузеров?

— Будем надеяться, что не захотел бы. Ну да ладно, давай займемся твоим нарядом. Нам сейчас нужно пойти ко мне домой.

Он берет меня за руку, и мы движемся в обход здания вокзала.