Башня духов (СИ) - Романовская Ольга - Страница 119

— Рената, ну и кто это? — не оборачиваясь, спросил некромант.

Выглядел он буднично, и не скажешь, что ночью попал в переплёт. Только руку берёг и прятал за спиной, чтобы никто не разглядел шины и повязки. Спросить бы, как следы когтей, не занесли ли заразу, но не при клиенте же.

Ладно, сейчас посмотрим, кто тревожит покой лошадей.

С умным видом обошла владельца постоялого двора, низенького, плотно сбитого мужичка в красной рубахе, и провела рукой над дверцей первого попавшегося денника. Для дела пользы никакой, но прибавляет весу. Что это за маг, если никаких манипуляций не делает? Мне-то для первичного осмотра только глаза нужны.

Судя по всему, это не нежить. Тонкая материя без повреждений, волнений особых нет. Значит, просто нечисть. Понять бы какая?

Истван терпеливо ждал, пока вынесу вердикт, и самодовольно улыбался. Не нравится мне это, неужели изначально знает, что ошибусь?

— Домовой. Разгневали его чем-то, вот и…

Улыбка некроманта стала ещё шире. Так, вот не надо, со скотиной именно домовые шутят и опять-таки практически неуловимы на магическом фоне.

Истван шагнул к деннику, отпер его и смело подошёл к испуганной лошади. Та прядала ушами и подозрительно косилась на некроманта. Не иначе сейчас ударит. И ударила бы, если бы Истван не накинул заклинание оцепенения и спокойно заглянул в глаза застывшему животному.

— Ничего не прятали часом? — некромант обернулся к хозяину.

Тот замотал головой и изобразил саму невинность. Но раз Истван спрашивает, значит, клиент врёт.

— Клад верните, — посоветовал некромант, — а то и вас задушит. Начнёт с лошадей и, озверев, закончит людьми. И на будущее: мёртвые своё имущество ценят. Амулетик наверняка разрядился давно, много бы не выручили, на похороны всяко не хватит. Как вернёте на место, всё прекратится. Ночью приду, поговорю. Да не с вами, — рассмеялся некромант, — с покойником.

Истван хлопнул дверцей денника и снял с лошади заклятие. Та задрожала всем телом и забилась в дальний угол. Некромант же со скучающим видом протянул руку. В неё легла пара монет — задаток.

— До завтра! — сухо обронил Истван и вышел.

Я последовала за ним и задала сразу три вопроса. Во-первых, зачем это представление. Во-вторых, как некромант себя чувствует. И, в-третьих, сдержит ли данное ночью слово.

— Сама догадаешься. Нормально. Да. Ещё что-нибудь?

— Безусловно. Хватит ли этого 'нормально', чтобы съездить со мной к Часовне духов, и долго ещё будешь издеваться?

— Кто издевается? Я? — Истван округлил глаза. — Не мешал, во времени не ограничивал. Ты сама не догадалась проверить и ляпнула самое очевидное, что на лекциях говорили. И я ничего не проверял, банально интересно стало, решишь ли нестандартную загадку. Про здоровье рассказывать, или из вежливости спросила? До Часовни провожу. Там действительно сподручнее души вызывать. Не особо вникал, но грань между мирами почти истирается. Я в самой Часовне, правда, не был, только рядом. Вот и пополню багаж знаний.

Странно, я-то думала, Истван сто раз туда ездил. Хотя в свете рассказанного Кристофом это разумно. Но, в то же время, интендант предлагал там гулять. Выходит, у Часовни двойное дно: просто красивый пейзаж, руины, место подзарядки артефактов и нечто, скрытое от посторонних глаз тем самым приглушением. Заклинание редкое, обычно используется в ментальной магии волшебниками высшего порядка. Но тут что-то маскировали… Живое, мёртвое? Или вовсе переход в иные миры?

Определив время по солнцу, прикинула, у нас в запасе ещё полчаса. Как раз успею глянуть, как там раны Иствана. Тот мог приврать насчёт их состояния. Некромант не из тех, кто признается в слабости.

Посмотреть не удалось. Истван зыркнул исподлобья и заверил, сил у него хватает, могу не бояться за собственную жизнь. В итоге глянула только руку и то после долгих уговоров.

Запястье распухло, но кости не торчали, багровых пятен тоже нет, только белесые змейки — последствия чар. Осторожно ощупала руку и постаралась наложить на неё заклинание статики: оно сцепило бы кости, помогло заживлению. К сожалению, лечебная магия давалась мне плохо, в итоге вышло нечто странное и нестабильное. Но Истван и сам постарался, сделал стяжку, чтобы колдовать через боль, но с минимальным риском смещения. После обновила заклинание обезболивания и крепко перебинтовала, не забыв о шине.

Истван пробурчал про напрасные хлопоты и велел поторапливаться: я рассказала о Кристофе. Странно, некромант не стал возражать, даже ни единого вопроса не задал. Оставалось только гадать, раскусил интенданта или просто не собирался вникать в чужие проблемы. А ведь Истван знал не больше других, разве сам видел, как колдовал Кристоф.

Интенданта дожидались в полном молчании. Я пробовала разговорить Иствана, а тот заладил одно: 'Думай пока'. О чём думать, понятно, только в голове роилось совсем другое: волнение, страх, предвкушение и немного горечи. Расставаться навсегда всегда тяжело и совсем не хочется смотреть в будущее.

Наконец появился Кристоф. Он выглядел уставшим, замученным. Кивнул Иствану и направился к конюшне.

В седле я сидела в десятый раз в жизни (или сколько там уроков верховой езды преподали в Академии?) и на фоне мужчин смотрелась кулём. Вцепившись одновременно в поводья и гриву, мечтала не упасть и не отбить зад. Не выдержав, даже попросилась к Иствану на лошадь, но тот возразил: 'Ещё больше синяков набьёшь. Не в сети же тебя подвешивать!'.

Кристоф утверждал, будто Часовня духов недалеко от Верешена, мне же дорога показалась вечностью. Одно дело, когда трясёшься на ухабах в повозке, и совсем другое, когда считаешь эти самые ухабы всеми частями тела. Интендант, будто предвидя проблемы, уступил мне своего мерина, заверив, что тот демона на спине вытерпит, но, похоже, я оказалась хуже демона. Несчастное животное всё чаще косилось на хозяина, будто обвиняя. Кончилось всё тем, что Кристоф со вздохом забрал поводья и намотал на запястье. Стало легче: и мне, и лошади.

Вокруг тянулись вересковые пустоши. Казалось, им не будет ни конца, ни края.

Я напряжённо вглядывалась в горизонт, пытаясь отыскать намёки на руины или строение, но ничего — всё те же кусты с жёсткими мелкими листьями, редкие ёлочки, ракитник и россыпи камней. На них грелись ящерицы, которые при виде нас стремительно ныряли в траву.

Ни Истван, ни Кристоф не выражали беспокойства, из чего сделала вывод: едем правильно. Фактически повиснув на шее мерина, кое-как приноровилась к его движениям и теперь, будто ящерка, тоже наслаждалась солнцем. Живительное тепло заставляло кожу светиться изнутри — она у меня светлая, проделать такой фокус нетрудно. За лето уже успела обгореть, зато теперь постепенно покрывалась золотистой корочкой загара. И на переносице веснушки, аж целых три.

— Тебе не жарко? — Истван покосился на мои рабочие брюки. Других не было, я предпочитала платья, но для седла они противопоказаны. — Ещё бы на меху надела!

— Зато прилично. Ничего, потерплю.

— Ловлю на слове. Только в следующий раз штаны по сезону купи, раз ноги показать боишься.

Глава 39

Постепенно гранитных валунов становилось всё больше, а вереска всё меньше. Кусты теперь жались друг к другу, образуя островки. Зато обильно разросся шиповник, привлекавший диких и домашних пчёл.

— Близко уже, — предупредил Кристоф и посоветовал: — Осторожнее, вдруг что-то переменилось?

Неожиданно, будто из-под земли, выросла изогнутая в форме волны скала — огромный гранитный валун. Если все остальные отливали краснотой, то этот перламутром из-за обильного вкрапления слюды и кварца. Он горел так, что на солнце слепило глаза. А ещё там было зеркало, самое настоящее природное зеркало в естественной выемке ближе к гребню. Оно отражало кусочек неба и разлапистые ели, будто часовые, расходившиеся полукружьем от валуна.

— Это оно?

Действительно, красиво. И да, магический фон шалит, идёт волнами — то прилив, то отлив.