Башня духов (СИ) - Романовская Ольга - Страница 110

Во дворе Управы собралась толпа зевак. При виде меня они смокли и одарили косыми взглядами. Попыталась пройти — расступаться никто не собирался, пришлось поработать локтями и вдоволь наслушаться комментариев: 'Вот она, змея белобрысая!'. Похоже, события развивалась по худшей схеме, и парочка бывших любовников камня на камне не оставили от моей репутации. Что ж, не разрыдаюсь, а покажу зубы.

— Вы, несомненно, меня обсуждаете? — забравшись на первую ступеньку крыльца, развернулась к толпе и улыбнулась. — И наверняка полагаете, будто все беды в Верешене от смазливой приезжей аспирантки, которая соблазняет мужиков и доводит до смертоубийства, верно? Давайте угадаю, кто ж так поплакался в жилетку всему городу? Наверное, некая девица, которая похоронила честь под ракитовым кустом ещё до моего рождения и совсем недавно бросила одного мужчину ради другого, кто побогаче. Наверное, это я, а не она прыгала из постели в постель, а колечком так и не обзавелась. Странно, не правда ли, говорит всем, будто жених есть, а тот всё не делает предложения. Один год, второй… Наверное, это мои бывшие напивались и приходили выяснять отношения так, чтобы вся улица слышала. Несомненно, это я разбила себе в кровь лицо за то, что жила не в том доме. И уж точно не я спасала вас от нежити. Когда уж мне, когда чужих мужиков соблазняю! Прямо на кладбище, в могилке, пока зомби руки грызут.

Не дожидаясь реакции на эмоциональную тираду, взлетела вверх по ступеням и с силой хлопнула дверью.

Ну держись, Вилма, ты у меня попляшешь!

В Управе оказалось многолюдно и шумно. А ещё душно, несмотря на открытые окна. Стараясь перекричать друг друга, люди теснились вокруг стола дежурного чиновника, а тот отчаянно пытался отгородиться от напиравшей толпы стопкой бумаг и монотонно бубнил: 'Приёма нет'. Мне он сказал то же самое, но я всё равно ловко вытащила из папки чистый лист шершавой бумаги и пристроилась на краешке стола писать жалобу на Вилму и Миклоса. Чиновник попытался было возмутиться: мало того, что я посягнула на его территорию, так ещё нагло украла перо, но сразу умолк, признав.

— Госпожа Балош, а вас голова ждёт, — елейным голосом пропел чиновник. — Как раз посылать собирался.

Кивнула:

— Хорошо, только жалобу допишу. Хочу приобщить к делу Кирайя. Вчера не успела, а дело важное…

Чиновник горестно вздохнул и с тоской глянул на объём того, что успела написать.

— Опять жалоба! — вздохнул он. — Солить их, что ли!

Значит, дело Иствана разбирает сам голова, а не один из префектов. Оно и понятно, раз столица заинтересовалась. Плохо, конечно, что замять не удалось, значит, надо настаивать на магическом допросе. Голова даст санкцию, Вилму, Иствана и Миклоса подвергнут особому воздействию, и правды не утаишь. Но тут палка о двух концах: всплывёт не только ложь дочери суконщика, но и наша собственная. Уверена, Авалон успел нагородить немало лжи, чтобы избавить Иствана от наказания. Увы, если дело дойдёт до специальной комиссии, всё это раскроется, и главный маг башни потеряет место. Ладно, посоветуюсь потом с Кристофом. Судя по всему, он собаку съел в таких вещах, вытащил же Авалона из такого же болота.

Зарегистрировав две жалобы, поднялась на второй этаж, в кабинет головы. Туда меня любезно проводил всё тот же чиновник, видимо, жаждавший хоть на минутку вырваться из людской клоаки.

Управа, как и все присутственные места, глаза не радовала, вот и кабинет головы казался унылым, будто моя комната в день приезда в Верешен. Выцветшая благодарность в рамочке, засиженная мухами, скрипучий пол, мебель неизвестно какого века и малиновые шторы на окне. Над креслом головы — неизменный герб Иссала в виде выдры с рыбой в зубах и мешочка золота в небесах. Процветание, богатство и ещё раз процветание. Это я о гербе.

Голова оказался сухоньким мужчиной такого же неопределённого возраста, как всё вокруг. Глазки мелкие, бегающие, будто у хорька. И носом так же водит. Голова что-то старательно писал. Дежурный чиновник шепнул ему обо мне и махнул рукой — мол, садитесь. Только сесть оказалось некуда, все стулья заняты.

На почётном месте провинившегося в центре комнаты восседал Истван. Раскаянья он не выказывал и с нескрываемой неприязнью посматривал на пострадавших — Вилму и Миклоса. Маг лежал на носилках, поставленных на два стула, и временами постанывал. Вилма пристроилась неподалёку, потупившись и комкая носовой платок. Лицо распухло, следы то ли побоев, то ли неудачного падения расцвели в полную силу. Давит на жалость.

Авалон в пол оборота сидел рядом со столом головы, на равных, и с молчаливым укором смотрел на Иствана. Остальные маги пристроились у стены, демонстративно скрестив руки на груди. Значит, не обвиняли некроманта, а защищали.

— Госпожа Балош? — голос головы не понравился. Сразу и не скажу чем, но мужик себе на уме. — Чудесно! Полагаю, вы поможете пролить свет на эту неприятную историю.

Обтекаемо ответила:

— Сделаю всё, что в моих силах.

— Итак, что вы можете показать по делу о покушении на убийство Миклоса Арна?

— Ничего.

Голова удивлённо переспросил, пришлось объяснить, никакого покушения не было, только дуэль: сосед вступился за честь дамы.

— То есть вы подтверждаете, что Истван Кирай, состоя с вами в…

— Простите, но я ни с кем ни в чём не состою, — перебила я. — Полагаю, в этом и проблема. Господин Арн, — вот какая, оказывается, у Миклоса фамилия, — очень желал, чтобы я вступила с ним в любовную связь, пусть даже однократную, а теперь недоволен тем, что кто-то решил набить ему морду, простите, лицо за неудавшееся изнасилование.

— Которого не было, — подал голос Миклос. Он заворочался и попытался приподняться. — Вспомни, Рената, как мы с тобой гуляли, как я приносил цветы и конфеты, каждый день приносил, как с кладбища на руках нёс. Разве насильник так поступает? И, если на то пошло, не ты ли так самозабвенно меня целовала ещё неделю назад? И не только.

От возмущения даже закашлялась. Маг же с ухмылкой продолжил живописать, как я нежно к нему прижималась в библиотеке, как вздыхала, всячески выказывала расположение, а потом, получив желаемое, охладела.

— Да как раз желаемого госпожа Балош не получила, — подал голос Истван. Он не смотрел на Миклоса и говорил нарочито вежливо. — Вы не удосужились поинтересоваться её желаниями, успешно заменив их своими. Отсюда и наш…ммм… конфликт. Увы, моё терпение оказалось короче терпения госпожи Балош.

Миклос шумно втянул воздух, но промолчал. Он снова лёг и прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя страдания.

Вилма участливо вздохнула и в который раз прижала платок к лицу. Несчастная жертва вероломного любовника и аспирантки-разлучницы!

Взгляды обратились на меня, но я не торопилась говорить. Теперь, немного остыв, пришла к выводу, что играть надлежит аккуратно. К сожалению, не успела переговорить с Авалоном, но толпа у входа и выступление 'сладкой парочки' помогли понять, какой оборот приняло дело.

— Обида — плохой советчик, — наконец изрекла я и попросила принести стул. Авалон тут же уступил свой и встал за спиной, положив руки мне на плечи. Простой жест, но сколько в нём смысла! Сразу стало спокойнее. — Миклос Арн вправе злиться на господина Кирайя. Признаться, я не знала, что тот так бурно отреагирует, как и не знала о неких чувствах ко мне.

Прости, Истван, но такое лучше не скрывать. Дуэль велась из-за дамы, значит, оба противника её любили.

Сделав паузу и убедившись, что голова внимательно слушает, продолжила:

— Признаться, это не лучший период в моей жизни. Недавно я потеряла любимого человека, поэтому не успела вовремя пресечь разгоравшуюся привязанность господина Кирайя. Мы соседи, естественно, часто общались. Сами понимаете, тут всё заметить сложнее. Зато мы часто откровенничаем с соседями. Вот и я нечаянно обмолвилась о попытке изнасилования со стороны господина Арна. Так уж совпало, что подруга господина Арна, вот она, сидит рядом с истцом, в тот вечер опять пришла выяснять со мной отношения, оскорбляла, обвиняла в соблазнении своих любовников, вот я и проговорилась. Стены тонкие, мы кричали, а господин Кирай услышал. Он знал о домогательствах господина Арна, о том, что я не желала и не желаю иметь с ним ничего общего, и решил вступиться. Я и истица пытались остановить его, но напрасно. Мужчины подрались, результат вы видите.