Распутье (СИ) - Романовская Ольга - Страница 88

— Свен, а как цех стражников в Нурбоке поживает? — поправляя тончайший шарфик на декольте, поинтересовалась я.

— Здравствует.

Муж тоже хлопотал, затягивая тело в узкие одежды. Уже не те, что на бал. Вышивка по рукаву, узорчатый колет, лосины в тон и так веселившие меня шорты-буффы. Если у мужика кривые ноги — прости, Свен, но не балерун, — смотрелось забавно. А они у всех не как у Аполлона, если только мужчина хоть раз садился в седло. Кавалерийская походка в Галании — вещь привычная.

— Без тебя?

— Без меня, — подтвердил Свен, справившись, наконец, с застёжкой колета. Подтянулся, расправил плечи и глянул на меня: ну как? Хорошо, да и как иначе, если на заказ сшито. — Я теперь вольный, просто покровительствую.

— Это как? — не поняла я.

— А так. Платят мне за имя. Ну, за советы разные. Если что серьёзное, конечно, помогать придётся, а просто так — младший маг есть. Он теперь грязь сапогами месит. А я его учу.

Удивлённо подняла брови.

До дистанционного обучения в Галании века четыре, не меньше, а Свен заявляет, будто завёл ученика.

— Знакомый один, — пояснил Свен. — Помочь надо было. У него с деньгами туго совсем, согласен хоть кобылой, хоть собакой по полям прыгать. Официально числится учеником, фактически цеховым работаем. У нас с работой туго, нашёл, держись зубами. Вот и я своё не отдам. Вдруг чего?

Правильный подход. Милость властьимущих и мода переменчивы, а так всегда кусок хлеба. Судя по прежнему достатку Свена, ещё с колбасой и маслом.

Нет, вот она, крестьянская смётка! Додумался провернуть аферу! И не придерёшься. Нашим и вашим. Наверняка в гильдии знают, не могут не знать, и одобряют.

— Ученика тоже беру, — поправив пояс, сообщил Свен. — Один с гильдейской рекомендацией, двое других сами нашли. Погляжу, кто поумнее и оставлю. Ты тоже глянь, кто в хозяйстве сподручнее.

— А это тут причём? Не служанка же.

Свен рассмеялся, подошёл и мимоходом чмокнул в щёку, попутно разглядывая.

— Вот уж дурочка! За что ученика кормить-то, если только зубрить умеет? Бесплатно только при церкви кров дают, а за мой надо платить.

Ясно, дармовая рабочая сила. Наверняка всю чёрную работу поручают.

Сразу вспомнился Оливер Твист. Пусть это и более поздние времена, но принцип тот же: тебя не сколько учат, сколько эксплуатируют.

Но это дело мужа, я не вмешиваюсь. Не хватало ещё в чужой монастырь со своим уставом лезть, и так разворошила пчелиный улей своими модными реформами.

Внизу ожидал гильдейский экипаж. Садилась я в него как королева — чинно, благородно. Муж следил, чтобы юбками всю улицу не подмела. И чтобы — позор какой! — чулок не показала.

Зато тело абсолютно так же, как в прошлый раз, прочувствовала все выбоины. Решено, выпускаем рессоры! Чертежи распечатала, но замоталась, мужу не отдала.

А, может, ещё и велосипед?

— Свен, дай, пожалуйста, мой альбом и уголёк, — в очередной раз едва не раскрошив зубы при повороте, попросила я.

Муж прихватил во дворец мои зарисовки. Специально показывать не собирался, но мало ли, вдруг его величество заинтересуют? Там и наброски, и разные схемки — словом, пёстрая смесь черчения и изобразительного искусства. Физика и лирика.

Носил Свен и уголёк, зная о моих внезапных озарениях.

Над карандашами мы работали. Графит нашли, а вот заключить его внутрь деревянного короба никак не получалось.

Быстро зарисовала велосипед и показала мужу.

— Как думаешь, ездить станут?

Свен скептически хмыкнул, разглядывая нехитрую конструкцию, и пожал плечами.

— Мальчишки разве. Взрослому мужу не пристало.

Хорошо, пусть мальчишки, главное, чтобы ездили. Полагаю, многие быстро оценят удобство велосипеда. Не везде проедешь на лошади, да и она живая, с характером, двухколёсного друга укротить легче. А ещё его не надо кормить. Единственный минус — зимой не воспользуешься. Но ничего, у нас тоже в январе только фанаты рассекают.

— Давай королевскому племяннику предложим?

С некоторых пор я интересовалась составом монаршей семьи, поэтому знала о существовании у его величества сестры. Её сын пока числился наследником трона. Но, уверена, королева своего произведёт. Если не с первого раза, то с десятого. Средневековые мужики упорные, своего добьются.

— Новую игрушку, — напирала я, видя, что Свен колеблется. — Подарим. Понравится, так и его кузенам можно. Мы ничего не теряем.

— Угу, кроме головы, — мрачно пошутил муж и засунул рисунок в альбом. — Упадёт, шею сломает.

— А я покажу, как ездить.

Ты?! — у Свена чуть глаза из орбит не вылезли. — Ира, я понимаю, у вас можно носить мужскую одежду и показывать все свои прелести, но здесь… У тебя юбки задерутся, а поза… Кхм, так только с мужем можно.

Ага, значит, можно. То-то мне легче станет! Свен, знаете ли, не лёгкий.

Кажется, по многообещающей улыбке муж догадался, во что влип, но слова не вернёшь, придётся терпеть унижения. Отчего-то средневековые мужчины в этом деле жутко консервативны. Зато наконец-то покажу, как не отрабатывать супружеский долг, а заниматься любовью.

— В общем, ты ничего показывать не будешь, — резюмировал Свен. — Запрещаю.

Состроила кислую мину. Запрещает он! Попробовал бы Свен мне в Петербурге что-то запретить!

Но ладно, сейчас соглашусь, только семейных разборок во дворце не хватало.

Убедившись, что я выкинула (якобы выкинула) вредную идею из головы, маг успокоился. Он лениво скользил глазами по мелькавшим за окошком домам и поглаживал кольцо на пальце. Не свадебное — магическое. Догадывалась, нервничает. Я сама как на иголках, и велосипед этот — чтобы отвлечься.

Эпипаж остановился у внешних ворот дворца, возле угрюмой стражи. На козлы тут же запрыгнул слуга в одежде королевских цветов, и нас беспрепятственно пропустили.

В этот раз стоять и ждать нигде не пришлось: нас встречал секретарь его величества. Слуга тоже никуда не ушёл: он разгонял народ, прокладывая дорогу нашей скромной процессии.

Придворные перешёптывались и провожали завистливыми взглядами. М-да, змей-то сколько! Куда тебя понесло, Ира?

Старалась держаться поближе к мужу. Случись нападение, защитит. Но воспоминания о вонзённом в спину ноже не давали покоя. Кто мешает в этой толчее повторить покушение?

Беспокоил и виконт Ставиш. Наказали ли его, выслали ли из столицы? Даже если да, родственники и друзья явно не восторге и захотят отомстить. А всё из-за чьей-то половой невоздержанности и мужского эго.

Свен первым шагнул за портьеру, я, как и полагается жене, следовала тенью. Не спорю, средневековые порядки не нравились, да и аудиенция это моя, но в чужом монастыре своим уставом лучше не размахивать, а то быстро в склепе окажитесь. Нет, сначала нахрап может сработать, но потом обязательно вызовет защитную реакцию. Агрессивную. И в одиночку вы не выстоите, каким бы умным, сильным и распрекрасным ни были. Менять мужа — пожалуйста. Чем я и занималась. В итоге имела совсем не то, что в первые месяцы нашего знакомства. Меня не били, меня не оскорбляли, у меня появились права. Пусть мало, но появились. А у супруга обязанности.

Кабинет оказался большим и напоминал схожие помещения в царских пригородных резиденциях. Несколько зон: рабочая, гостевая и библиотечная. Мебель массивная, из дорогих пород дерева. И неудобная. Подушки на этих лавках — язык не поворачивался назвать иначе диванчики, на которых набьёшь синяков, — явно не лишние.

Два окна. Оба витражные. Сюжет традиционный — гербы. В простенке — картина. Хм, фривольного содержания. Инквизиция явно смотрела сквозь пальцы на едва прикрытую прелестницу, кормившую птиц. Лицо художник прорисовал плохо, зато уделил повышенное внимание вторичным половым признакам, поставив модель в неудобную, неестественную, но крайне соблазнительную для мужчины позу.

Без ложной скромности, рисовала я лучше. Это же годилось только… Впрочем, может, для того и создавалось: помочь отдохнуть после утомительного трудового дня.