Скользящие по грани (СИ) - Корнилова Веда - Страница 163

А вот и толстяк-архиепископ, стоит неподалеку от короля с ханжеским выражением благостности на лице. Все верно, присутствие священнослужителя придает законный вид всему происходящему.

Зато Летуна в зале не было, но я почти уверена, что он находится где-то неподалеку – это не тот человек, что бросит начатое на полдороге, тем более что ему надо внука вызволить с каторги, а ради этого дедуля пойдет на многое. Впрочем, сколько бы старый взломщик ни говорил о своем возрасте и желании удалиться на покой, а заодно позабыть о прошлой небезгрешной жизни, все одно надо признать, что ему, паразиту, риск нравится сам по себе, так что Летуна мы точно должны увидеть, причем вряд ли он довольствуется ролью простого зрителя.

Выслушав наши повествования – вначале мое, а затем Криса, король поинтересовался:

– Итак, что же вы хотите от меня? Прошу понять меня верно: сейчас я разговариваю с двумя преступниками, причем дама приговорена к казни, а мужчина – к пожизненной каторге. Во всему прочему вы оба совершили побег... Все это выглядит более чем неприятно, и в вашем случае помощи от меня ждать сложно.

– Ваше Величество, я прошу, чтоб мое дело было вновь расследовано, причем беспристрастно... – я старалась говорить спокойно. – Да, мой муж погиб, но это произошло случайно – я всего лишь защищалась. К сожалению, когда этот человек впадал в ярость, то он полностью терял контроль над собой и совершенно не отдавал отчет в своих действиях. В тот день, когда произошла трагедия, Лудо Уорт впал в такое неистовство, то, без сомнений, если бы не убил меня, то всерьез покалечил. А еще я прошу, чтоб мой брак был признан незаконным, со всеми вытекающими отсюда последствиями...

– Хм... – судя по голосу короля, у него были какие-то свои мысли по этому поводу.

– Ваше Величество, я не совершал преступления, в котором меня обвиняют... – теперь заговорил и Крис. – С братом мне было делить нечего, у нас были хорошие отношения. Я, как и госпожа Оливия, тоже прошу непредвзятого следствия.

– Если я правильно понял, виконт, вы считаете, что следствие и суд ошиблись?.. – поинтересовался король.

Не надо быть хорошим физиогномистом, чтоб понять: Его Величество не верит нам ни на йоту, а его присутствие здесь, в суде – это нечто среднее между развлечением и обязанностью главы государства разрешить не такой уж сложный вопрос, в котором затронуты интересы аристократии. Пожалуй, его скепсис так легко не преодолеть.

– Ваше Величество, я считаю, что суд не учел все факторы, которые могли доказать мою невиновность... – вздохнул Крис. – Увы, но на моей стороне только косвенные доказательства, и этого оказалось недостаточно...

– У вас, как я понимаю, в суде для подтверждения невиновности тоже были только косвенные улики?.. – теперь король обращался ко мне, и в его голосе чуть слышно проскальзывала насмешка.

– Не только... – покачала головой. – Беда в том, что суд по моему делу был изначально пристрастен.

– Серьезное обвинение... – похоже, Его Величество ожидал услышать нечто подобное.

– Это не голословное обвинение, а реальный факт... – я только что рукой не махнула. – В Тароне суд сразу же встал на сторону господ ди Роминели. Впрочем, это особо и не скрывалось. В том городе семья моего покойного мужа имеет огромное влияние, так что...

– Эта особа обнаглела до крайности!.. – подал голос бывший свекор. Надо же, как долго он молчал – я думала, он вмешается куда раньше. – Впрочем, чего иного можно ожидать от женщины, которая прошла огни, воды, медные трубы и тюрьмы, а заодно общалась с самым настоящим человеческим отрепьем?! Ваше Величество, позвольте мне рассказать о трагедии, которая произошла в нашей семье по вине этой ужасной женщины!

– Буду рад услышать ваш вариант произошедшего. До меня доносились самые разные слухи о беде, случившейся в вашей семье, так что... – Его Величество чуть развел руками, как бы говоря – ну, послушаем еще одно мнение, тем более что все они такие разные...

Не знаю, что думает Крис, но у меня все больше и больше крепло убеждение в том, что король относится ко всему происходящему, словно к некоему развлечению. Так и хочется ругнуться – что за легкомысленный взгляд на столь серьезный вопрос?!

– Благодарю!.. – господин ди Роминели подошел к нам. За те несколько месяцев, пока мы не виделись, Лудо Мадор ничуть не изменился, разве что высокомерия и холодности в его голосе стало еще больше. – Знаю, что по свету ходит много досужих сплетен о той драме, что разыгралась в нашей семье, но ранее мне не хотелось устраивать публичных разборок, выносить все произошедшее на всеобщее обозрение, однако сейчас стало ясно, что без всего этого не обойтись!

– Достопочтенный господин ди Роминели, заранее прошу у вас извинения, но и мне бы тоже хотелось узнать подробности... – почти робко произнесла госпожа Орше. До сей поры она молчала, лишь перебирала четки и смотрела на моего бывшего свекра едва ли не наивным взглядом. – Знаете, в свое время в нашем дворце много говорили о той горестной истории, случившейся в вашей семье, только вот сведения, приносимые разными людьми, были настолько противоположны, и мы просто не знали, кому следует верить! Разумеется, подобное вызывало еще больший интерес к произошедшему, вновь прошу у вас извинения за такие слова! Одни утверждали, что ваш ныне покойный сын постоянно держал свою жену едва ли не под замком, и к тому же (вновь покорнейше прошу прощения!) частенько ее поколачивал, причем безо всякой жалости. Некоторые намекают даже на то, что бедняжка была близка к самоубийству! Другие уверяли, что...

– Чушь!.. – рявкнул Лудо Мадор. Слова госпожи Орше несколько вывели его из себя. – Все было совершенно не так!

То, что я услышала далее, ничуть меня не удивило, тем более что все это (или же нечто очень похожее) я уже слышала на суде. Можно даже не повторять: бессовестная и безнравственная особа задурила голову его сыну и наследнику, после свадьбы устроила тому ужасную жизнь, так и не родила бедняге ребенка, а потом просто-напросто зарезала своего мужа, рассчитывая остаться после его смерти богатой вдовой. По счастью, суд разобрался в этом деле, и приговорил преступницу к смертной казни, только она каким-то непонятным образом сумела сбежать из тюрьмы. Какие бы нелепости она сейчас не рассказывала о своем побеге, но у нее наверняка был тайный помощник, один их тех ухажеров, которых она во множестве имела во время замужества! С той поры эту преступницу ищут, но так и не могли отыскать, и вот ее, наконец-то, схватили! Разумеется, единственное, о чем сейчас просит семейство ди Роминели – так только о том, чтоб злоумышленница понесла заслуженное наказание, то, которое ей назначил суд!

– Ну, пока что ваши требования не противоречат приговору суда... – чуть пожал плечами король. – Но заявление госпожи Оливии о том, что она постоянно подвергалась избиениям со стороны мужа, тоже нельзя игнорировать.

– Их нельзя принимать на веру... – процедил Лудо Мадор, не глядя на меня. – Это патологическая лгунья, без чести и совести!

– Зачем вы так жестоко говорите об этой милой женщине?.. – теперь подала голос и королева Эллен. – На мой взгляд, вынося приговор, судьи проявили излишнюю жестокость.

– Да для нее и четвертования мало!.. – бывший свекор невольно сжал кулаки.

– Господин ди Роминели...– продолжала королева. – Господин ди Роминели, какие бы обвинения вы сейчас не выдвигали, все же не забывайте, что Оливия де ля Сеннар происходит из древнего рода, одного из самых знатных в нашей стране, и, насколько мне известно, ранее об этой молодой женщине никто не мог сказать плохого слова. Происхождение, знаете ли, всегда дает о себе знать. Если мне не изменяет память, то в древних хрониках имя де ля Сеннар упоминается прежде вашего...

Вот это удар! К таким словам в семействе ди Роминели относятся едва ли не как к личному оскорблению! Вон, мой бывший свекор аж побелел от злости! Вообще-то королева говорит то, что всем известно, но она очень рискует, выводя из себя этого человека.