Скользящие по грани (СИ) - Корнилова Веда - Страница 120

– А что говорит сам офицер?

– К сожалению, ничего. Он покинул дворец рано утром, и с той поры его никто не видел.

– Хм...

– На мой взгляд, ответ здесь лежит на поверхности... – продолжал граф де Линей. – Исчезнувший офицер поступил на службу в королевский дворец по протекции архиепископа Петто, и является его весьма дальним родственником...

– То бишь это дело было организовано все той же милой семейкой ди Роминели... – сделал вывод Крис.

– Без сомнений, а свою родню надо выводить из-под удара... – добавил граф. – Это ж не юная дурочка – фрейлина, до которой никому нет особого дела. Всем известно, что в семействе ди Роминели свято чтят родственные узы. Наверняка этому офицеру велено отсидеться седмицу – другую в тихом месте, с надеждой на то, что вскоре все утрясется, утихомирится и забудется, а то и вовсе через недолгое время эта история уже не будет иметь никакого значения...

– Мне непонятно другое: что эта фрейлина рассчитывала найти в сейфе королевы?.. – спросила я. – К тому же тогда стояла глубокая ночь, и если бы даже девица непонятным образом умудрилась открыть сейф, то внутри все одно ничего не разглядишь, а свечу в комнате спящей королевы посторонний человек зажигать не станет! Вряд ли эта особа видит в темноте, словно кошка!

– Вот тут история становится еще интересней и неприятней... – де Линей только что руками не развел. – Вчера королева, в нарушение дворцовых правил, велела принести ужин в свою комнату – мол, очень устала, неважно себя чувствую, хочу посидеть одна. Она даже фрейлин своих попросила оставить ее на какое-то время...

Не знаю насчет остальных, а лично мне понятно, по какой причине королева решила остаться одна в своей комнате – ей необходимо было разобраться с драгоценностями, которые мы ей вернули. Заодно Ее Величество хотела выяснить, что за бумаги она получила вместе с возвращенными украшениями – не просто же так я передала ей свернутые в трубочку листы. Как видно, королева Эллен настолько увлеклась этим полезным делом, что забыла обо всем на свете, в том числе и о еде.

А граф де Линей продолжал:

– В итоге королева ужинать так и не стала, и разнос с нетронутыми блюдами слуги унесли из ее комнаты... Догадываетесь, что случилось дальше?

– Кто-то из слуг соблазнился королевским угощением?.. – поинтересовался Крис. – Говоря грубо: некто в одно рыло умял целый разнос с едой, или желающих поесть на халяву оказалось больше?

– Ох, виконт, ну у вас и выражения!.. – усмехнулся граф. – Надо сказать, что они весьма оригинальны, хотя часть придворных дам эти обороты речи могут несколько шокировать... Но в целом вы рассуждаете верно: нашлось трое слуг, желающих на дармовщинку откушать яства с королевского стола, после чего все эти, как вы изволили выразиться, любители халявы уснули, и спали беспробудным сном всю ночь. Когда же их с превеликим трудом сумели добудиться утром, то каждый из них выглядел как запойный пьяница, который никак не может придти в себя после долгих ночных возлияний...

– Нечто было добавлено в еду королеве Эллен?

– Совершенно верно, и это нечто явно не соль или перец. Там было что-то иное, такое, отчего на человека нападает глубокий сон.

Что верно – то верно: при крепко спящей королеве этой самой девице можно было беспрепятственно зажигать свечи, и не просто спокойно и не торопясь осмотреть содержимое сейфа, но и обыскать хоть всю спальню королевы Эллен. Вообще-то подобное вполне можно отнести к числу покушений на жизнь Ее Величества, то бишь государственной изменой, что, вообще-то, таковым и является! Н-да, лишний раз убеждаюсь в том, что у юной фрейлины нет ума, а не то она со своим отцом ни за что не ввязались бы в столь дурно пахнущее дело!

– Это просто великое счастье, что Ее Величество вчера отказалась от ужина, а иначе... – граф с досадой махнул рукой. – Иначе мне просто трудно представить возможные последствия. Не знаю, что эта девица рассчитывала отыскать в сейфе королевы, спящей мертвым сном, но зато наутро подтвердились бы сплетни о том, будто королева по ночам позволяет себе многое, в том числе и напиваться едва ли не в хлам...

– Что?!

– Да-да, некто имеет дерзость распространять слухи о том, будто Ее Величество подвержено тому же прегрешению, которым страдал ее отец, ныне покойный. К несчастью, тот не просто любил выпить – он то и дело впадал в самые настоящие запои. Увы, но один из них закончился для него весьма печально... Именно тогда вдовствующая герцогиня Альпе, мать нынешней королевы Эллен, и отправила свою малолетнюю дочь на воспитание в монастырь с весьма суровым уставом – герцогине нужно было твердой рукой удержать власть от посягательств родственников мужа, и времени на то, чтоб в строгости воспитывать дочь, у нее просто не было... Что же касается сплетен о том, что и королеве Эллен передалась любовь к хмельному, то со всей ответственностью заявляю: это – полнейшая ложь! Ее Величество даже на дух не переносит спиртного, не говоря о чем-то большем! Как видно, кто-то всерьез намеревался не только осмотреть содержание королевского сейфа, но и всерьез опорочить королеву Эллен перед мужем, а заодно и перед всем королевским двором! Любому понятно, о чем бы стали говорить во дворце, если б утром Ее Величество долго не могли разбудить, да и состояние ее после пробуждения было бы соответствующим... В общем, сейчас дворцовая стража разбирается и в этой истории.

– Ныне королева Эллен, наверное, боится проглотить даже лишнюю крошку за столом!

– Не без того... – согласился граф. – Сегодня она уже пригласила к себе хорошего фармацевта, только он вряд ли сумеет помочь Ее Величеству – сомневаюсь, что на свете существует снадобье, которое нейтрализовало бы действия всех зелий и ядов.

– Н-да, весело у вас во дворце... – я только что руками по сторонам не развела. – И все же, непонятно, что именно девица собиралась найти в сейфе королевы? Мне кажется, что сейчас в руках врагов королевы не осталось почти ничего, чем можно шантажировать Ее Величество, вот они и пошли на столь рискованный шаг, постарались раздобыть хоть что-то, на чем можно всерьез прихватить королеву. А может они просто хотели раздобыть тот вексель, который королева будто бы уже приготовила, но не торопится отдавать...

– Мне тоже кажется, что причина всего произошедшего состоит в том, что вымогатели остались ни с чем, и потому эти люди идут на столь рискованные шаги... – кивнул головой граф де Линей. – Помните, я говорил, что архиепископ Петто дал королеве Эллен всего лишь седмицу на то, чтоб она раздобыла деньги для шантажистов, и часть того срока уже прошла. Правда, сейчас положение тех заговорщиков далеко не столь блестяще, каким было еще совсем недавно. У этих людей уже нет компрометирующих королеву бумаг, да и драгоценности Ее Величества из сейфа архиепископа кто-то украл, а от первоначальных намерений заговорщикам отступиться уже невозможно – слишком много усилий было потрачено на дискредитацию королевы и попытки добиться своей цели. От столь далеко идущих планов так просто не отказываются. Правда, в этом есть и один положительный момент: после пропажи драгоценностей, архиепископ Петто почти наверняка попал под подозрение своих приятелей по заговору – все же у некоторых должно появиться опасение, не ведет ли многоуважаемый господин архиепископ какую-то свою игру, а подобные разговоры, без сомнений, вносят некоторую сумятицу в их ряды.

– Ну, хоть что-то хорошее вышло из всей этой истории... – философски заметил Крис.

Мне же остается радоваться тому, что де Линей ничего не сказал о Полане. Как видно, разговоры о нашей с ним встрече у храма или еще не дошли до дворца (по причине малозначительности произошедшего), или поведение офицера, сломя голову побежавшего за какой-то небогато одетой женщиной не привлекло особого внимания посторонних (что весьма сомнительно), или же сам Полан решил помалкивать о подробностях нашей встречи (во что мне плохо верится). Но то, что об этой нашей случайной встрече уже известно ди Роминели – в этом у меня нет ни малейших сомнений. Ох, бывший жених, от тебя мне одни неприятности!