Прогони мою печаль - Лондон Стефани - Страница 15

Может, она действительно сможет танцевать? И не только на сцене балетной школы. О пуантах можно забыть — щиколотка не позволит, но ведь можно заняться другими танцами, попробовать что-то новое. В голове крутились слова Гранта: «Если вы не сделаете это сейчас, не сделаете никогда».

Жасмин до боли сжала руки в кулаки.

Получится ли? Рискнет ли? Ведь можно опозориться перед толпой знакомых людей.

Она принялась наблюдать за красивыми движениями танцоров, плавными, отточенными, верно передающими музыкальное настроение. Рядом внезапно появилась Элис и положила руку ей на плечо.

Вдруг это последний шанс и ей никогда не представится возможность выйти на сцену? От этих мыслей по спине пробежали мурашки. Страх сжал горло и холодным ознобом распространился по телу. Она обязана попробовать. Именно об этом и говорил Грант, надо решиться, прыгнуть и взять на себя ответственность за последствия или оставить надежду заниматься любимым делом.

— Я согласна.

Элис улыбнулась и сжала ее руку:

— Я знала, что ты решишься.

Во время перерыва Жасмин надела костюм Мисси и с облегчением обнаружила, что жизнь вне балета не наградила ее лишними килограммами, как она боялась. И все же костюм не вполне подходил, руки и ноги у нее были длиннее, поэтому щиколотки и запястья оказались открытыми на несколько дюймов. Однако костюм удобный, нигде не жмет, не сковывает движений. Если смотреть правде в глаза, плохо сидящий костюм может стать похоронным нарядом для нее как танцовщицы.

Пробравшись через толпу, она подошла к преподавателям. Быстрый прогон укрепит ее в решении выйти на сцену или закрутит в штопор по спирали неуверенности в себе. Любой из вариантов лучше нерешительности. Элис взяла ее за руку и вывела на сцену, где уже собрались все участники выступления. Каждое па давалось ей легко, ведь она сама придумала этот танец, но тело слушалось не так хорошо, как раньше. Капли пота стекали по затылку, катились по шее вниз между лопатками. Работать было тяжелее, чем прежде. Во время па-де-де в душе опять возникли сомнения.

— Не волнуйся, — подмигнула Элис, когда первая группа закончила репетицию. — Ты ведь сама все это придумала, у тебя отлично получается.

— Надеюсь, — вздохнула Жасмин.

Страх сжимал сердце, сдавливал горло, не давая вдохнуть полной грудью. Она вытерла вспотевшие ладони и постаралась сосредоточиться. Хотелось сбежать и никогда не возвращаться, но она усилием воли заставила себя остаться. Она не может подвести Элис. Сейчас или никогда.

Концерт начался. Танцовщицы заняли места, скрестив перед собой сцепленные с партнершами руки, и замерли. Элис ободряюще сжала ее пальцы и улыбнулась. В горле встал ком, мешавший даже дышать. Наконец сверху из динамиков грянула музыка. Еще не вполне осознавая, что находится вместе со всеми на сцене, Жасмин начала двигаться в такт мелодии. До ушей доносились лишь звуки шагов, она прислушивалась к своему телу, боясь уловить малейшую боль, которая могла возникнуть в любую минуту от непривычной нагрузки. Вскоре, поняв, что неприятных ощущений нет, она расслабилась и почувствовала невероятную легкость.

Оглядевшись, попыталась запомнить свое место, но туман в голове мешал сосредоточиться. Она отвлеклась очень не вовремя. В финале предстояло сделать несколько арабесков, немного приподнявшись на пуанты. Внезапно пол слишком быстро побежал перед глазами, в стороне кто-то ахнул, когда нога Жасмин подвернулась, и она быстро опустила ее, принимая исходную позицию, чтобы удержать равновесие. Из зала раздались аплодисменты, упал занавес, но она слышала лишь гул в ушах и удары собственного сердца. От пронзившей боли перед глазами вспыхнули искры, щиколотка горела, словно ее сунули в огонь.

Элис подхватила ее под локоть, обняла за талию и помогла уйти со сцены. Стараясь перенести вес на правую ногу, Жасмин ковыляла за кулисы, закусив губу и закрыв глаза.

— Девочки, продолжайте! — крикнула Элис танцовщицам, готовящимся к следующему выходу. — Давайте же, все должно пройти гладко!

С помощью подруги Жасмин опустилась на стул. Лодыжка к тому времени отекла, кожа посинела Грудь сдавило так, будто ее кто-то ударил под дых.

— Связки порвались, наверное, — прошептала она.

Нет! Только не это! Нет! Нет!

— Не переживай, может, просто растяжение. — Элис говорила спокойно и гладила подругу по голове. — Надо чтобы кто-то принес аптечку.

Жасмин зажмурилась, потерла ногу и сидела не открывая глаз, пока не услышала над головой знакомый баритон.

— Что случилось? — Нахмурившись, Грант присел рядом на корточки.

— А на что это похоже?! — вскипела Жасмин. — Мои опасения подтвердились.

Мимо прошла группа балерин, при виде знаменитого футболиста их озабоченность состоянием преподавателя мгновенно улетучилась. Широко распахнув глаза, они столпились вокруг Гранта. Одной из преподавательниц пришлось их урезонить.

— В смысле?

— Я же говорила, что больше не смогу танцевать. Прошу вас, уйдите.

— И не подумаю.

Ей бы лучше побыть одной и молча пережить провал. Оставалось только надеяться, что зрители ничего не заметили. Видеть сейчас перед собой Гранта, ставшего свидетелем ее позора, — ох, от этого становилось во много раз тяжелее.

— Со мной все в порядке. Идите в зал. — Она взяла из рук Элис пузырь со льдом, стараясь не обращать внимания на многозначительный взгляд подруги. — Мне не нужна помощь, правда.

— Вообще-то, — вмешалась Элис, — Грант мог бы помочь тебе добраться до дома. Тебе надо держать ногу поднятой, ты же не можешь весь вечер просидеть на этом стуле.

Нет!

— Конечно, — закивал Грант. — Я вас отвезу.

— Нет, — резко возразила Жасмин, отталкивая его руку. — Вы купили билет, наслаждайтесь зрелищем. — Она старалась говорить тише, чтобы их не услышали ученики. — Меня потом отвезет Элис.

Она посмотрела на подругу и приподняла бровь. Впрочем, ей ли не знать, если в голову Элис запала какая-то идея, заставить ее отказаться от нее невозможно.

Опустившись на колено, Грант потянул за ленту пуанта и принялся так осторожно исследовать лодыжку, будто это новорожденный птенец. От прикосновений пальцев Жасмин бросило в жар.

— Что вы делаете?

— У вас нога опухла. — Он поднял голову, холодные голубые глаза смотрели так, что закружилась голова. Грант ощупал сустав, проверяя, нет ли перелома. — Думаю, жить будете.

— Разумеется, буду. Я же сказала, со мной все в порядке.

— Жасмин, ты отвлекаешь остальных артистов, — прошептала Элис, склоняясь почти к самому ее уху. — Будет лучше, если ты поедешь с Грантом.

— Но…

— Домой. — Элис повесила ей на плечо сумку и с хитрой улыбкой подтолкнула в спину. — Остальные вещи я завезу.

Грант нахально ухмыльнулся, но, не сказав ни слова, помог Жасмин встать. Ей пришлось опереться на поврежденную ногу, отчего перед глазами поплыли белые круги.

— Ой! — Из глаз непроизвольно потекли слезы. Боль пульсировала в горящей лодыжке, к горлу подкатила тошнота.

Прихрамывая, она с помощью Гранта вышла в коридор, где можно было говорить свободнее. Его близость причиняла серьезные неудобства. Жасмин попыталась отодвинуться:

— Теперь я сама.

— Нет.

Ясно же, что самостоятельно она сможет только прыгать на здоровой ноге.

Вздохнув, Грант с легкостью подхватил ее на руки. От неожиданности Жасмин открыла рот и принялась выворачиваться из крепких объятий:

— Отпустите меня!

— Не вертитесь — упадете.

Ее голова была прижата к его плечу, ноги свисали с одной руки, вторая удерживала ее спину, словно в колыбели. Жасмин стало жарко. Казалось, кровь густеет с каждой минутой и скоро остановит свой бег.

— Господи, как же глупо.

Грант легко отворил дверь служебного входа, аккуратно прошел и обернулся — убедиться, что дверь не задела Жасмин. Не будь она так смущена, непременно оценила бы его галантность.

Несколько учениц, громко смеясь, показались в окне раздевалки. Жасмин съежилась и прижала к груди сумочку, прикидывая, будет ли ей очень больно, если она потребует опустить ее на землю.