Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 96

   - Никапельки, - многообещающим тоном прорычал я, кладя руки ей на бёдра.

   - Значит, я такая тощая, да?! - воскликнула она в ужасе и от души шлёпнула меня по рукам, я торопливо их убрал, с трудом подавив желание засунуть палец в рот и захныкать. - Ты скажи ещё, что я костлявая кляча! Да?!

   - Нет-нет-нет, что ты?! - затараторил я испуганно, прижимая руки к груди и делая испуганное выражение глаз - не доиграл, наверное, её глаза сверкнули пламенем.

   - Значит, я толстая! - всплеснула она руками. - Булочка я у тебя! Пышечка! А может планетообразная?! Или во мне вообще может уместиться вся Галактика?!

   - Да нет! - рявкнул я, начиная сердиться.

   - Так да или нет?!

   - Ну конечно же нет! Вовсе ты не толстая!.. И не тощая!

   - Значит, я некрасивая, да?! Признайся честно, я некрасивая! Мужчины! - возопила она, едва не потрясая демонстративно руками над головой. - Всем вам только одно и нужно! Из-за этого и ради этого гребёте под себя всех! А ты такой же как все! А я думала - нет! А ты...

   - Да вовсе не в сексе дело! - бездна всех поглоти, я что оправдывался?! Вот уж никогда не думал, что я, Андрей Первозванный, король сцены и император масок, буду оправдываться. И перед кем?! Перед женщиной?!

   - Ага! - довольно загорелась она. - Значит, я такая уродина, что не подойду даже самому последнему самцу с самыми пошлыми и грязными помыслами на свете?! Так, да?!

   - Великий Космос! - заорал я, потеряв терпение, и тут же был вознаграждён долгим страстным поцелуем, в который Шела вложила, похоже, всю свою душу и бурлящий внутри неё яростный огонь.

   Обняв её за шею, я не отпускал её долго время, пока не почувствовал, что начинаю задыхаться, а до тех пор её ногти словно маленькие кошачьи коготки рисовали свои узоры на моей коже, покалывая и царапая её, чёрт подери, КАК ЭТО БЫЛО ПРИЯТНО! М-м-м...

   Я вдруг понял, что никакой другой женщины мне и не надо, что все прошлые и возможно, будущие мои пассии - лишь слабый отблеск, отсвет её огня и сияния, которое невидимым нимбом окружало её, заполоняя собой пространство, в котором она находилась, освещая даже души и самые мрачные уголки сознания. И ещё я вдруг с потрясающей чёткостью и ясность понял, что... Понял, что... Великий Космос, Триединый и вся твоя мистическая и метафизическая компашка в придачу, неужто я?.. Три тысячи чертей и старая дохлая крыса, похоже, что да... Пропал, мужик. Пропал, и перед окончательным падением и поднятием белого флага над головой остался лишь последний, я искренне надеялся, несокрушимый бастион мужской чести и добродетели для себя, любимого. После него вздыхаешь, смиряешься и... идёшь в Галактическое агентство по венчаниям (интересно, мужики, а ведь оно не зря называется "ГАВ"!). А там уже всё, обратной дороги нет, в моём времени от паспортов давно отказались, сожрать больше нечего за секунду до окольцовывания. Увы...

   - Ты откуда такая сильная? - спрашивая первое, что в голову пришло, чтобы только она не заметила, да и я не ошибся, приняв одно за другое: любовь, увы, слишком легко перепутать с влюблённостью.

   Она проводит кончиками ногтей по моим рукам, по груди, постепенно выпрямляясь и откидываясь назад, то мягко, то с нажимом, и тогда я чувствую, как они царапают мою дублёную шкуру, они скользят по животу, я инстинктивно напрягаю мышцы и одновременно пытаюсь расслабиться - до чего же хорошо...

   - Там, куда ты только устроился, я отработала уже без малого пять лет, - сообщила она шёпотом, проводя кончиком язычка по губам и ведя ноготками вверх. - А до этого прошла курс специальных тренировок, который не всякие и выдерживают...

   - То есть? - я нахмурился.

   - Милый, - она вдруг моментально посерьёзнела, из её голоса напрочь ушли игривые нотки, - я не хочу тебе сейчас всё это рассказывать, потому что напрочь отобью охоту к этому делу, а я бы хотела, чтобы ты остался...

   - Та-ак, - протянул я, стараясь выглядеть при этом грозно, а не как всегда - добродушным Винни Пухом, - рассказывай подробнее!

   - Нет, - она сложила руки на груди и выпрямилась, меня моментально пробрал смех, потому что обнажённая женщина, сидящая сверху на голом мужчине и пытающаяся состроить серьёзное выражение, выглядит весьма оригинально и экстравагантно.

   - Шела, - я положил руки ей на бёдра и несильно похлопал по ним, - я обещаю тебе, что не обдумав всё хорошенько и не решив всё с тобой я не откажусь от чего бы то ни было. Поэтому секретничать со мной сейчас не нужно, я уважаю в людях искренность и честность и люблю их за это, стараюсь во всяком случае любить. Давай рассказывай всё как на духу.

   - Разве тебе Зизольдий Гурабанович не рассказал ничего? - она посмотрела на меня одним глазом, будто прикидывая, что мне можно говорить, а о чём можно и соврать.

   - Зи... Зо... Гура... Кто?! - я напряг память и наморщил лоб.

   - Зизольдий Гурабанович, - терпеливо повторила она. Как у неё это получается, это ж язык сломать можно над таким имечком! Подарили же ФИО человеку...

   - А кто это?

   - Начальник всего нашего отдела, он тебе проводил первичный инструктаж, объяснял о требованиях и условиях труда, - произнесла Шела и, немного подумав, поправилась: - Должен был во всяком случае рассказать.

   - Это тот, который плюётся через каждое слово и всё время жуёт свой язык? - брезгливо передёрнувшись, уточнил я. - Что он мне мог рассказать? Он мою фамилию три раза пытался произнести, причём постоянно путал с каким-то Малышевым...

   - Его можно понять - он старенький уже, - вздохнула Шела. - Именно из-за его этих маленьких недостатков...

   - Маленьких?!

   - Маленьких, маленьких, - подтвердила она. - Вот начнёшь работать плотнее, узнаешь о его больших недостатках.

   - Что-то уже как-то не хочется, - пробормотал я, представляя будущие собеседования с начальством. - Чем я хоть заниматься буду?

   - Курьерские доставки заказов, - ответила она.

   - И всё?! - не на шутку удивился я. - Зачем же тогда вам люди? А Линия Доставки на что? А Галанет?

   - У нас особые заказы, милый, - спокойно объяснила она, глядя на меня так нежно и чарующе, что я сразу почувствовал себя последним идиотом не понимающим самых примитивных вещей.

   - Что за особые заказы такие? - насторожился я. Надеюсь, убивать не пошлют? А-то мало ли... В жизни своей никого не убивал. Ну кроме того случая зимой. Слишком уж люблю я жизнь, чтобы с почтением к ней относиться.

   - Ты всё узнаешь сам, пока что это коммерческая тайна, - вздохнула она и захихикала вдруг: - А то вдруг ты негодяй из фирмы конкурентов, специально подосланный, чтобы влезть в святая святых, вызнать все секреты и смыться потихоньку, оставив бедную женщину одну... На сносях... - всхлипнула она.

   "Из-под тебя смоешься... - подумал я и тут же испугался: - Как на сносях?!".

   - Впрочем, конкурент ты или нет, но сразу тебя к работе всё равно не пустят, придётся пройти особый курс подготовки. Вот как раз там я и работаю одним из инструкторов, натаскиваю новичков вроде тебя, тренирую их.

   - Тренировки... - я покачал головой - ёлки-моталки, как всё серьёзно, оказывается. Особый курс, особые заказы... Что это за фирма такая? Негосударственное учреждение по подготовке киллеров экстра-класса? Да и название у неё подходящее: "Альтаир", в переводе с арабского то ли "Летящий ветер", то ли "Летящий с ветром" или "... по ветру", Безымянный его знает. - Какие тренировки? Зачем тренировки?

   - Особая подготовка, - теперь её глаза уже с жалостью и какой-то мягкой грустной тоской смотрели на меня, изучая моё лицо. - Увы, она необходима.

   - Но зачем? - любопытство терзает меня всё больше и больше, не просто высовывает свой дёргающийся носик из-за угла, а уже нагло машет пушистым хвостиком у всех на виду.

   - А чтоб не помер ты через секунду после принятия заказа, - честно отвечает она, и вдруг её руки снова касаются моего живота, почему они так тяжелы? Я поднимаю глаза, смотрю на неё в упор, пытаясь отыскать хоть миллиграмм иронии в последних сказанных ею словах и к своему вящему ужасу и паническому страху своего добродушного любопытства не нахожу. Вот это да... Влип, очкарик!