Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 200

Глава 29

   - Он уже идёт к тебе. Приготовь всё к его приходу.

   - Всё уже готово.

   - Сколько это займёт времени?

   - Если удастся быстро погрузить его в сон, то... около получаса.

   - Какие-либо следы останутся?

   - Не похоже, чтобы из тебя торчали куски металла!

   - Прости. Я не сомневаюсь в твоей компетенции...

   - Вот и не сомневайся!

   - Ты уверен, что он ему жизнь спасёт? Что сможет повлиять?

   - Я знаю это.

   - Ах, ну да...

   ...

   - Он будет задавать вопросы. Что мне сказать?

   - Скажи, что это подарок его знакомого. У него их целый легион. Да и у него голова дырявая - всё равно забудет.

   - Чем закончились дела с Ним?

   - Он мёртв.

   - Она послушалась твоего совета?

   - Увы, нет. Эта дурёха всё еще считает, что мне нельзя верить...

   - Она ставит под сомнение твою искренность?!

   - Она всё ставит под сомнение! Первый раз вижу настолько во всём сомневающегося агента Судебного корпуса. Как она в себе самой ещё не засомневалась - ума не приложу.

   - Ты-то сам как? Готов морально?

   - К этому нельзя быть готовым. Я просто сражён наповал...

   - Ты уверен? В своих подозрениях...

   - Я бы мечтал о неуверенности, но.... Я разбит, Витторио. Разбит, истерзан и уничтожен. В ком угодно я мог сомневаться, но только не в этом человеке.

   - Понимаю, как тебе тяжело.

   - Нихрена ты не понимаешь. Ты не был в моей шкуре... Слушай, давай оставим эту тему. Хорошо?

   - Хорошо. Ну ладно... Иди. Я слышу его шаги. Он уже у самого входа. Он кстати не узнал голос?

   - Он думает, что это ты. Не разочаруй его.

   - Конечно. Если б ты знал, как мне надоело прикидываться!

   - Я как раз хорошо это знаю. Ну всё, бывай, друг мой.

   - Увидимся?

   - Со мной уже нет. А вот с одним глупым молодым человеком - возможно. Ты уж не бросай его, дай ему встать на ноги. Это он сейчас задёрганный дурак, а потом поумнеет. Потом...

   - Постой! Я тут вспомнил вдруг. Ты же так и не сказал мне, чтоб будет после того, как он окажется у меня. Что будет со мной? Только честно.

   - Тебя убьют, Витторио...

   - Carramba! Gracias, mi amigo!

   - Ты сам просил быть честным.

   - А ты не мог промолчать?! Ладно... Иди. Я надеюсь, мы видимся в последний раз. Сколько раз я уже умирал?

   - Всего три раза.

   - Всего-то?! О Дева Мария... Тут один раз пережить трудно. А целых три?! Всё! Я от тебя устал! Пошёл прочь!

   - Прощай, друг мой...

   - Buenas tardes...

  * * *

   - Кузьма? - позвал я нашего говорливого инженера, как только оказался рядом с его мастерскими. - Кузьма-а-а?..

   Крик мой прозвучал в на удивление пустых коридорах как глас трубы архангела, заставив задрожать не только меня от неожиданности, но и сами стены, и тут я некстати вспомнил, что нахожусь под прикрытием маскирующего поля и орать благим трубным воплем мне не полагается. Я надулся и старательно засопел, размышляя и вспоминая всё, что произошло с того момента, как мы с Ольгой оторвались, наконец, друг от друга и через пару минут выскочили из кабинета, воровато оглядываясь по сторонам и активируя "Амальгамы". Ольге теперь предстояло написание доклада о завершении одной части расследования, а мне... мне предстояло выяснить, зачем же это захотел со мной свидеться наш технический специалист, рождённый среди наносхем и био-отвёрток. Предположений была целая куча, и все они заслуживали права на жизнь, но я старался не думать особо по этому поводу, потому что только я начинал прикидывать и оценивать варианты, как тут же в голову лезли слова Ольги, вопросы, поставленные ею, мои наблюдения и прочая, а у меня очень сильно болела голова. Да и вообще всё тело... Старик оказался алмазным орешком, а я всё думал, почему мне Ольга запретила к нему в одиночку соваться, наверняка чувствовала, что не нужно лезть поперёд батьки в пекло. Промедли она с появлением, и я бы уже бренчал на струнах арфы, порхая аки ангел над головами людей, и гадя на них сверху аки самый невоспитанный голубь.

   Ну да ладно... Этого, хвала звёздам, не случилось. Кстати! Я смог достучаться до Шелы в кои-то веки, но потом моя радость растаяла как лёд на солнцепёке, когда на мою голову обрушился поток язвительностей и колкостей, обвинений в недалёкости и так далее. Когда она выдохлась и устала, то уже смогла говорить нормально и сообщила язвительно и ехидно, что пока некоторые прохлаждались и по бабам бегали, она - такая умница - все дела переделала, давно освободилась и теперь бездельничает, но ко мне ни за что не пойдёт, потому что я бабник, нахал, обманщик, кобель и всё в таком духе и потому что она обиделась. Мои жалкие потуги что-то соврать действия не возымели никакого, говорить, что я спасаю героически мир не было смысла, поэтому под конец я просто плюнул, раздосадованный, и отключился.

   Как же мне до него добраться? Обыскивать каждый отсек? Не пойдёт - слишком долго. Идти наудачу? Ещё хуже. А что?.. А что, если он сам меня найдет? Он же сам хотел меня увидеть.

   И в этот момент мой отключённый коммуникатор сам собой включился, переходя в защищённый режим приёма, на экране появился и замигал логотип дочернего предприятия "Gold Security", которое занималось разработкой защитных профилей для всех коммуникаторов марки легендарной фирмы "Maareck", затем экран ожил, проецируя объёмное изображение лысой головы нашего инженера.

   - Отключил? Умно. Ты где? Сейчас посмотрю. Стой на месте, - отбарабанил он вместо обычного "привет".

   - Привет, - машинально отозвался я, послушно стоя на месте, как он и велел.

   - М-м-м... "Амальгама", да? Я тебя не вижу - она блокирует любой исходящий сигнал. Помаши рукой, что ли...

   Я послушно помахал рукой, глядя на повернувшуюся прямо на меня камеру наблюдения, увидел, как фокусируется её объектив, как утолщается матричная линза.

   - Ничего не вижу, - уныло произнёс Кузьма. - Знаю, что ты вот он стоишь, но тебя не вижу. Микробов вижу, а тебя нет. Какая-то новая модификация этого преобразователя, что ли? Откуда она у тебя? Ольга дала?

   - Именно, - помолчав немного и подумав, осторожно ответил я.

   - Тогда всё ясно! - воскликнул Кузьма. - Теперь можно не чесать в затылке. Знаешь, где мастерская моя?

   - Они все здесь твои, - произнёс я, раздумывая, откуда бы это ему знать об Ольге. Своей подозрительностью ко всему на свете она, похоже, успела заразить и меня.

   - Эта мастерская моя личная, - с гордостью произнёс он. - И, разумеется, она укрыта от бдительного взгляда. Могу объяснить, где она находится. А могу и сам отвести. Что выбираешь?

   - Отведи сам, - честно попросил я его - после встряски у Капитошкина мне до сих пор не все мозги на своё место встали, несмотря на все старания Ольги довести меня до кондиции.

   - Хорошо, пошли, - раздалось одновременно и в коммуникаторе, и у самого моего уха, кто-то нежным быстрым движением взял меня под локоть и потянул в сторону.

   От неожиданности я едва не выронил коммуникатор, дёрнулся, выворачиваясь и от души замахиваясь, и тут же опустил руку, потому что мой взгляд упёрся в блестящие вечным любопытством круглые жизнерадостные добродушные глаза, как обычно прячущиеся за тоненькими узенькими стёклами модных очков, нашего инженера.

   - Так и до инфаркта довести нетрудно, - заметил я хмуро, намекая на его неожиданность и отключая "Амальгаму".

   - Андрей, - наш пухлый инженер сложил ручки на груди и уставился на меня серьёзным взглядом снизу вверху, уморительно поблёскивая очками, - тебе специальными стимуляторами модифицировали нервную систему так, чтобы ты слышал, как муравей в километре от тебя на горшок пристраивается! А ты не можешь уловить моего топанья? Демонстративно пугаешься? Идём лучше скорее!

   - Я могу, но не хочу, - заявил я, покорно позволяя схватить себя за рукав и вести по коридорам. - От этих модификаций голова кругом идёт, если их не отключать периодически...