Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 195

   - Привет, Преображенский, - глубоким мощным голосом произнёс Капитошкин, глядя прямо на меня, привстав из-за стола и уперевшись кулаками в него. - Можешь убрать эту дрянную пародию на "Амальгаму" - я тебя всё равно вижу. А где же твоя вторая половинка?

   Не говоря ни слова, я коснулся указательным пальцем браслета, деактивируя преобразователь, мир моментально обрёл все краски, заиграл своими обычными цветами, исчезла эта проклятая белёсая дымка, которая уже успела мне осточертеть, всё обрело чёткость, ясность, и я с огромной радостью приветствовал обычную картину и сделал маленький шажок к столу, отодвигая в сторону кресло.

   - Пришёл спрятаться под юбку? - ухмыльнулся Капитошкин, выходя из-за стола. - Не понравилось, что следственная комиссия вынесла убийственный для тебя вердикт? Давно пора было, Преображенский, - он хищно оскалился, показывая ровные крепкие зубы. - Вот уж не думал, не гадал, что приютил у себя под боком убийцу. Змею подколодную... Приблуду с неизвестным прошлым...

   Он стоял слишком близко. И я решился. Тем более, что его слова показались мне намерением потянуть время - я знал, что у Старика даже в кабинете находится скрытая камера, вот только не знал, где.

   Моя рука стремительной молнией метнулась вперёд, пальцы сомкнулись на шее Капитошкина. Я сдавил изо всех сил, ожидая услышать хрип, но...

   Под пальцами как будто оказался металл.

   - Бунтовать надумал?! - прогремел Старик, его лицо чуть покраснело, хотя я и прилагал немыслимые усилия. - Щенок!

   Одной рукой он схватил меня за запястье и сдавил с такой силой, что я едва не потерял сознание от боли, а второй нанёс молниеносный и жестокий удар в лицо. Мою голову мотнуло назад, мне показалось, что она сейчас оторвётся, в ушах зазвенело, я почти оглох, и тут Старик резко рванул мою руку в сторону, выворачивая её. Пальцы разжались сами собой, я ощутил, как трещат в страшных тисках мои косточки, меня рвануло вперёд, и в этот момент меня как будто лягнул в живот подкованный слон. Дыхание со всхлипом вырвалось из груди, кости затрещали, когда Старик рванул меня в другую сторону, а затем швырнул, повисшего как тряпку на его кулаке, через весь кабинет. Я с грохотом обрушился на стол, стоявший в углу, смёл с него всё, прокатившись по его поверхности, и упал на пол, корчась от немилосердной боли во всём теле.

   "Великий Космос..." - только и смог подумать я, переживая происходящее, а потом инстинкты взяли верх. Мозг без моего участия отдал команды, задействуя все системы организма, активируя мою суб-личность, чип внутри меня перешёл в режим взаимодействия с главной системой жизнеобеспечения и полностью перешёл под контроль моего альтер-эго - этой удивительной полуличности, которую в качестве неприкосновенного запаса создавали всем курьерам психологи во время тренировок. Для берсерков это была аналогия полностью контролируемой кровавой ярости. Для нас... Для нас это был резерв, после которого уже не было ничего. О Триединый, неужто Старик настолько опасен, что инстинкты пошли на последний козырь?! Впрочем, судя по тому, что только что произошло, кажется, да.

   - Ты всерьёз думал, что можешь меня убить? - донёсся до меня звучный бас. - Да ещё и таким пошлым способом?

   Скрип шагов возвестил о том, что Старик решил подойти поближе.

   - Лучше бы позаботился об этой своей подружке, - до меня донёсся шорох убираемого с дороги кресла, - которая так просто тебя кинула, Преображенский.

   "Это он про Ольгу?!" - я спешно восстанавливал и наращивал кровообращение, накапливая его и заряд психической энергии для сокрушительного удара, одновременно укрепляя мышцы.

   - Чего ж она тебя одного-то оставила после всего, что натворила? - заскрипел отодвигаемый стол, и я напрягся, готовясь. - Убила Самсонова, чтобы изъять компромат, потом ты её спугнул, и она наслала на тебя отряд наёмников, чтобы замести следы. От них ты сбежал, и она решила бросить тебя ещё раз, - стол скрипнул в последний раз и на меня упали лучики света, которые тут же закрыла тень Старика.

   - Кончай валяться, Преображенский! - гаркнул он, наклоняясь. - Вставай, кому сказал!

   И я вскочил. Одним быстрым слитным движением. Прямо возле моих глаз мелькнуло бешеное лицо Капитошкниа, его дергающиеся от ярости губы, он начал поднимать руку, но я был быстрее, многократно быстрее. Кровь волной ударила в руку, пальцы, сложенные щёпотью, стали крепче ратана, я ощутил горячее, почти раскалённое на их кончиках и в тот же миг ударил.

   И опоздал.

   И тут же нанёс ещё один смертельный удар левой рукой - костяшками пальцев в висок.

   И снова опоздал.

   Будто издеваясь, злорадно посмеиваясь, Капитошкин развёл мои руки в стороны, ломая моё сопротивление, и вдруг со страшной силой ударил головой. Нос хрустнул, только-только остановленная кровь после предыдущего удара полилась мне на глаза, я яростно заморгал и услышал его мерзкое хихиканье, а потом...

   А потом я едва не захлебнулся криком, когда его жесточайший пинок пришёлся мне в коленную чашечку, едва не продавливая её в обратную сторону. Нога сразу же перестала слушаться, я едва не упал и повис на его руках, беспомощный и безвольный.

   - Удивительный образец слабака, - пробормотал Капитошкин, легко поднимая меня вверх. - Столько средств в тебя вложено, а ты даже не можешь справиться с хрупким старым беззащитным человеком.

   "Хрупким?! Беззащитным?! Ах, ты ж мразь!..".

   Ярость взбурлила во мне, кровь хлестнула рекой, чип стегнул электрическим импульсом по спинному мозгу, я зарычал и изо всех сил ударил коленом здоровой ноги, метя в грудь. Крик Капитошкина едва не оглушил меня, а затем он с силой швырнул меня как безвольную куклу на пол кабинета. Больше всего мне хотелось сейчас не потерять сознание, ибо это означало верную смерть... Больше всего мне хотелось избавиться от боли в покалеченном колене, которая как раскалённый гвоздь терзала меня изнутри... Ну почему я забыл зайти за активатором?! Ведь был же рядом! Дверь открой да возьми! Что же случилось такое, что я напрочь забыл об этом?! Почему?!

   Ответом мне стало вспыхнувшее радужное сияние, заполонившее весь мир вокруг.

   Я мягко опустился на ковёр и бессильно распластался, не в силах больше ничего сделать - вспышка ярости отняла у меня последние силы. Оставалось только ждать... Ждать чего? Конца? Вот уж нет!

   Я слышал растянувшийся на долгие минуты крик Капитошкина, который был подобен крику раненого зверя, ощущая себя при этом как в какой-то сфере - всё вокруг я воспринимал искажённым, ирреальным. Что такое? Я попытался открыть залитые кровью глаза и тут вдруг ощутил прикосновение всем телом. Как будто плёнка окутала меня, проникая сквозь одежду и кожу, погружаясь всё глубже в тело, я забился, не понимая и стараясь вырваться, избавиться, и тут вдруг чей-то бесплотный голос посоветовал мне успокоиться. Я слышал миллионы голосов - они все сводили меня с ума, я сам как будто стал многоликим, растворяясь в этой бесконечности, ощутил её, прикоснулся к ней, впитал её в себя, проникся ею...

   И вдруг очнулся. Ощущая необычайную лёгкость во всём теле.

   Я открыл глаза и быстро осмотрелся, оценивая обстановку: рядом со мной стоял высокий и массивный как кряжистый дуб Старик, держась за сердце, сам я лежал на полу в лужицах крови и мучительно соображал.

   Поглоти тебя Бездна! Увидев прямо над собой искажённое лицо Старика, я недолго думая, перекатился и вскочил на ноги, разминая колени... Секунду! Колени?! Глаза?! Великий Космос, я исцелён! Но кем?! Или чем?! Что это было такое?!

   Капитошкин размассировал грудь и вперил в меня холодный взгляд колючих глаз. На его лице явно мелькнули раздражение и досада.

   - Да ты полон сюрпризов, Преображенский, - проскрипел он.

   Я отступил к столу, кончиками пальцев спрятанной за спину руки нащупывая что-то посолиднее, чем мои кулаки, и вдруг укололся об острое жало древней перьевой ручки, которую Капитошкину когда-то подарили за заслуги на своём поприще. Ручка?! Ну... хоть что-то.