Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 169

   Коммуникатор внезапно ожил и требовательно замурлыкал мою любимую мелодию из шедевра классической музыки, я вздрогнул и вернулся к реальности, посмотрел на него, соображая.

   - Самсонов, - произнёс я, мысленным приказом активируя связь.

   - Юрий Николаевич, - прогремел на весь кабинет голос Герхарда, - я сейчас по новостям поймал пару акций интересных о топливно-энергетических компаниях...

   - Так, ну и что? - я сосредоточился, настраиваясь на эту тему - вопрос был животрепещущим: день ото дня топливо для штатных скутеров и флаеров стоило всё дороже, переходить по моему предложению на ГРМ-двигатели, использующие в качестве топлива азотно-кислородную смесь с добавлением прочих инертных газов, Капитошкин отказался, да и Кузьма чего-то, подумав, тоже отказался, объяснив это тысячей заумных терминов, так что...

   - Давайте я заскочу к вам и всё обсудим, - предложил он. - У "СинтоНафт" директор сменился, пока они нового не выберут, мы ещё успеем десять раз с их дистрибьюторами о скидках на "левое" топливо договориться, сами знаете, пока директора нет, никто это не отследит. А "СистемОйлКомпани" сейчас на новый рынок выходит, на Юпитере, пока они там осваиваться будут, цены у них на порядок ниже других некоторое время продержатся.

   - Герхард, ты молодец! - я расплылся в улыбке, довольно подсчитывая, сколько удастся на этом сэкономить. Если они хотя бы пару гигалитров продадут по себестоимости, то это уже будет экономия тысяч в десять кредитов, а если их поставки и на гигатонне не остановятся, то... - я радостно потёр руки, представляя, как ахнет главный бухгалтер, увидев снижение расходов чуть ли не на триста тысяч кредитов. Вот такая вот арифметика.

   - Заходи ко мне, - сказал я ему, прикидывая, успеем ли мы обсудить нюансы вполне возможной "манны небесной" до того, как надо будет начинать конференц-совещание, - посчитаем всё, обсудим.

   - Я тогда сейчас новости эти распечатаю и зайду, - заторопился парень.

   - Захвати с собой экономическую карту Юпитера и экспортно-импортную сводку, - крикнул я ему вдогонку, чувствуя, что он вот-вот отключится. Имея на руках данные об экспорте-импорте, можно было бы разговаривать с торговым представителем на деловом языке, не пасуя и не отступая.

   - Хорошо, Юрий Николаевич, возьму, - пообещал он и отключился.

   Герхард... Я покачала головой и улыбнулся своим мыслям. Всё-таки удивительный народ эти немцы: работящий, надёжный, трудолюбивый, спокойный, настойчивый - качества деловых людей. Поступил к нам вместо уволенного за лень и бесконечные опоздания, а также пренебрежительное отношение к работе москвича Игоря Сечинова, работает всего пару месяцев, а уже навёл идеальный порядок, убрал все "хвосты", разобрался с отчётностью и её тоже упорядочил, до ума довёл, а теперь вот со мной активно сотрудничает, пытается наладить прямую связь между планово-экономическим отделом, которым руководит, и моим ОМТС. Молодец парень, что тут скажешь. Благодаря Герхарду фирма уже сократила расходы более чем на пятьсот тысяч кредитов, но если бы вы только видели, как он за это дело с главным бухгалтером друг на друга ножи точили, пока Капитошкин не вмешался.

   Дверь скрипнула, кто-то вошёл.

   - Заходи, Герхард, - произнёс я, подписывая обе заявки и ставя на них печати фирмы.

   Отложив в сторону заявки, я подвинул к себе лежавшую справа папку с бумагами, бегло просмотрел их, удостоверяясь, что это именно те, положил на неё руки и поднял голову, раскрывая рот и собираясь предложить ему сесть.

   И замер, лихорадочно соображая, как быть...

   - Зачем ты здесь? Я тебя не звал! - грозно начал я.

   - А меня и не нужно звать. Я прихожу тогда, когда нужно.

   - Ты думаешь, что сейчас именно тот момент? - я скептически поднял бровь.

   - Я не думаю, я это знаю, - прозвучало в ответ.

   - И откуда такая уверенность? - хмыкнул я, выпрямляясь в кресле.

   - Не пытайся потянуть время. Ты знаешь, что мне нужно. Отдай это лучше сам.

   - Во-первых, мне отдавать абсолютно нечего. Во-вторых, всё, что тебе нужно, ты уже давно имеешь.

   - Ты ошибаешься, - лёгкий кивок головой сопроводил произнесённые слова. - Есть кое-что, что ты обещал достать для хорошо известного тебе кое-кого. Я знаю, что ты это достал. Теперь отдай это мне.

   - У меня ничего нет, - развёл я руками. - Просят меня многие, чтобы я достал то или это, но... - я собрался с мыслями, - для ТЕБЯ у меня ничего нет.

   - Это не так, - шаг мне навстречу. - Не упрямься, Самсонов, ты знаешь, что случилось с предыдущими, кто как и ты не захотел делиться.

   - Так это ТВОИХ рук дело?! - прорычал я, вскакивая и упираясь пальцами в стол.

   И тут же молниеносный хлёсткий удар швырнул меня к стене, я ударился головой о выступающие полочки шкафа и сполз на пол, пачкая его кровью.

   - Не только моих, - рука схватила меня за волосы и отогнула голову, заставляя смотреть в глаза. - Где оно?

   - Да нет у меня ничего! - закричал я и тут же угол распылителя метнулся мне навстречу, отвратительно хрустнуло, меня прошила дикая боль, и я собрался снова закричать, но рот мне заткнул сложенный в несколько раз кусок вонючей пропитанной чем-то тряпки.

   - Ты хочешь, чтобы здесь было всё перевёрнуто? - раздалось откуда-то сверху, я уже едва не терял сознание от страшной боли, терпеть которую меня, к сожалению, никто не учил. - Мы ведь прошли одну школу, что ты, что я, и там нас учили не оставлять следов. Нигде и никогда.

   - Что за бред ты несёшь? - простонал я, когда тряпку вытащили изо рта, сплёвывая зубы, сгустки крови и кусочки прокушенного языка, кровь залила мне всё лицо, я видел как через красную пелену.

   - Ты уверен в том, что это бред? - левую руку вдруг пронзила резкая острая нестерпимая боль, я завизжал, не в силах сдерживаться, однако вовремя подставленная тряпка заглушила все звуки. - Скажи мне, где это. Скажи сейчас, иначе...

   - Это не пройдёт незамеченным, - прохрипел я, страшным волевым усилием сдерживаясь, чтобы не сорваться в беспамятство.

   - Ты уверен? - дерзкий хохот над головой, вслед за которым последовало наглое заявление: - Всегда проходило и здесь пройдёт.

   - Я не курьер, тебе тяжело будет это скрыть.

   - Было бы желание, а возможности найдутся... Скажи мне, где это.

   - Нет.

   Мерзкий леденящий душу и сердце хруст, боль огненным трезубцем пронзила меня всего, пробирая до клеточек теля, я забился на полу, отчаянно пытаясь вырваться, однако хватка была железной - все мои усилия пропадали втуне.

   - Скажи... Скажи, где это? Или мне ломать все твои пальцы?

   - Сволочь, - прохрипел я, плача от боли. - Нет здесь ничего! НИ-ЧЕ-ГО!

   - Врёшь.

   Хруст косточек, и я завыл от боли, едва не сходя с ума.

   - Где это? Говори! Ну, говори же!

   - Сдохни! Сдохни, тварь!

   - Лет через двести все помрём, - ещё один палец выгнулся, ещё чуть-чуть и сломается и он. - Итак?..

   - Зачем мне говорить, если ты всё равно не веришь? - промычал я, всхлипывая.

   - Скажи так, чтобы это заставило меня поверить. Говори!

   - Я уже всё сказал. Ты охотишься за призраками, - прошептал я, слабея. - Здесь нет ничего. Ровным счётом ничего.

   - Значит, продолжим экзекуцию.

   Тело моё лишь слабо дёрнулось, когда хрустнул, ломаясь, третий палец.

   - Удивительно, ведь ты всегда боялся боли, - вновь прозвучал ненавистный голос. - Зачем же сейчас так цепляешься за эту мелочную тайну? Чем она тебе так дорога, что ты ради неё готов пожертвовать собой?

   - Я ничем не жертвую, - глухо пробормотал я, голос мой звучал как из бездонной бочки, - и уж тем более - собой. У меня нет ничего, сколько раз мне это повторять? Никакая боль не сотворит что-то из ничего! Будь у меня то, что тебе нужно, разве стал бы я терпеть? Нет у меня ничего!

   - Забавно, - холодные пальцы коснулись моей шеи, задержались на позвонках, я задержал дыхание, каким-то уголком сознания чувствуя и понимая, что это может значить. Я попытался забиться, вырваться, однако те же пальцы вдруг вонзились мне под лопатки, затем с силой ударили в позвоночник, я обмяк и более уже не мог пошевелиться. - Забавно слушать твои пылкие вопли. Откуда ты знаешь, что у тебя ничего нет, если даже не знаешь, что мне нужно? Скажи мне, Самсонов...