Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 153

   - Он просто очень смущён, - пояснила Шела и, вытянув вперёд руки, коснулась кончиками пальцев моих рук. - Кроме того, как мы с тобой успели убедиться, эта самая VIC-технология оказалась несовершенной, не просчитаны были условия работы курьеров в моделируемом темпоральном пласте, из-за этого нашему Старичку теперь приходится выбирать между давлением инвесторов, которые требуют более инновационного подхода к работе, и безопасностью курьеров. В необходимости обеспечения её он уже успел убедиться сегодня, когда меня регенерировать пришлось, а тебя штопать лазером... Ну что ты рот раскрыл, милый?

   - Вот уж не думал, что ты способна на такие заумные мысли, - похвалил я её и развёл руками.

   - Это ты меня сейчас обидел или похвалил? - нахмурилась она непонимающе.

   - А сам не знаю, - честно ответил я, улыбаясь и глядя на неё. - Я просто привык, что роль умника и зануды изначально была написана для меня.

   - Чушь, - махнула она рукой. - Не бери в голову. Видимо, когда меня регенерировали, еще чуть-чуть мозгов в голову запихнули.

   - Куда уж больше? - деланно поразился я и сделал испуганное лицо. - Ты у меня и так умная, а стала ещё умнее. Это что ж мне теперь ещё в один университет поступать?

   - Зачем? - не поняла она.

   - Мужик, если он, конечно, мужчина, - уточнил я, - должен всегда быть на коне и впереди и героически шашкой махать. Мужчина всегда должен стремиться к тому, чтобы стать лучше, умнее, чем он есть сейчас, всегда должен стремиться достичь большего, чем он уже имеет. В этом сокрыт наш древний инстинкт: вперёд, быстрей и выше...

   - Болтун, - ласково вздохнула Шела, не в первый раз слышавшая это в моём исполнении, и потянулась легко. - Мой ми-и-илый, как же я тебя люблю!

   - Я тебя тоже, - я сбился с мысли и с шумом выдохнул набранный для продолжения изложения воздух. - Слушай, - мне вдруг в голову постучался свеженький сегодняшний креатив, - есть предложение! Давай сейчас закажем к нам домой пару бутылок самого лучшего вина, попросим ЭлИн зажечь свечи и подготовить романтическую обстановку, а сами погуляем немного по вечернему Мараха, после чего вернёмся домой и... У нас вся ночь впереди.

   - Звучит заманчиво, - сверкнула Шела глазами. - Действуй, мой р-рыцарь! Я в тебя верю.

   Я послал ей воздушный поцелуй, выскользнул из-за столика и направился вглубь зала, осторожно обходя столы и посетителей, здороваясь со знакомыми и выслушивая кучи комплиментов по поводу моего костюма и того, что я - такой молодец - наконец остепенился и, авось, скоро заживу степенной жизнью, не разменивая её на беготню за Белым Кроликом и звонкой золотой монетой. Ага, господа и дамы, я вам скажу: "Щаз! Разбежались!".

   - Простите, сэр, вам что-то подсказать? - рядом со мной вдруг появился официант, который так неожиданно вынырнул из однообразной смешанной толпы, что мне показалось, будто он выпрыгнул как чёртик из табакерки.

   - Мне нужен администратор, - вежливо сообщил я ему. - Я хочу сделать заказ.

   - Конечно, сэр, конечно, - закивал официант и взял меня за локоть. - Если вам угодно, я покажу вам его офис.

   - Благодарю вас. Я знаю, где офис Велимира Вячеславовича, не беспокойтесь, - вежливо отказался я, глядя, как глаза парня становятся размером с чайные блюдца - далеко не каждый мог похвастаться личным знакомством с бессменным и, как мне всегда казалось, бессмертным администратором "Империала".

   - Как скажете, сэр, - промямлил, поклонившись, официант. - Что ж, если вам более ничего не нужно?..

   Я покачал головой, и, ещё раз поклонившись, официант растворился в толпе, а я тем временем направился дальше, в сторону еле заметной винтовой лесенки, которая закручивалась и вилась вокруг ствола вечно цветущего дерева мутировавшей марсианской породы, и вела на второй этаж, оформленный в виде полубалкона, где располагалось "сердце" "Империала" - личный офис его администратора.

   Я подошёл к лестнице и ступил на неё, в тот же миг из толпы вынырнул одетый в костюм молодой плечистый парень, окинул меня быстрым взглядом профессионала, затем ни слова не говоря исчез так же быстро, как и появился.

   "Солидные ребята работают, - подумал я. - Но это как раз таки и понятно: всё-таки сам "Империал" охраняют, а не склад с картошкой и не женский монастырь".

   Минута на спокойный неторопливый подъём, и вот я уже вежливо стучусь в дверь кабинета администратора и после громкого "Войдите!" вхожу внутрь.

   - А-а, Андрей! - узнал меня Велимир Вячеславович и вскочил навстречу, гостеприимно обнимая меня. - Так давно не виделись... Как поживаешь, волк-одиночка?

   - Да вот уже не одиночка, - произнёс я, глядя на него и удивляясь тому, что он совершенно не изменился, хоть и прошло уже лет десять - всё так же гладко выбрит, в белоснежном чесучовом костюме, крепок, жилист, на начинающей лысеть голове ни одного седого волоска, даже загар где-то умудрился подцепить.

   - Да... - протянул он. - Мир меняется, а люди вместе с ним. Вот и мне уже доложили, что явился ты с очередной прекрасной незнакомкой. Однако, судя по вашим жестам и поведению, что-то между вами уже промелькнуло, что соединило и никогда уже не разлучит. Я прав?

   - Более чем, - кивнул я, осматриваясь. - Сначала думал, это как болезнь: если лечить, пройдёт скорее. Потом вдруг понял, что это, оказывается, не болезнь, а слово. Слово, которое я всё не решался произнести. Слово, буквы которого выжжены на сердце отныне на века.

   - Красиво излагаешь, - Велимир Вячеславович похлопал меня по плечу и отошёл к своему столу. - С театром уже всё? Порвал поди окончательно?

   - Вы же знаете, как это бывает, - пожал я плечами. - Сам себе говоришь, что нет, ещё решу я эти дела, ещё буду разбираться с тем да с этим, но... Проходит время и ты вдруг понимаешь, что ровным счётом ничего не сделал и начинаешь искать оправдание сему, а потом... Потом, как правило, уже поздно.

   - Тогда пиши книги, - посоветовал он мне. - У тебя как и прежде очень красивый слог. Это ведь Герман тебе речь ставил?

   - Да-да, - улыбнулся я, вспоминая. - Именно Герман Вениаминович. А намучился он тогда со мной... Вы бы слышали, как он обо мне отзывался.

   - Слышал, не переживай, - усмехнулся Велимир Вячеславович. - Он всех своими проклятиями стращал. Метод воспитания у него такой был.

   - Ну да, - хмыкнул я и посмотрел на него задумчиво, вспоминая свою молодость, когда мне, наконец, удалось устроиться на более-менее "тёплое" местечко в Театральной Академии и в кои-то веки начать питаться не один раз за два дня, а как все три раза в день. Велимир Вячеславович как раз и был одним из преподавателей, которые по-настоящему заботились об учениках и процессе обучения - был у него такой пунктик в отличие от большинства тамошних гуру, именно он гонял меня по всем наукам, чтобы поднять мой уровень и чтобы вытрясти из бюджета академии увеличение субсидирования для студентов, потому что не только мой ужасно костлявый вид приводил его в шок. Этот гурман от природы и вечный последователь культа всего прекрасного просто не мог смириться с тем, что в этом мире живут люди, для которых съесть крысу (причём не жареную и не вареную) за день и заесть её тонюсенькими перьями ещё только пробивающимися из-под снега дикого лука - значило плотно и вкусно поесть.

   Когда я всё это и многое другое, о чём не хотелось бы рассказывать никому, чтобы не навлечь на себя проклятия и ужас людей, я шептал, всё ещё слабый и измождённый, Велимиру Вячеславовичу, он едва сознание не терял. Не верил, конечно, по началу, но потом расспросил пару моих друзей, которые вместе со мной в Академию пришли, тоже кожа да кости, убедился и потом на свои деньги кормил всех нас, пока не добился от начальства увеличения субсидирования. Чего ему это стоило, я не знаю и не узнаю, наверное, никогда, потому что он строго-настрого запретил как-либо отплачивать ему за это... Теперь вот он уже хозяин "Империала", один из самых богатых и влиятельных людей в Мараха, и очень известная в высших кругах общества Марса персона.